Звени, монета, звени - Шторм Вячеслав

– Сражаются только воины, а не возницы!

– Чепуха! – проревел Лоннансклех. – Мой Сиге вовсе не хотел убивать мальчишку, колесницу просто швырнуло в сторону. Господин мой, поединок должен продолжаться до конца, кто бы ни победил!

Я вопросительно взглянул на своего старого друга и увидел в его глазах непередаваемую боль.

– Возможно… Возможно, могучий Илбрек прав, господин. Такое случалось и раньше. И в любом случае всё закончится раньше, чем кто-то из нас успеет вмешаться.

Я понял, что Гуайре уже почти смирился с тем, что вскоре будет хоронить обоих сыновей.

Между тем поединок близился к завершению. Сиге и Туан с каждым мигом нагоняли противника, и возница сына Илбрека уже пристроился справа от колесницы Бранна, чтобы дать своему господину беспрепятственно нанести верный удар. Тому же удалось перехватить поводья из мертвой руки брата, но на это, как и на предыдущий поворотный маневр, ушло слишком много времени. Лишившись напарника, юноша теперь должен был выбирать, что ему делать: править лошадьми или обороняться. Он, судя по всему, понимал, что не успеет развернуть колесницу, чтобы оказаться лицом к настигающему его врагу, но и править лошадьми, повернувшись к ним спиной, чтобы отразить атаку, было выше человеческих возможностей. К тому же Сиге надежно прикрывал борт колесницы и его большой щит, и поразить его оставшимся дротиком было практически невозможно, а меч в такой ситуации был и вовсе бесполезен.

Затаив дыхание, мы все не сводили глаз с двух колесниц и с каждым ударом сердца расстояние, разделявшее их, неумолимо сокращалось.

– Похоже, твой сын хочет вынудить Сиге зарубить его со спины, безоружного, и тем самым лишить половины славы, о Менд! – презрительно фыркнул Илбрек, наблюдая за тем, как Бранн с обреченностью нахлестывает коней.

– Ему не привыкать бить безоружных в спину!

Не успел гневный ответ сорваться с уст Мак-Аррайда, как вновь случилось неожиданное.

Правый в упряжке Туана конь уже поравнялся мордой с бортом колесницы Бранна, и тут юноша, выбрав в кулаке слабину, резко дернул на себя натянувшиеся поводья, одновременно опрокидываясь на спину и что есть силы упираясь ногами в борта. Мои отлично вышколенные кони, повинуясь команде, резко сбросили скорость, и смертоносное лезвие меча Сиге лишь со свистом распороло воздух в том месте, где еще миг назад была шея противника. В следующую минуту колесницы уже поменялись местами, и тут Бранн рывком поднялся на ноги, сжимая поводья левой рукой, а правую занося назад.

– Это тебе за Арта!

Одновременно с отчаянным криком, сорвавшимся с его губ, с руки юноши сорвался дротик, закаленный наконечник которого вонзился в спину ошеломленного Сиге, похоже, перебив позвоночник.

Взмыленные кони еще мчались по равнине, никак не желая подчиняться отчаянным усилиям людей, а все мы уже скакали им навстречу.

И всё-таки не успели.

Бранн спрыгнул на землю и с мечом в руке побежал к остановившейся чуть поодаль колеснице врага, на дне которого опасно раненый Сиге, весь в крови, обильно струящейся из двух глубоких ран, тщетно пытался подняться. Побледневший Туан загородил победителю дорогу. Бранн что-то повелительно крикнул, но возница лишь покачал головой и его рука легла на рукоять бесполезного сейчас короткого ножа за поясом. Яростно расхохотавшись, юноша взмахнул мечом.

Раз, другой…

Когда Гуайре с трудом остановил коней, всё уже было кончено.

– Это тебе дар от меня, сын Аррайда!

Отрубленные головы Сиге и его возницы покатились, подпрыгивая, и замерли у самых копыт коней Илбрека.

В мгновение ока тот уже был на земле, с занесенным для удара мечом. Бранн отступил на шаг назад и поднял свое оружие.

– Сначала – сын, потом – отец!

Я чудом успел подбежать к сыну Аррайда и перехватить его руку, тогда как родич обхватил его за пояс. Гуайре и член его рода схватили Бранна.

– Стойте! Властью Ард-Ри приказываю – уберите оружие!

– Я требую справедливости, о повелитель! – прорычал Илбрек, пытаясь высвободить из моего захвата руку с мечом.

– И она не заставит себя ждать! Повторяю: оружие в ножны!

– Подчиняйтесь приказу Ард-Ри, если не хотите оказаться вне закона! – возвысил голос Менд, не выпуская сына.

Я с тревогой думал, что будет, если бешено вырывающийся Илбрек не подчинится, но, к счастью, до этого дело не дошло. Воин кинул на Бранна ненавидящий взгляд, немногим приветливее посмотрел на меня, а потом мышцы его расслабились. Сын Гуайре заставил ждать себя несколько дольше, но и он в конце концов подчинился. Подождав, пока оба уберут мечи в ножны, я обратился к Лоннансклеху:

– Теперь я готов выслушать тебя, славный Илбрек.

Всё еще тяжело дыша от переполнявшей его ярости, сын Аррайда заговорил:

– Господин мой и повелитель! Я клялся, что не буду мстить этому человеку, если он в честном бою сразит моего сына. Сиге пал, и клятва моя нерушима. Но подлое убийство безоружного Туана – члена рода Аррайд – не должно остаться не отмщенным. Здесь и сейчас, при свидетельстве всех этих людей и Четырех, я прошу и требую у тебя, Ард-Ри: выдай мне убийцу, или же я объявлю кровную месть всему его роду и любому, кто возьмет его под свое покровительство!

– Ты смеешь угрожать тому, кому совсем недавно давал клятву верности?! – вспыхнул Гуайре, но я резким жестом заставил его замолчать и обратился к Бранну:

– Как посмел ты, воин, нарушить закон и сразить безоружного возницу, ничем тебе не угрожавшего?

– Это право дал мне Сиге, убивший Арта, моего брата, который также не угрожал ему! – дерзко ответил юноша, глядя мне в глаза. – Смерть за смерть – так гласят наши законы. А кроме того, Туан Мак-Аррайд стоял между мной и трофеем, принадлежавшим мне по праву победителя.

Бранн жестоко усмехнулся и добавил:

– По крайней мере Туан умер, глядя в лицо своей смерти.

– Издеваешься, щенок! – вновь потянулся за мечом Илбрек, но я вовремя накрыл его руку своей.

– Тихо! Слушайте все мое решение! Какими бы мотивами ни было вызвано преступление, оно остается преступлением. И свершилось оно на моей земле и в моем присутствии. Так ли это, достославные мужи?

Нестройный гул был мне ответом.

– Хорошо. Признаете ли вы меня, своего Ард-Ри, верховным судией Предела в отсутствие Уст Четырех?

– Признаем, повелитель, – ответил за всех представитель рода Аррайд, игнорируя яростные взгляды, которые бросал на него глава его рода. – Нетрудно сказать: ты, и только ты, должен вынести решение по этому делу.

Я слегка перевел дух.

– Да будет так. Ныне я повелеваю преступнику сложить оружие и дать мне клятву не пытаться бежать и принять любое мое решение.

– Я клянусь, повелитель, – хмуро ответил Бранн.

– Хорошо. Мы возвращаемся в Ардкерр, чтобы достойно проводить в последний путь павших. Всё время, пока будет идти тризна, ты, Бранн Мак-Менд, проведешь в подвале, связанный и под стражей. Когда же народится новая луна, я призову тебя и всех присутствующих на суд и ты встретишь свою судьбу. Да свершится воля Четырех! Связать его!

– Да свершится воля Четырех! – откликнулись эхом все присутствующие.

Илбрек напоследок смерил меня взглядом, потом кивнул члену своего рода, доселе молча стоявшему чуть в стороне, они уложили в колесницу Сиге головы погибших, рядом с телами, а потом хлестнули лошадей и ускакали.

Совсем невеселым было наше возвращение в Ардкерр. Ни юный преступник, ни его отец за всё время пути не проронили ни слова, я тоже не был расположен к разговорам. В моей голове птицами в силке бились тревожные и тяжелые мысли.

Как мы ни торопились, но Илбрек всё же прибыл в Ардкерр первым и, судя по всему, успел переговорить с членами своего рода. Казалось, сам воздух в крепости был тяжелым и душным, как перед грозой. Ни радостных кличей, ни песен, ни пира – молча, настороженно встречал Ардкерр возвращение своего владыки.

Сразу же по возвращении я приказал запереть Бранна в подвале под холмом, чтобы показать всем – мое решение остается в силе. Впрочем, тому была и еще одна причина: теперь я вряд ли мог довериться членам рода Илбрека, хотя и сомневался, что они отважатся открыто нарушить волю Ард-Ри и пролить в его доме кровь.