Храм Азраера - Екатерина Бальсина

Локий, заметив, что я не в настроении, оставил тщетные попытки завязать со мной разговор и только молча прихлебывал из своей кружки. Я с трудом запихнула в себя завтрак и поднялась на ноги, демонстрируя свою готовность приступить к работе. Мы поплелись в библиотеку, не обращая никакого внимания на пробегающих мимо нас других монахов.

Сегодня в храме царило необычное оживление, видимо, подготовка к поездке за новой партией девиц шла полным ходом. Пару раз нам пришлось прижаться к стене, пропуская тащащих объемные мешки жрецов. Несколько раз на меня налетали и едва не сбивали с ног, но шедший сзади Локий успевал подхватить меня, каждый раз неимоверно краснея при этом. В двух из таких столкновений была виновата я сама, так как с недосыпу просто не заметила движущихся в мою сторону мужчин.

Наконец библиотека была достигнута, и я с тоскливым ужасом уставилась на лежащую на столе стопку, приготовленную заботливым Локием еще с вечера. Спать и без того хотелось просто неимоверно, а тут еще надо вчитываться в нудные перечисления хранящихся в разные годы запасов или чье-то очередное жизнеописание.

Локий, заметив мой отчаянный взгляд, устремленный на рукописи, интерпретировал его по-своему и предложил свою помощь по ковырянию в груде бумаги, что вызвало у меня новый приступ острого отчаяния. Если еще и этот дяденька с интеллектом пятнадцатилетнего мальчишки будет сидеть рядом со мной и с обожанием заглядывать мне в лицо — я не выдержу. Или сойду с ума, или взорвусь в приступе злобы и натворю много нехорошего.

Нет, Кер, спокойно, держи себя в руках, девочка! У нас еще слишком много дел, чтобы так постыдно срываться.

Локий был послан как можно дальше, но, разумеется, в пределах библиотеки, а я, подперев тяжелую голову рукой, бессмысленно уставилась на разложенные передо мной листы бумаги, не в силах понять, что же именно на них написано. Буковки, буковки, буковки — надоели уже. А вот тут какая-то картинка странная, куча перекрещенных линий, складывающихся в непонятный рисунок. Я повертела листочек и так и сяк, пытаясь сообразить, что же на нем изображено, но так и не догадалась. Пришлось напрячься и прочитать поясняющую надпись внизу.

Надпись гласила: "План храма. Составлено…". Я протерла глаза и еще раз уставилась на дату. Ого! Да это же почти за сто лет до моего появления на свет! Хотя, чему тут удивляться…

Голова слегка прояснилась от осознания важности подобной находки, и я изучила листочек более внимательно. Вот обозначена библиотека, в которой я сейчас имею неудовольствие находиться, вот столовые, кладовые и жилые комнаты. А вот это, судя по всему, комната верховного жреца, правда, в те времена она служила карцером для остужения слишком горячих голов. Ну, наверное, кому-то было видней, как ее лучше использовать. А вот следом начинаются те самые загадочные коридоры. И что тут у нас? М-м-м, пыточная. Как мило! Тюремные клети — ну, это, очевидно, как раз для похищенных девушек. А это что такое?

Надпись стерлась от времени и стала практически неразборчивой. Пришлось как следует напрячь зрение, чтобы разобрать мелкие буковки "Гробница великого Азраера".

Так вот где ты находишься, беглая вошь! Жаль, конечно, что жезла у тебя нет, но в случае чего можно будет смачно плюнуть на могилку, вымещая таким образом свое мнение о тебе.

А может, поднять Азраера в виде зомби? Я припомнила украденную книжку. Хотя зомби из него по возрасту, то есть по дате захоронения не получится, разве что скелет ходячий. Бр-р-р, какая мерзость! Ужасно не люблю я эти бродячие суповые наборы, заветную мечту любой собаки.

И тут меня осенило. А что, если вызвать дух Азраера и уговорить его передать мне право на владение жезлом? Что-то такое мне вчера попадалось в книге. Если неверная память мне в очередной раз не изменяет, то для этого ритуала требуется кость покойного. Так что придется прогуляться к могилке с целью осквернения оной. Заодно проверю, в самом ли деле там нет жезла.

Одно смущает — это дата составления плана. Ведь за сто лет могилку могли и перенести в другое место. Да и помещений наверняка прибавилось. Стоит ли доверять безымянному автору и идти на заведомый риск?

Пораскинув мозгами, я решила, что стоит. Уж лучше ориентироваться по чему-нибудь, чем переть напролом неизвестно куда.

В этот момент прибежал Локий, проверить, как у меня идут дела. Увидев приближающегося монаха, я встрепенулась.

— Локий, а ты не знаешь, могилу Азраера случайно не переносили на другое место? Ну, например, чтобы скрыть от навязчивых воров?

Монах задумчиво почесал в затылке.

— Вроде бы нет. Да и трудновато это было бы сделать, потому что гробница высечена в цельной скале. Не переносить же целую гору из-за этого?

Пришлось согласиться с ним. Перенести-то гору, конечно, опытным магам, да еще в таком количестве, можно, только зачем тратить столько сил и времени на это бессмысленное действие, когда можно применить их в гораздо меньшем количестве на защиту могилы от нежеланных посетителей? И из этого возникает другой вопрос: с чем я могу столкнуться по дороге к гробнице? Или с кем?

Понятно, что у Локия это спрашивать бессмысленно, он и сам не знает подобных деталей. С другой стороны, ведь ходят же там старшие жрецы, значит, и я смогу пройти. Если очень постараюсь. Или, может?..

— Локий, а ты можешь отвести меня к гробнице? Хотелось бы поклониться праху великого колдуна, раз уж выпала такая редкая возможность. Или это строжайше запрещено?

Парень с сомнением пожал плечами.

— Не знаю. Надо спросить у верховного жреца. Если он разрешит, то я с удовольствием тебя туда отведу. Заодно и сам поклонюсь праху Азраера.

— Будь другом, уточни, — смиренно попросила я. — Прямо сейчас. Все равно я никуда не убегу из библиотеки.

Особенно если учесть, что за дверями караулят два крепких монаха, обязанных контролировать все мои передвижения.

Локий еще немного помялся, но потом решительно зашагал на выход. Тем временем листочек со старой картой бесшумно перекочевал со стола ко мне за пазуху. Надо будет карманов там понашить, что ли, лениво подумала я, снова подпирая потяжелевшую голову. А то неудобно так воровать-то. Как-то по-дилетантски выходит, даже стыдно. Немного.

Локий отсутствовал удивительно долго, но, когда вернулся, я сразу поняла, в чем была причина столь длительного отсутствия. Опережая молодого человека на полшага, в библиотеку вошел сам верховный жрец.

— Локий сообщил, что ты желаешь поклониться нашей святыне, дитя? — с места в карьер перешел к делу старик. Выцветшие глазки пытливо изучали мое лицо.