An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Утомление от долгих непоследовательных часов. Мне было всего двадцать два года, и я уже выгорела. Казалось, легче вернуться к родителям, устроиться на работу с 9 до 5 и успокоиться».

Я кивнул. «Я могу понять. Не то чтобы я когда-либо пробовал себя в модельном бизнесе или в чем-то еще, но я понимаю привлекательность постоянной работы с регулярным графиком и стабильной зарплатой».

Рания покраснела и отпила еще глоток. «Это, и… ну… был парень…»

Я приподнял бровь и улыбнулся, как сплетница. «Расскажи…»

Ее румянец потемнел, что было нелегко заметить с ее загорелой кожей и тусклым освещением, но я заметил. Глубоко вздохнув, она начала: «Нас свели родители. Такое клише для арабской девушки. Семья Хасана уходит своими корнями в Палестину, недалеко от моей семьи, хотя он из Питтсбурга и примерно такой же этнический, как и я. Тем не менее, после того, как он переехал в Бруклин, его родители сделали несколько телефонных звонков друзьям, и они позвонили друзьям, и в конечном итоге его родители позвонили моим родителям, спрашивая, как их дочь, которая, как им сказали, доступна».

«Действительно? Как брак по расчету или что-то в этом роде?»

«Не совсем. Больше похоже на действительно неловкое свидание вслепую. У нас точно не было милой романтической встречи в кафе».

«Как же вы познакомились?»

Рания смотрела в окно, назад в прошлое. «Сначала я не хотела иметь с ним ничего общего. Сама мысль о том, что мои родители устроили мне встречу с каким-то странным парнем, которого они никогда не встречали, только потому, что они несколько раз разговаривали с его родителями по телефону… Мол, какие критерии они могли использовать в его процесс проверки? Как они могли знать, что он не серийный убийца? Когда мы познакомились, мне был всего 21 год. Что, я должна была встречаться и, возможно, выйти замуж за этого парня только потому, что его фамилия немного похожа на мою?»

«Сумасшествие…»

Все еще глядя в окно, она повторила: «Сумасшествие… Но однажды на выходных я пришла домой, чтобы навестить родителей, и вот он, сидит в гостиной, болтает с моими мамой и папой. Я была подавлена. Но мои родители исчезли, Хасан неловко улыбнулся мне и сказал, что это тоже не его идея. Скорее, его родители сильно давили на него в том, чтобы найти жену и остепениться только потому, что ему исполнилось 25 лет. Поэтому, чтобы избавиться от них, он согласился по крайней мере появиться и встретиться со мной. Он позаботился о том, чтобы я поняла, что после этого я не испытываю никакого давления, чтобы увидеть его снова. Но… ну…» ее голос затих.

Я немного подождал, дав ей возможность подумать.

Вздохнув, Рания продолжила: «Он был милым, ласковым и добрым».

Я поморщился. «Я слышу много прошедшего времени».

Рания пожала плечами и посмотрела на меня. «Это не сработало».

«Мне жаль».

«Не твоя вина. На самом деле, никто не виноват. Ничего плохого не произошло. Некоторые вещи просто не работают».

Я вздохнул и пробормотал: «Я понимаю».

Теперь настала очередь Рании вздрогнуть. «Мне жаль. Я слышала об Адриенне. Что ж, все слышали. Как дела?»

Я пожал плечами. «Я в порядке. У нас все в порядке.»

Она смущенно посмотрела на меня. «Я не думаю, что ты используешь это слово в том смысле, которое оно действительно означает».

Я усмехнулся и покачал головой. «Я не следую своему собственному совету никогда не использовать «п-слово». Опять же, я полагаю, это означает, что я использую его правильно, так, как -Я- определяю его».

«А как же ты его определяешь?»

«Как слово, чтобы скрыть всевозможные обиды. Оно говорит, что я «в порядке», когда я не совсем в порядке, потому что в моей жизни происходят вещи, которые прямо противоположны «порядку».

«Что ж, в таком случае можно сказать, что я тоже в порядке».

«Все еще болит? Все еще чувствуешь потерю?»

«Ага. Ты тоже?»

Я вздохнул. «Я говорю миру «нет», но да, мне всё равно больно. Я чувствую себя… «брошенным» — неправильное слово. Адриенна определенно не «бросила» меня, хотя у нее есть привычка улетать в какие-нибудь экзотические места на неделю или около того, вместо того, чтобы оставаться со мной и разговаривать со мной потом. Но я чувствую себя одиноким».

Рания натянуто улыбнулась мне и снова посмотрела в окно. «Я могу понять. Раньше мы вдвоем были «мы». Теперь я всего лишь «я».

«Звучит довольно свежо».

Она пожала плечами. «Я опередила тебя на пару дней. Пресс-релиз Адриенны вышел под Новый год. Мои отношения закончились в прошлую субботу».

«Ну, вообще-то, я тебя опередил. Мы с Адриенной расстались за неделю до Рождества».

«Отлично. Ты победил».

Я вздохнул и покачал головой. «Не та игра, в которой я когда-либо хотел бы выиграть».

Мы двое немного помолчали, теперь мы оба смотрели в окно. Мне снова стало плохо. Рания сначала посмотрела на меня с искоркой в ​​глазах, но после нескольких минут разговора со мной я испортил ей настроение и заставил ее хмуриться, вспоминая о своих недавно потерянных отношениях.

«Мне очень жаль» снова сказал я. «Я действительно пришел сюда не для того, чтобы расстроить тебя».

Она подняла брови и взглянула на меня. «Почему же ты пришел сюда?»

Я улыбнулся и ответил: «Я просто хотел с тобой поговорить. Я не видел тебя очень-очень давно, и сегодня вечером у меня не было особых шансов».

Она сузила глаза, вспышка… чего-то… промелькнула в них, когда она спросила: «Значит, ты пришел сюда не для того, чтобы попытаться проникнуть в мои трусики?»

Я приподнял бровь. «Ты действительно думаешь, что я такой парень?»

Она пару раз моргнула, и резкость в ее глазах исчезла. Глубоко вздохнув, она покачала