Жаркий поцелуй - Энн Лоуренс

Что же с ними случилось? Что такое стряслось у Кейхиллов, почему семья стала такой несчастной?

— А как другие собаки? — спросил Джейсон, вставая. — Которых привезли вместе с Лули и Уиннером?

— Они все в хороших руках. С каждой занимается волонтер, у каждой уютная корзинка, как у Лули, и море любви. Все стараются как могут. Я просто уверена, что большинство из них скоро придут в себя.

Когда мальчик снова отвел глаза, Скотти поняла, что дальше последует еще один непростой вопрос. Конечно, по-хорошему, с ним должна была бы говорить обо всем мама. Скотти осознавала всю тяжесть ответственности за Джейсона, которую она добровольно взяла на себя. Она и не представляла, когда пыталась завоевать его доверие, как серьезно будет относиться к своей дружбе с ним.

— Как вы думаете, — спросил он, помолчав, — почему люди делают такие ужасные вещи? Как хозяева питомника, в котором были Лули и другие собаки?

Скотти попыталась подобрать нужные слова:

— Ты задал трудный вопрос. Но в основном, я думаю, люди поступают плохо просто потому, что смотрят на вещи не так, как должны бы. Они как будто не любят и не ценят ни себя, ни других. Если бы, например, хозяева питомника в душе относились лучше ко всем и ко всему, что их окружает, они бы никогда не сделали ничего подобного. Человек не может причинить зло тому, что он любит и ценит.

Скотти понимала, что вопрос Джейсона состоял не только о том, почему люди поступают плохо вообще. Мальчик, как и она, задумывался о гораздо более конкретных ситуациях и людях.

Появление Кэла, который буквально ворвался в кухню, удивило их обоих.

— Кэл, что случилось?

— Кто-то хорошо поразвлекся на нашей территории. Устроил тут полигон.

— Что?

— Повсюду битое стекло. Кто-то практиковался в меткости на нашем берегу ручья. По всему берегу стреляные гильзы, битые бутылки и ржавые жестянки, по которым стреляли. Я вызываю шерифа.

Кэл снял трубку и набрал номер. Скотти и мальчик молча слушали, как он вызывает полицию. Положив трубку, он посмотрел на Джейсона и быстро перевел взгляд на Скотти:

— Уже выехали.

Скотти видела, как мальчик густо покраснел и быстро положил щенка обратно в корзинку; Кэл в его сторону не смотрел. Даффи отчаянно виляла хвостом и подвывала. Она металась за перегородкой, пытаясь привлечь внимание хозяина, но Кэл не отводил глаз от лица Скотти.

— Я не могу сказать, как давно и как долго тренировки в стрельбе происходили. Но безнадзорное использование огнестрельного оружия опасно, я уже не говорю о том, во что превратили часть территории «Приюта у Мод». Хватит. Пусть проведут расследование, а там посмотрим.

Скотти знала, что сейчас в нем говорит полицейский. И она разделяла его чувства. Но когда за Джейсоном закрылась дверь, оба обратили внимание на то, как он ушел. Мальчик не сказал, что собирается уходить, и не попрощался. Он просто встал и вышел.

Всю вторую половину дня шериф и его помощники осматривали берег ручья. То, что кто-то не раз нарушал границы частной собственности, сомнений не вызывало. Характер повреждений с очевидностью указывал на использование нарушителями охотничьих ружей.

Больше, однако, никаких выводов сделать не удалось. Оставалось только вздохнуть и начать приводить территорию в порядок.

Слух о новой выходке неугомонных Кейхиллов распространился с быстротой лесного пожара. Уже на следующий день, в воскресенье, весь город знал, что в «Приют у Мод» вызывали шерифа.

— А ты сам уверен, что стреляли Кейхиллы? — спросила Скотти у Кэла, когда они столкнулись на кухне. Оба направлялись к двери, и каждый шел по своим делам.

— Все знают, что больше некому. Скорее всего мальчишки. Хотя сам Бут Кейхилл тоже интересуется оружием. Все дело в том, что никто не может ничего доказать. Свидетелей нет. Не пойдут же они сами заявлять на себя, в самом деле.

— Но тогда, — упрямо повторила Скотти, — может быть, это и не они.

— Ты хочешь сказать, не Джейсон. И ты права — он скорее всего в этом не участвовал. Но он же не слепой, он все прекрасно видит и знает. И то, как он вчера сбежал, лишний раз подтверждает, что…

— Он ушел, сознавая, что сейчас опять начнут обвинять его отца. Всю его семью.

Кэл нахмурился, глядя на нее так, как будто она предала его, перешла на сторону врага.

— Знаешь что, Скотти, ты, конечно, можешь защищать Джейсона сколько угодно. Но все в округе знают, что Бут Кейхилл и его парни безответственно обращаются с оружием и безобразно водят машины. А Кейхилл-старший не занимается воспитанием сыновей и все вечера проводит в баре, что, как ты понимаешь, тоже не прибавляет ему популярности… Господи, да все прекрасно слышат, когда они где-нибудь палят из ружей.

— Но может быть…

— Но может быть что, Скотти?

Под жестким взглядом Кэла она снова почувствовала себя предательницей. И из-за чего? Она знала не хуже других, что Кейхиллы давно пользуются почти заброшенной территорией «Приюта у Мод», когда хотят и как хотят. В лучшем случае — только мальчишки, а возможно, и сам Кейхилл-старший. Может быть, из-за таких вот выходок и началась их вражда с Мод несколько лет назад…

— Да ничего. — Скотти отвернулась от Кэла, чтобы взять со стола сумочку. — Я сегодня еду в город. Вернусь поздно.

— Да? — Кэл был явно заинтересован.

Они обычно не отчитывались друг перед другом, но Скотти не видела причин скрывать, куда она собирается.

— Договорились с миссис Си вместе пройтись по магазинам. Потом где-нибудь поужинаем и пойдем в кино. Оно не очень поздно кончается.

Скотти заметила, как с лица его исчезло напряжение, глаза потеплели.

— И правильно. Иди развлекись. Нельзя, в конце концов, все время только работать. Я, кстати, тоже еду в город — идем с Рино на бейсбол. Но я тоже буду не поздно.

Вот и хорошо, подумала Скотти.

Так они по крайней мере расстанутся друзьями. Хотя бы на время. Однако в глубине души она понимала, что два сердца сейчас разрываются на части. Все хорошее кончается. Мечты остаются мечтами.

Скотти вернулась, когда небо уже начинало темнеть. Обогнув дом, она въехала во двор. Уже подъезжая к воротам, Скотти почувствовала, что что-то не так. Кэл должен был запереть собак еще до того, как уехал. Во дворе горели фонари. А по небу над подъездной аллеей и круглой площадкой перед конторой метались красные и синие лучи «мигалок» двух патрульных машин.

Скотти показалось, что ее уютный дом вдруг стал декорацией к какому-то сюрреалистическому кино. Она стояла у машины и не могла двинуться с места, несмотря на то что семь лет проработала в полиции и должна была давно привыкнуть к мигающим огням и сиренам.