Черными нитями (СИ) - Николаева Лина

Вокруг — негромкие голоса и лёгкий смех, запах духов и цветов. Девушки и женщины в длинных платьях, с белыми атласными перчатками, с веерами в руках и с мягкими улыбками на лицах с любопытством осматривались. Кавалеры в чёрных фраках или голубых мундирах рядом с ними отвечали спокойными взглядами и сдержанными кивками.

Рейн поправил короткий пиджак и с неприязнью посмотрел на потёртые ботинки. Эль в скромном белом платье на фоне других дам тоже выглядела слишком просто.

Аст проворчал:

— Думать надо было.

Рейн дёрнул плечом, отгоняя демона. Он сам это знал. Стоило сразу понять, что в Королевском театре ему не место. Однако длинная цепочка перекупщиков сложилась так, что стоимость оказалась ниже в два, а то и в три раза, чем рассчитывал Рейн, и он, недолго думая, взял билеты, как обещал Эль.

Рейн ещё раз огляделся. А, к чёрту других. Не важно, кто в чём одет, билеты куплены, а значит, у них не меньше прав прийти сюда.

— Я не была в театре уже больше трёх лет, — улыбнулась девушка. — Во время учёбы на Лёне нас раз в год водили в театр, а здесь, — Эль развела руками. — Отец называет это ненужной роскошью.

Рейн замер у лестницы, облокотился на перила и улыбнулся в ответ.

— Я первый раз в театре. Если честно, мне здесь не нравится. Так пышно, что становится тошно.

Эль рассмеялась.

— Я тоже об этом подумала!

Рейн зацепился взглядом за нитку жемчуга на руке девушки — единственное украшение. Браслет состоял из идеально круглых, переливающихся жемчужин, соединённых застёжкой в виде золотой звезды.

— Красивый браслет, — заметил он.

Эль с готовностью откликнулась:

— Это бабушкин. Она родилась на Рьёрде и в юности влюбилась в моряка. Он сам выловил для неё жемчужины.

— И чем закончилась их история?

— Не знаю, бабушка не хотела рассказывать. В семье… — Эль помолчала, — её сторонились. Считали недостойной своего рода. Я только знаю, что в истории были замешаны работорговцы. Бабушка рассталась с моряком, и на прощание он оставил ей подарок, который она передала мне, — Эль улыбнулась с заговорщицким видом и указала рукой на тонкую стальную палочку, удерживающую волосы в причёске. — Сказал, раз он не смог защитить её, то она должна сама уметь постоять за себя.

Рейн пригляделся и увидел, что это была не просто палочка, а самый настоящий нож — тонкий, всего сантиметров десять в длину, больше похожий на иглу или на один из инструментов практика. Серебряную рукоятку и стальное лезвие покрывали чёрные узоры.

Рейн расхохотался.

— Ты носишь нож вместо заколки? Сумасшедшая! Чего ещё ожидать от тебя?

Эль скромно пожала плечами. А ведь она точно не так проста, как кажется. Девчонка, воспитанная по заветам Церкви, не стала бы спорить на практика, подслушивать разговоры отца и носить нож в волосах.

Вдруг послышалось:

— Какая приятная встреча, брат! Не ожидал увидеть тебя здесь.

Эль встала рядом с Рейном. Напротив остановились Кай и Адайн. Кай, аккуратно причёсанный, в чёрном красиво скроенном фраке и в блестящих ботинках, ничем не отличался от других киров, пришедших в театр. Та лихая девчонка, выскочившая из шкафа, сегодня выглядела, как настоящая северная королева. Светлые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, и в свете люстр они казались почти белыми. На щеках играл румянец, зелёные глаза были аккуратно подведены, пухлые губы она чуть оттенила цветом. Лёгкое синее платье подчёркивало стройную фигуру и демонстрировало красивое декольте.

Рейн нахмурился и переглянулся с Астом. Двое бродяжек из Канавы в Королевском театре одновременно с ним. Что-то здесь не так. Он решил потерпеть с вопросами и улыбнулся.

— Действительно, приятная и неожиданная встреча. Эль, позволь тебе представить моего брата Кая и его спутницу Адайн, — Рейн встретился взглядами с девушкой, и она ответила лукавой улыбкой.

Кай положил руку на плечо и поклонился. Адайн присела и склонила голову, Эль ответила тем же.

— Давно ли ты полюбил театр, Кай? — Рейн прищурился.

— Я надеюсь, что полюблю его сегодня. Ты же знаешь, брат, что я слишком занят, — Кай помедлил секунду. — Работой. Но Адайн увлекается многим, и сегодня она решила познакомить меня с театром.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рейн едва не рассмеялся. Увлекается многим, значит? Слоняется по улицам, прячется в чужих шкафах, пытается убить, передаёт записки — вот это увлечения!

— Чем вы занимаетесь, кир Кай? — спросила Эль, но даже не взглянула на него.

Они с Адайн пристально смотрели друг на друга и напоминали кошек, которые ступили на чужую территорию и теперь проверяли, кто быстрее выпустит коготки.

— Кира Эль, вы можете считать меня торговцем с повышенным риском, — Кай улыбнулся. Рейн покачал головой, но не смог сдержать ухмылки.

— До начала спектакля ещё полчаса, может быть выпьем шампанского? — предложила Адайн.

Рейн быстро ответил:

— Мы бы хотели пораньше занять свои места. Был рад встрече, Кай.

Адайн капризно надула губки и пожала плечами. Рейн протянул Эль руку, она взяла его под локоть, и они обменялись с Каем и Адайн кивками.

— Ты не рассказывал, что у тебя есть брат, — сказал Эль, делая шаг на лестницу.

— Он уезжал надолго и вернулся всего пару дней назад.

— У вас непростые отношения, мне показалось, — осторожно сказала девушка.

— Я подвёл Кая однажды, — резко ответил Рейн и быстро спросил: — Твой отец знает, где ты сейчас и с кем?

«За работу, лентяй», — поругал себя Рейн. Нельзя забывать, что вчера Я-Эльмон виделся с главами торговой и учёной гильдий. Эль обещала быть внимательной к их словам, нельзя отпускать еë без ответов.

Эль горестно рассмеялась.

— Когда он интересовался этим! Я могу делать что угодно, пока не задеваю его честь, — девушка скривилась. — Получается плохо.

«Потом», — решил Рейн. Расспросы лучше оставить на вечер. Надо проводить Эль до дома и поговорить об отце, когда они останутся вдвоём.

Рейн замешкался перед входом в зал. По обе стороны стояли бронзовые орлы, соединявшие крылья на манер арки. Эль чуть улыбнулась, Рейн улыбнулся в ответ и потянул девушку внутрь.

В зале царил приятный полумрак. Маленькие балкончики украшали белые узоры. Сцену укрывал красный бархатный занавес, и за ним угадывалось шевеление. Зал был полон всего на четверть, но отовсюду слышались восторженные шепотки и лёгкий приятный смех.

Рейн достал из кармана билеты, посмотрел на номер балкона.

— Надо же! — послышался голос позади. — У вас тот же балкон, что и у нас!

Рейн обернулся и столкнулся с Каем нос к носу. Брат улыбался лёгкой пренебрежительной улыбкой. Рейн пристально посмотрел на него. Он не верил в совпадения. Да, он не говорил Каю о планах на театр, но руки мальчишки из Канавы могли тянуться далеко. Что если тот перекупщик появился не случайно?

— Какая приятная неожиданность, — сухо ответил Рейн. — Займём места.

Кай и Адайн одинаково улыбнулись и проскользнули мимо. Рейн, прожигая взглядом спину брата, двинулся вместе с Эль следом за ними. Девушка успокаивающим жестом дотронулась до его плеча.

Балкон нависал сбоку над сценой. Четыре места спереди, четыре сзади — и три из них уже были заняты.

— Вы серьёзно? — прокричал Аст.

Анрейк уставился на Рейна и Эль. Рядом с ним сидели две девушки: одной лет шестнадцать на вид, другой — четырнадцать. У них были те же скулы, подбородки, носы как у Т-Энсома, и даже держались они так же — сёстры, должно быть, или кузины.

Несколько секунд парень сидел без движения, затем резко подскочил и поклонился.

— Кира Эль, кир Рейн, рад видеть вас здесь.

Анрейк скользнул взглядом по Каю и Адайн. Девушки рядом с ним кротко улыбнулись, и он представил их:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это мои сёстры, Антара и Орна.

Рейн назвал Кая и Адайн, и после быстрого обмена любезностями все расселись по своим местам. Ненадолго воцарилась неловкая тишина, затем Адайн воскликнула:

— В детстве я чуть не сбежала с бродячим театром!