Девочка бандита - Екатерина Ромеро

Всхлипы продолжаются, и мне это дико не нравиться. Захожу в ее спальню, чуть ли не спотыкаясь о сломанную дверь.

Представшая передо мной картина вводит меня в ступор. Малышка сидит на полу вся в слезах, держится за руку. Гипс наполовину раскурочен, рука почему-то покраснела. Она такая несчастная в этот момент, что мне становится не по себе.

– Стась, что случилось?

– Ничего.

Всхлипывает, как только меня видит, отворачивается спиной, руку все свою прячет.

Сжимаю желваки. Это малышка меня скоро до дурки доведет. Подхожу к ней и сажусь на корточки. Пытаюсь помочь ей встать.

– Поднимайся, чего ты сидишь тут?

Пытаюсь ее обхватить, но она как уж выскальзывает с рук.

– Не трогай меня! Ты животное…Ты чуть не убил того бедного водителя!

– Успокойся! Поздно уже причитать! Я такой, ясно? Мы уже говорили об этом. Что с рукой? Покажи!

Обхватываю за талию, и осторожно беру ее за травмированную руку.

– Ааай! Пусти, больно! Мне больно!

Пищит, руку свою несчастную вырвать пытается.

Неподалеку замечаю ножницы и нож, запачканные в крошках гипса.

– Только не говори мне что ты…Зачем?!

– Да, именно то, что ты подумал! Я пыталась сама снять этот чертов гипс. Он не нужен уже мне, все портит только.

– Что портит?

– Меня портит!

Внимательно смотрю на нее. Что же у нее в голове, даже представить страшно. С чего она взяла, что гипс ее портит? Или та блондинка в ресторане у нее вызвала тягу к соперничеству? Дурочка. Она что в гипсе, что без гипса красива для меня. Любая.

– Давно рука болит?

Опускает глаза, снова всхлипывает, начиная покачивать свою руку как ребенка.

– С вечера еще.

– И ты молчала?! Тебе проще загибаться тут от боли, чем сказать об этом мне?!

Молчит. Всхлипывает только.

Психую. Сдираю с кровати одеяло и закутываю девчонку в него. Усаживаю в машину и везу в больницу. Допрыгалась, блядь. От ее гордости у меня спирает мозги.

Глава 33 Стася

Никогда не забуду, как Дамир хватает меня, закутывает в одеяло как в кокон и несет в машину, невзирая на мои крики. Даже не ожидаю такой прыткости от него, но и противостоять ей никак не могу. Я словно мошка пытаюсь победить льва.

Рука продолжает болеть все сильнее. Кажется, я деформировала гипс, когда пыталась сама снять его, и теперь он больно впивается в руку. Не могу сдержать слез. Ведь я все это ради него делала. Как он не понимает.

Всю дорогу едем молча. Я отвернулась к окну и не желаю с ним говорить, а муж…злиться на меня, и я даже не знаю, за что толком.

В одеяле мне становится жарко, но даже не смею вылезать с него. Мужчина так увидит мои голые плечи, а я хочу сейчас этого меньше всего.

Невольно всхлипываю. Боль в  руке становиться невыносимой и давящей. Гипс врезается в кожу.

– Сильно болит?

– Нет.

– Стась, ну нахрена, а?

– Для тебя.

– Дура ты.

Мужчина паркует машину, обходит ее и открывает дверь.

– Иди сюда.

– Нет. Мне уже ничего не болит. Домой отвези.

Не знаю, чего капризничаю. Просто не хочу, чтоб он касался меня. Дамир глубоко выдыхает, после чего просто берет меня на руки, и заносит в больницу. Его захват стальной, и у меня нет ни единого шанса вырваться из него.

Врач недовольно качает головой, когда видит результат моих стараний с гипсом, но этот панцирь все же снимают с меня. Чувствую невероятное облегчение. Снимок показывает, что кость срослась, значит можно сказать, я не зря так старалась.

Когда доктор покидает палату, дав мне обезболивающее, я остаюсь в ней совершенно одна. Чувствую невероятное одиночество в этот момент, а  еще пустоту. Муж кажется таким далеким от меня, словно я действительно его совсем не знаю.

Подскакиваю на кровати, когда открывается дверь. Дамир. Кажется, он дико зол. На меня, когда видит мою руку без гипса, которую я к себе прижимаю, пытаясь унять боль.

– Довольна теперь?

– Да. Представь себе.

Мужчина проходит по палате, берет стул и садиться прямо напротив меня. Не понимаю, чего он хочет.

– Давай сюда руку.

– Зачем?

– Стася, хоть один раз меня послушай.

Его зеленые глаза прожигают меня и я боязливо протягиваю ему ладонь. Не ломать же он ее снова будет. Как завороженная наблюдаю, когда мужчина проводит своей крупной ладонью по моей руке. Так нежно и осторожно, от чего у меня проходиться стая мурашек и что-то щекочет в животе.

Он не сильно нажимает на место перелома, от чего я аж вскакиваю на месте. До чего же больно. Мужчина сцепляет зубы и недовольно смотрит на меня, качает головой.

Закусываю губу, когда Дамир вынимает из кармана упакованный эластичный бинт.

– Сиди и не дергайся.

Муж начинает перебинтовывать мою руку, делая это просто мастерски. Уже через минуту я ощущаю такое долгожданное облегчение, когда моя рука снова оказывается зафиксирована, и болит гораздо меньше.

– Так пока походи.

– Спасибо.

Опускаю глаза, впервые понимая, что моя затея с гипсом была не такой уж и хорошей идеей, но назад ничего не вернуть.

Я не знаю, что твориться со мной. Не знаю что чувствую к мужу. Не могу думать ни о чем, кроме Дамира, а он....словно перестал видеть меня. После того как мне снимают гипс, муж вообще не замечает меня.

Молча увозит домой и сразу же уезжает на работу. Или не на работу. Откуда мне знать, где он целый день. Думает ли обо мне хоть немного, тоскует ли каждый миг также, как я.

Я чувствую, как любимый отдаляется от меня, и это просто разрывает мне сердце. Мысли путаются в тугой клубок, и я уже даже не знаю, что и думать. Перематывая руку эластичным тугим бинтом, замечаю несколько царапин на коже. Это я сделала сама, когда ночью старалась всеми силами расколоть этот жуткий панцирь гипса.

Слезы наворачиваются на глаза, неужели он не понимает, зачем я сделала это? Ради него. Чтобы быть хоть чуточку красивее, лучше. Чтобы он смотрел на меня также жадно и раскованно, как на ту блондинку из ресторана. Я не знаю, какое это чувство, но только об одной мысли о том, что Дамир может быть с другой, мое сердце сжимается от боли, а щеки становятся мокрыми.

Проходит еще несколько мучительных дней, но ситуация не меняется. Он все дальше от меня. Сегодня впервые муж не ночевал дома, и это становиться последней каплей. Всю ночь я