Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

эти звуки передавались по воде так же отчетливо, как если бы раздавались прямо в голове Арлинга. Однако появление врагов его обрадовало. Трезубец и сетка были куда лучше извращенных фантазий серкетов.

Люди в лодке не были кучеярами. По запаху и гортанному выговору отрывистых слов, которыми они перекидывались друг с другом, Регарди предположил, что против него выставили островитян из дельты Мианэ. Они слыли лучшими рыбаками в Сикелии, но об их воинских талантах ему слышать не приходилось.

Приободрившись, Арлинг решил действовать без промедления. Он не знал, насколько прозрачной была вода, но был намерен рискнуть, применив простой трюк — нырнуть под лодку, перевернуть ее и расправиться с противниками в воде, где они окажутся на равных. Если, конечно, не считать того, что Регарди был слепой, уставший и злой. О спокойствии, царившем в душе и теле во время первых кругов, можно было только мечтать.

Но осуществить задуманное не удалось. Нырнув, Арлинг понял, что оказался в воде не один. Когда его схватили за ногу и резко дернули вниз, он был готов. И едва не убил своего спасителя, потому что в тот момент, когда его потянули в глубину, мимо него пролетело копье. Пока Регарди изучал островитян, к нему сумела незаметно подплыть вторая лодка. Ему следовало быть внимательнее.

Новый враг не отличался силой и ловкостью. Арлинг быстро скрутил его, но едва не выпустил воздух из легких, когда понял, что его схватила девушка. И не простая девушка, а особенная. Он мог узнать Магду везде — даже под водой. Фадуна, которая не появлялась в его снах уже много месяцев, как всегда, выбрала самый неожиданный момент для встречи.

Для миража она была слишком живой. Регарди чувствовал теплоту ее тела, мягкость руки и даже вены под кожей. Магда мягко, но настойчиво тянула его вглубь, туда, где кончались все звуки, и начиналось царство смерти. Несмотря на то что грудь уже горела огнем, а в висках пульсировало, Арлинг не сомневался ни секунды. Ведь он так давно мечтал, чтобы Фадуна забрала его с собой. Возможно, он все-таки победил и получил награду серкетов — долгожданную встречу.

Мечты погибли в тот момент, когда вода внезапно исчезла, а он попал в странную полость, наполненную воздухом. Магда выпала следом, но Арлинг был быстрее и поймал ее, крепко прижав к себе. С Фадуны текла вода, она смешно отфыркивалась, а ее губы мелко дрожали от холода, потому что в месте, где они очутились, было прохладно. Она была слишком хороша для галлюцинации, и Регарди почти поверил, что умер.

— Магда! — торжественно выдохнул он, не узнав своего голоса. Ему нужно было срочно прийти в себя, иначе он мог умереть во второй раз.

— Тсс! — Фадуна приложила палец к губам, а потом показала наверх. — Я буду там. Помогу.

И скользнув в сторону, исчезла в поглотившей ее воде. Слишком быстро. Неотвратимо. Безжалостно. А он уже начал привыкать к мысли, что счастье достижимо.

Место, в котором он очутился, было похоже на гигантский пузырь воздуха, случайно образовавшийся в воде. Он стоял на узкой площадке, напоминавшей верхушку колонны из первого Лала — ее можно было преодолеть в два шага. Подняв руку, Арлинг с удивлением коснулся воды, нависавшей над ним безмолвной громадой. В ней исчезла Магда, но ему казалось, что он чувствовал, как она плавала в глубине, зовя его к себе. Разочарование было таким же реальным, как прикосновение возлюбленной минуту назад. Их встреча, пусть иллюзорная, была слишком коротка и вместо легкого опьянения оставила послевкусие яда.

Глубоко вздохнув, Регарди подошел к стене воды, обтекающей его со всех сторон, и ткнул ее пальцем. Если яд, которым напоил его Азатхан, мог насылать такие приятные образы, то он был готов пить его бочками. Вода послушно приняла его руку, а Магда нежно погладила ее, поманив к себе. Из всех загадок Фадуны эта была самая простая. Ему нужно было закончить то, что длилось слишком долго. Завершить третий круг — победой или поражением.

Регарди возник на поверхности, словно демон, без промедления набросившись на обреченную лодку. Потянуть борт вниз, зачерпнуть им воду, схватить за волосы одного гребца, обезвредить ударом в висок другого. Перевернуть лодку, утопить первого, вернуться за вторым и… Рядом с его головой просвистела стрела, за ней еще одна, грузно шлепнулась в воду сеть, от которой он с трудом увернулся, в последний миг ощутив подкравшуюся сзади вторую лодку.

Условия игры снова изменились. Пока Арлинг наслаждался встречей с Магдой, серкеты увеличили число противников, сделав их далеко не равными. Он чувствовал пять или шесть бортов, которые быстро направлялись к нему под одобрительные крики толпы. В каждой лодке — по четверо воинов, вооруженных луками, копьями и сетками. Похоже, островитяне отнеслись к нему слишком серьезно.

Неожиданный приступ веселья заставил его нахлебаться воды, но улыбка с лица не исчезла. Ему даже стало жаль серкетов. Они так хотели его убить. Словно количество врагов после того, как он встретил Магду, имело значение.

Следующие минуты, а может часы, пролетели в мгновение. Арлинг даже не успел ничего запомнить. Треск лодок, свист стрел, мертвые тела в воде и под водой, плеск волн, крики зрителей, голос госкона…

Но все имело предел и должно было когда-то закончиться.

— Я устал, — прошептал Регарди, выплевывая воду, которая приобрела вкус крови. На миг ему показалось, что вся вода в озере превратилась в кровь, но потом понял, что она вытекала из островитянина, труп которого плавал рядом. Стрелы изрешетили его, сделав похожим на гигантскую рыбу с колючками.

— Не верю, — сказала Фадуна, заплывая к нему под лодку. — Мой Арлинг сильный. Он не может устать. Ведь я рядом.

Она считала его сильным. Смешная. Разве мог быть сильным отравленный, уставший слепой, который мечтал только о том, чтобы она позвала его к себе?

— Сильный, — повторила Магда, касаясь губами его щеки.

Когда Регарди пришел в себя в комнате под ареной, то испытал почти разочарование. Отчаянно хотелось обратно в воду. К Магде.

— Я победил? — спросил он Азатхана, неподвижно стоявшего за решеткой.

— Нет.

— Умер?

— Пока нет.

Жаль. Это облегчило бы ситуацию.

— Я выхожу из игры.

— Мы оба знаем, что это невозможно.

Арлинг замолчал, с удивлением прислушиваясь к пустоте внутри себя. Встреча с Магдой была галлюцинацией, миражом, плодом воображения больного, отравленного ядом разума, но она что-то в нем изменила. Разница, возникшая между Арлингом-до-водной-ловушки и Арлингом-после, была едва ощутимой, но, тем не менее, мешала выйти на арену, как прежде. Легкость, спокойствие и уверенность канули в небытие, уступив место тревоге и сомнениям. Бои Салаграна длились так долго, что он