Сен. Книга первая. Скука Сена - Илья Александрович Арсёнов

«Давай уже! Прореди челюсть гомосеку!»

По моей просьбе Торрен прижал работорговца к земле, а я начал методично стачивать его клыки. На втором клыке пленник взвыл, на четвертом сломался и ответил на вопросы. Ничего интересного он не сообщил, имена я все равно не запомнил (конечно, в мыслеинтерфейсе они отложились), так как в молитве поминать их не собираюсь. А шли они из Вольных баронств в Северную Империю, чтобы продать ребят на бойцовские арены. Кто-то заплатил за это, но нанимателя пленник не знал.

– Видишь, как просто и быстро, – усмехнувшись, сказал я к Торрену, – а ты боялся. Последи за ним, пожалуйста, я сейчас.

Прошел к пожиткам работорговцев и покопался в них. Мой труд увенчался успехом, и я стал обладателем глиняной миски объемом в литр. Прошел с ней к костру и с помощью ножа набросал в нее углей. Вернулся к пленнику и закопал нож в угли. Братья и сестра выглядели испуганными.

– В общем, так, – заявил я своей жертве, – вопросы у меня кончились, но у тебя есть время подумать о том, что ты можешь сообщить мне интересного. Пока не нагреется нож.

Как затарахтел!.. Хотя ничего интересного не сказал. Имена босса и подельников. Местоположение баз и адреса торговцев, которые в Вольных баронствах промышляют живым товаром. Да, с размахом устроились. Даже эта сошка знала пяток укрепленных баз. Но такая информация мне не особо нужна, поэтому пришлось для стимуляции немножко прижечь кончиком ножа под ногтями пленника. Информации стало больше, но все равно не то. На хрена мне знать, откуда он родом? И как в его родном городе выйти на разные гильдии воров, убийц и так далее? Я даже не знаю, в какую сторону идти, чтобы оказаться у него на родине.

Пришлось прижечь ладонь правой руки. Запах паленой кожи и мяса заставил нас с Тором поморщиться. Помогло. Теперь он рассказал, куда закапывал свои деньги. Как говорится, десять рублей лишними не бывают. Похоже, он больше ничего не скажет. Жаль…

Вытащив нож из миски, я вытер его об рубаху пленника. Ткань сразу начала тлеть. Он закричал. Поморщившись от криков, отрезал кусок от его куртки и заткнул ему в рот.

– Пошли перекусим, – бросил я Тору и направился к костру, у которого колдовала Джула.

Крепкие нервы у ребят: в нескольких метрах от них человека пытали, а они спокойно… почти спокойно готовили еду.

– Не переборщил ты с ним? – Тор кивнул на пленника.

– Я? Он хотел пацана изнасиловать, а я этого не люблю. Нет, я не брошусь изменять мир, но и мимо не пройду. Как думаешь, сколько рабов через него прошло? Так что он свое заслужил. Я бы дальше с ним поразвлекался, но они, – я кивнул на ребят, – нервничают, да и есть охота.

Джула налила всем густой мясной похлебки. Выглядела она, конечно, не очень, но пахла вкусно. Мы с Тором привыкли есть всухомятку, редко когда удавалось отведать жареной дичи. Добавлю, отвратительной.

– Джула, ты кудесница, – похвалил я девушку. – Тор, как думаешь, я со своей лабораторной работой справился?

– Сен, ты чего, рехнулся, за едой пытки обсуждать?

– А у тебя аппетит, что ли, пропадает? Что-то не заметил. Жрешь – аж свист стоит, – усмехнулся я. – Или ты думаешь сожрать все побыстрее, чтобы попросить добавки? Хрен тебе, а не добавка, я сегодня пострадавший, значит, обо мне надо заботиться. Так что вся добавка моя.

– Е… – Тор покосился на троицу. – Личико не треснет от жадности? У тебя вот еще работа не выполнена, а кто плохо работает, тот так же ест. А если серьезно, то тебе не противно заниматься пытками?

– Противно? – я задумался. – Нет, вроде. А почему мне должно быть противно? Я же не детей пытал, а редкую мразь. Не был бы такой гнидой, то просто бы прирезал и все.

Дальше мы ели молча. Покончив с добавкой, я встал и потянул за собой Тора:

– Пошли, закончим с делами.

– Ты дальше развлекаться будешь или сразу прирежешь? – Тор и встал.

– Прирежу. Хватит с него. А то еще к Триединому попадет как мученик. Я на благотворительность не подписывался.

Меня остановил голос Родигеса.

– Господин…

– Не называй меня так, не люблю, зови просто Сен.

– Э-э-э, Сен, позвольте мне…

– Что тебе? – не понял я.

– Закончить вами начатое дело, – и потупил взор, как девственница на брачном ложе.

«Ничего себя развлечения у пацаненка».

Ага, я прямо-таки опешил. Как-то странно.

– Объясни, – потребовал я.

– Меня воспитывали как воина, и я хочу стать воином. Моя честь была задета, я должен отплатить кровью, чтобы очиститься.

Мы с Тором переглянулись.

– Тор, останься, а Родигес пойдет со мной.

– Но Сен… – начала Джула.

– Молчи, женщина, не лезь в дела мужчин, – сказал я твердо.

Ей явно не понравилось такое обращение, но патриархальность, присущая этому миру, сыграла мне на руку.

Я сел возле пленника и знаками приказал Родигесу последовать моему примеру.

– Ты уверен? – спросил я его.

– Да, – хрипло ответил Род.

– Хорошо, будь по-твоему.

Увидев приближающегося Родигеса, пленник задергался. Да, Роду будет нелегко перерезать ему глотку. Я не стал вмешиваться, это не моя месть, парень должен все сделать сам. Для него это первый шаг. А первый шаг нужно делать самому.

Пленник мычал и бился, даже сумел выплюнуть кляп из-за рта и огласил окрестности криком. Родигес немного выждал, а потом упокоил его резким ударом в основание челюсти. Кровь сильным потоком хлынула из распоротой артерии и обрызгала Родигеса. Он отполз в сторону, сел на задницу, вздохнул и вытер со лба пот. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Я молчал, он тоже. Потом он взял нож, аккуратно вытер его и протянул мне.

– Спасибо.

– Да не за что, – ответил я, – пошли отсюда.

Уходя, я оглянулся. Чисто сработано. Надо будет их про отца расспросить: неплохо детей обучил. У костра я взял флягу с водой и сказал:

– Давай полью.

Родигес деревянно кивнул, и я помог ему умыться. Впрочем, помогло мало. Вся одежда в крови.

«У тебя одежда тоже в крови, так что и парень переживет».

Да, ты прав.

Кивнул Роду на бревно и сел с ним рядом.

– Тор, у нас вино осталось?

– Конечно.

– Дай сюда, пожалуйста.

Как только в руках у меня оказалась фляга, я отхлебнул глоток и передал Родигесу.

– С кровавым крещением тебя.

– Спасибо, – автоматически ответил Род.

Потом фляга пошла по кругу, потом по второму, а на третьем кончилась. За это время никто не проронил ни слова.

Глава