Когда мечтаешь - Нара Андреева

Так что на обратном пути Нике показалось, что напряжение исчезло вовсе. Чтобы убедиться в этом, она засыпала Вадима вопросами о его участии в показах, и он довольно подробно на них отвечал. Даже слишком подробно, по её мнению…

— Ника! Держись!

Раздался грохот, машина дернулась, засветились сигнальные лампочки на приборной панели, и, судя по тому, с каким усилием Вадим перестроился к обочине, стало очевидно: с рулём какие-то проблемы.

Вадим, чертыхнувшись, заглушил двигатель и с тревогой обратился к Нике:

— Ты как? — он отстегнул ремень безопасности и, склонившись к ней, обхватил ладонями её лицо.

— Ничего, — Ника облегченно выдохнула. — Я не успела даже испугаться. Всё очень быстро закончилось.

— Сиди, я посмотрю, что случилось.

— Нет уж, — Ника отстегнула ремень. — Я с тобой.

Вадим открыл капот и присвистнул:

— Ну, ничего себе…

— Может быть, ты ещё и гениальный автомеханик? — в надежде, что так и есть, попыталась пошутить Ника.

— Увы, нет, — невесело усмехнулся Вадим. — Но тут не надо быть профи, чтобы понять: я серьезно влип.

Заглянув под капот, Ника убедилась, что Вадим прав: раскуроченный вентилятор лежал прямо на двигателе, а рядом валялись какие-то черные резиновые ошмётки.

— Ты знаешь хотя бы, что случилось? — упавшим голосом спросила она.

— Понятия не имею. Предполагаю, что эта черная хрень — ремень усилителя руля. В общем, надо звонить в сервис.

После разговора по мобильному Вадим приуныл. Все эвакуаторы были заняты, так что забрать их могли не раньше, чем через три часа. В лучшем случае.

— Значит, так, — немного подумав, сказал Вадим, — мы сейчас с тобой вызовем такси, я отвезу тебя домой, а сам постараюсь придумать, как отогнать машину в сервис.

Но не успел он набрать номер, как рядом остановился очень знакомый Нике серебристый хечбек. Смирившись со своей расшалившейся судьбой, она, будто в замедленном кино, наблюдала, как из машины показалась сначала одна нога, затем другая и, наконец, сам владелец синих джинсов и модных кроссовок целиком. Некоторое время он просто стоял, напряженно всматриваясь в её лицо. Знакомая реакция: Андрей постоянно боялся перепутать их с Лизой.

Ника перевела взгляд на Вадима, стараясь понять, как ей разрулить эту невероятную по своей нелепости ситуацию. По крайней мере, у неё осталась крошечная надежда, что Вадим не узнал Андрея. Он ведь видел его всего раз и на фото.

— Э… мы тут… — начала Ника, но Вадим перебил её.

— Я так понимаю, это и есть твой бывший?

Ника кивнула.

— Ух, ты, — Андрей переключился на Вадима. — Сейчас ты выглядишь приличнее, чем когда чуть не сбил меня, выкидывая букет. Кстати, зря. Это были очень хорошие цветы. Я лично выбирал каждый.

Вадим хмуро взглянул на Нику. Она развела руками. Он нахмурился ещё сильнее, Ника пожала плечами. Возможно, эта пантомима длилась бы ещё какое-то время, но Андрей решил поставить в ней точку. Он взглянул поверх головы Ники, обозрел внутренности машины, криво ухмыльнулся и обратился к Вадиму:

— Ноздрю доставай.

Сказать, что Вадим не ожидал такого, значит промолчать. Он посмотрел на Андрея так, будто тот сказал какую-то непристойность.

— Что, прости?

— Тянуть тебя за что будем? Или собираешься тут всю ночь куковать?

Видимо, Вадим решил, что общение с Андреем — меньшее из зол.

— Я посмотрю в бардачке, — неуверенно произнес он, направляясь к водительской дверце.

— Какой бардачок, — прыснул Андрей, — багажник открывай!

Нике показалось, что от удивления её глаза вылезли на лоб. За три года общения с Андреем она ни разу не видела его таким… таким… Она даже не могла найти слов, чтобы выразить свои ощущения. В последнее время Ника заметила, что она очень часто не может найти слов, что само по себе было очень странно для филолога.

Вадим покорно открыл багажник. Андрей произвел там какие-то манипуляции и вытащил толстую металлическую петельку с резьбой. Затем он присел перед машиной Вадима и вырвал кусок бампера.

Ника оторопела, а Андрей сияя улыбкой вручил оторванное Вадиму.

— Не потеряй, ещё пригодится.

Вадим мрачно посмотрел на кус пластмассы в своих руках и молча отнёс его в багажник.

Андрей тем временем ввернул петлю на место выдранного куска.

— Я сейчас машину поближе подгоню, а ты пока трос достань, — велел он Вадиму.

— Э…

— Понятно, — вздохнул Андрей, и чуть ли не с жалостью взглянул на Нику. — Вам сегодня чертовски повезло.

Когда машины сцепили, Андрей серьезно заявил:

— Значит, так. У тебя разлетелся подшипник термомуфты. Поэтому ты едешь очень аккуратно, следишь за тем, чтобы трос был постоянно натянут. Будет трудно, машина у тебя сейчас плохо управляема, но если не справишься, трос может лопнуть. И главное, сначала тормозишь ты, потом я. Всё ясно?

— Вполне, — скрипнул зубами Вадим.

— Я дотяну вас до мастерской отца. Слава Богу, она недалеко. А дальше — сами. Всё, едем.

— Надо сказать, он ничего, — неожиданно выдал Вадим, когда они сели в машину.

— Ты серьезно?

— Вполне. Его отец автомеханик?

— Да.

— А что насчет букета? Ты сказала: «букет надо исключить, потому что я узнала, что он от довольного заказчика».

— Это было правдой.

— Не всей.

— Не вижу смысла сейчас об этом говорить.

— Слушай, не злись. Я не собираюсь устраивать тебе сцен…

— А у тебя и нет повода их устраивать. Нет ничего странного в том, что я не хотела говорить с тобой о бывшем. То, что ты узнал об Андрее — досадная случайность.

— Как и то, что мне предлагают сняться в его клипе, — усмехнулся Вадим. — Нарочно не придумаешь. Кстати, я тут подумал, а почему бы мне не согласиться? Весело бы было.

— И когда же ты успел подумать? — съязвила Ника. Ей совсем не нравилась внезапная бравада Вадима. — Когда смотрел на оторванный кусок бампера или когда обнаружил, что у тебя в машине нет троса?

Вадим посерьёзнел и скользнул внимательным взглядом по её лицу:

— Я переигрываю?

— Немного, — кивнула Ника. — Мне кажется, сейчас нам обоим стоит помолчать.

— Как скажешь.

Как и обещал их нечаянный спаситель, до сервиса добрались быстро. Оглядев заставленный машинами дворик, Ника припомнила, как познакомилась с Андреем.

В тот день, три года назад, она заехала сюда подключить магнитофон. И очень разволновалась, когда навстречу вышел высокий красивый брюнет. Настолько ладный, что запачканная машинным маслом мешковатая роба сидела на нём как супермодный костюм. Конечно же, он понял, что понравился ей. А вот Ника так и не поняла, чем приглянулась ему. Когда он спросил телефон, ей показалось, что она ослышалась. К слову, в то время у неё было девять лишних килограмм, как раз по этой причине она рассталась со своим бойфрендом. Тот был футболистом, и через некоторое время возжелал сделать из неё девушку-тростинку — состояние достижимое для Ники, только если она будет перекусывать два раза в неделю травой. Что она и делала, скрепя сердце и умирая от голода. Лиза начала на неё орать, после того как Ника грохнулась в голодный обморок, и потребовала «не страдать фигнёй». Ника согласилась и с огромным облегчением и радостью утроила себе Луккулов пир, во время которого набрала ещё больше, чем потеряла за месяц скудного пайка, чем спровоцировала скорое и безболезненное расставание.