Поздняя любовь - Кристина Ролофсон

— Как хорошо, что Триша и Тай согласились присмотреть за детьми.

— Ага, но все же я уверен, что они что-то замышляют.

— Что же?

— Кто знает? — Джед пожал плечами. — Они хотят пожениться, но я не в восторге от этой затеи и, готов поспорить, отец Триши тоже ее не одобряет.

— Почему тогда они не сбегут?

Джед нахмурился.

— Могли бы, я думаю. Но, надеюсь, я все-таки вбил в мальчишку немного ума. Тай получит отцовскую долю ранчо только по достижении двадцати пять лет, а до тех пор семью содержать он не сможет. Да и Тришин отец никуда ее не отпустит.

— Она выглядит очень взрослой для восемнадцати лет.

— Наверное, без мамы девочки взрослеют быстрее.

Официантка принесла вина для Эбби и стакан пива для Джеда.

— Спасибо, — сказал Джед и поднял стакан, чтобы чокнуться с Эбби. Но так и не придумал, что сказать.

— За молодую любовь, — прошептала Эбби. — И за ребят, которые сидят с чужими детьми.

— Ага, — отозвался он. — К этому можно привыкнуть.

— К чему? — с улыбкой спросила Эбби. Ее глаза сияли.

— К тебе в «Жемчужине», — ответил Джед, жалея, что не может перегнуться через стол и поцеловать ее. Если бы он осмелился, жители Карсона сплетничали бы об этом на протяжении двух лет.

— Какие приятные вещи ты говоришь.

Черт, после этой ночи и дня его распирало от желания говорить ей «приятные вещи».

Может, Тай и прав. Иметь подругу не так уж плохо.

— Отпускай медленно, — предупредил Джед, и Эбби осторожно убрала ногу с педали сцепления. — А теперь сильнее нажми на газ.

— Кажется, у меня получается, — сказала она, когда машина плавно двинулась вперед.

— Ага, — согласился Джед. — Ты отлично справляешься.

— Спасибо. — Эбби улыбнулась ему и снова перевела взгляд на грунтовую дорогу, петляющую между служебными постройками. — Мне уже не терпится ездить в город самой, и чтобы никто меня не подвозил.

— Я же говорил, мне это не трудно.

— Но у тебя полно других дел, и у меня тоже. — Эбби не собиралась отлынивать от работы только потому, что спит с Джедом. Хотя в последнюю неделю она слишком часто отдыхала днем вместе с детьми. А теперь опять пришла суббота, и Эбби твердо решила прокатиться до города в одиночку.

Джед хмыкнул.

— Спешишь от меня отделаться?

— Нет, но если я не куплю продуктов, тебе нечего будет есть на следующей неделе. — Эбби вовсе не хотела от него отделываться, и это ее беспокоило. Ей нравилось здесь. Очень нравилось.

— Тогда высади меня у конюшни. Можешь оставить Мэтта со мной, если хочешь.

Эбби остановила машину у входа в конюшню.

— Он будет рад. Мэтт не любит магазины, а Триша пробудет здесь совсем недолго. — Она взглянула на часы. — Наверное, она меня уже хватилась.

Джед погладил ее по щеке, открыл дверь и вылез из машины. Он заглянул в открытое окно.

— Будь осторожнее, киска, и не бойся переключаться на четвертую передачу.

— Конечно. — Эбби направилась к дому, чтобы забрать девушку. Она обещала Трише отвезти ее домой, а затем собиралась купить продукты и новую ночнушку.

«Не бойся переключаться на четвертую передачу», — сказал ей Джед. Отличный совет. Эбби уже привыкла считать «Жемчужину» своим домом. Но она, как никто другой, знала, что дом очень легко можно потерять. К концу лета они с детьми продолжат свое странствие. Бессмысленно цепляться за чувства, которые долго не продлятся.

Но даже если она и влюбится в Джеда, ей не остается ничего другого, кроме как сохранить это в тайне.

— Дядя Джед, — крикнул Тай, вылезая из грузовика. Он разыскивал Джеда с тех пор, как утром разминулся с ним за завтраком. На протяжении последних дней они занимались заготовкой сена. По мнению Тая, этих дней было слишком много. Он уже утратил счет времени.

Джед помахал ему и скрылся в доме. Теперь он никогда не опаздывал на ужин. После воскресного «свидания» с Эбби Джед приходил точно к ужину пять дней подряд. На кухне, полной еды и детей, Таю не удавалось привлечь его внимание более чем на пятнадцать секунд.

Тай захлопнул дверь грузовика и отряхнул пыль с одежды. Черт побери, нужно найти способ поговорить с Джедом наедине. Придется объяснить ему пару вещей и надеяться на лучшее.

Тай вошел в кухню, принюхиваясь к вкусным ароматам.

— Привет всем, — произнес он, взъерошил волосы Мэтта и сел рядом с ним. — Жареная курица, да?

Эбби с улыбкой поставила на середину стола блюдо с курицей.

— Ты не забыл умыться, Тай?

Вот черт. Тай отодвинул стул.

— Да, мэм. — В животе у него заурчало. Когда он вернулся, тарелки были наполнены кусками курицы, картофельным пюре и морковью. И его тарелка тоже.

— Я тебе положила, — сказала Эбби. — Тоби, ты не передашь булочки для Тая?

— Конечно, миз Эбби, — ответил старик. — Кажется, там еще парочка осталась для нашего малыша.

— Сегодня на свидание идешь, — протянул Джед.

— Спасибо, Тоби. — Тай взял корзинку и вынул из нее целых три булочки. — С чего ты взял?

— Так пятница же.

Мэтт кивнул.

— Вы с Тришей ходите в кино по пятницам.

— И что?

— Ничего.

Тай впился зубами в кусок курицы и принялся усиленно жевать.

— Такое впечатление, будто вы все за меня решили.

— Ты же хочешь жениться?

— Ага, когда-нибудь. — Тай взглянул на Джеда, отнимающего ложку у малышки и совершенно не прислушивающегося к разговору. — Или у меня будут большие неприятности.

— Неприятности? — переспросил мальчик, а Тоби и Бык заржали. Они начали перебрасываться шутками, а Тай тем временем два раза подложил себе добавки и спокойно поел.

После ужина Тай перехватил Джеда в гостиной.

— Эй, Джед…

— Иди сюда, Тай, — сказал он. — Помоги мне с этим ребенком.

Крисси, держась за большие пальцы Джеда, пыталась подойти к Мэтту, а мальчик торопливо прятал свои пластмассовые фигурки, изображающие героев «Звездных войн».

— Не ведите ее сюда, мистер Джед! Она грызет им головы.

Тай вздохнул и подошел к малышке, встретившей его улыбкой и радостным гулением.

— Чего ты от меня хочешь?

— Присмотри за ней пару минут, а я спрошу у Эбби, не нужна ли ей помощь.

— Ага, — ответил Тай с тяжелым вздохом. Они с Тришей хотели, чтобы Джед радовался жизни, чтобы он понял, что значит быть влюбленным. А теперь он пропадает не в коровнике, а на кухне.

Черт, они создали монстра.

Джед и сам не понимал, что с ним творится. Ему уже сорок лет. Он слишком стар, чтобы нянчить детей. Слишком стар, чтобы восхищаться рисунками пятилетней девочки или обучать еще одного мальчишку, оставшегося без отца, работе на ранчо.