Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Ты врешь. Ты хочешь вернуть свою женушку. А потому посадишь самолет.

То была правда, но Эдди покачал головой:

— Я никому из вас не доверяю. И с какой стати я должен вам верить? Я сделаю то, что вам нужно, а вы меня обманете. Я не хочу рисковать. Условия будут другие.

— Никаких других условий, — сказал Лютер, слова Эдди вроде бы на него не подействовали.

— Как знаешь. — Эдди пришлось пустить в дело главный козырь. — Тогда сядешь за решетку.

Лютер нервно засмеялся:

— О чем это ты?

Эдди почувствовал себя увереннее, Лютер явно заколебался.

— Я все расскажу капитану. Тебя снимут с самолета в следующем пункте посадки. Там тебя будет ждать полиция. И ты сядешь в тюрьму, в Канаде, где твои дружки тебе не помогут. Тебе предъявят обвинение в похищении людей и пиратстве. Думаю, Лютер, из тюрьмы тебе не выйти.

— Все подготовлено, — запротестовал Лютер. — Менять план уже поздно. — Но он сказал это без прежней уверенности в себе.

— Отнюдь нет. Ты позвонишь своим людям на следующей остановке и все им объяснишь. В их распоряжении будет семь часов, чтобы доставить Кэрол-Энн на катер. Времени достаточно.

Внезапно Лютер капитулировал:

— Хорошо. Я сделаю это.

Эдди ему не верил, согласие было дано слишком быстро. Чутье подсказывало ему, что Лютер хочет обвести его вокруг пальца.

— Ты скажешь своим, чтобы они вызвали меня к телефону в Шедьяке и подтвердили, что выполнили мое требование. — Лицо Лютера перекосилось от гнева, и Эдди понял, что его опасения не напрасны. — И когда катер подойдет к «Клиперу», я должен увидеть Кэрол-Энн на палубе — прежде чем я открою дверь. Понял меня? Если я ее не увижу, то подниму сигнал тревоги. Оллис Филд арестует тебя, открыть дверь ты не сможешь, а береговая охрана прибудет на место еще до того, как твои дружки сумеют ворваться внутрь. Поэтому обеспечь то, что я говорю, иначе все вы будете уничтожены.

Вдруг уверенность вернулась к Лютеру.

— Ничего подобного ты не сделаешь, — усмехнулся он. — Ты не станешь рисковать жизнью жены.

— Ты в этом уверен, Лютер? — Эдди нужно было поколебать спокойствие гангстера.

Но этой реплики явно было недостаточно. Лютер решительно замотал головой:

— Ты не настолько сумасшедший.

Эдди понимал, что ему нужно убедить Лютера здесь и сейчас. Это был момент истины. Слово «сумасшедший» вселило в него вдохновение, которого ему не хватало:

— Я покажу тебе, какой я сумасшедший! — Эдди толкнул Лютера к стене рядом с большим квадратным окном. Тот от неожиданности даже не сопротивлялся. — Я продемонстрирую тебе сейчас, каким психом я могу быть, черт тебя дери! — Быстрым ударом он сбил Лютера с ног, и тот тяжело рухнул на пол. Эдди и в самом деле чувствовал себя сумасшедшим. — Видишь это окно, дерьмо? — Эдди взялся за жалюзи и быстром рывком сорвал их с крючков. — Я настолько сумасшедший, что сейчас выкину тебя из этого окна! — Он запрыгнул на рукомойник и ударил ногой по раме. На нем были крепкие башмаки, но стекло было из толстого плексигласа, и ему пришлось ударить второй раз, посильнее. Еще один удар достиг цели. Обломки посыпались внутрь. При скорости сто двадцать пять миль в час ледяной ветер с дождем ринулись в помещение, подобно урагану.

Лютер пытался подняться. Он был в ужасе. Эдди спрыгнул на пол и не дал Лютеру ускользнуть. Тот снова потерял равновесие, и Эдди прижал его к стенке. Гнев давал ему силы совладать с Лютером, хотя они были примерно одного веса. Он схватил его за лацканы пиджака и просунул его голову в окно.

Лютер закричал.

Но шум ветра был настолько силен, что крик его оказался почти не слышен.

Эдди вытянул его назад и прокричал ему в ухо:

— Клянусь Богом, я выкину тебя из окна! — Он снова сунул его голову в окно и приподнял обмякшее тело гангстера.

Если бы Лютер не потерял самообладание от ужаса, то мог бы высвободиться, но он потерял контроль над собой и обессилел. Лютер снова закричал. На сей раз Эдди удалось разобрать его слова:

— Я сделаю, я все сделаю, только отпусти!

Эдди испытал сильнейшее искушение выкинуть Лютера из окна, затем осознал, что теряет над собой контроль. Ему нельзя убивать Лютера, напомнил он себе, его нужно только напугать до смерти. Эдди этого уже добился. Пока достаточно.

Он опустил Лютера на пол и ослабил хватку.

Лютер рванулся к двери.

Эдди не стал его удерживать.

«Я веду себя как безумный», — подумал Эдди, и он знал, что в его нынешнем состоянии вполне мог исполнить свою угрозу — выкинуть Лютера из самолета.

Он прислонился к умывальнику, переводя дыхание. Безумное остервенение прошло так же быстро, как накатило. Он успокоился, но его самого шокировала недавняя вспышка слепого насилия, словно это сделал кто-то другой.

Минутой позже в туалет заглянул пассажир.

Это был человек, который сел в Фойнесе, Мервин Лавзи, высокий мужчина в полосатой пижаме очень нелепого вида. Это был стопроцентный англичанин лет сорока. Он увидел разбитое окно.

— Бог мой, что здесь произошло?

Эдди шумно сглотнул:

— Разбилось окно.

Лавзи насмешливо посмотрел на него:

— Это я понял без объяснений.

— Такое бывает иногда в шторм. Эти безумные порывы ветра несут иной раз куски льда и даже камни.

— Я летаю на собственном самолете уже лет десять и никогда не