Танец с драконами - George Martin

– Не дайте никому ускользнуть и предупредить наших врагов, – скомандовал железный капитан.

Не вырвался никто.

Тем утром, когда «Горе», «Девка-воительница» и «Железная Победа» самого Виктариона захватили галеру работорговцев из Юнкая в водах севернее Жёлтого Города, море было зелёным, а небо серым. В трюмах перевозились двадцать надушенных юношей и восемьдесят девушек, предназначенных для домов удовольствий Лисса. Команда галеры не ожидала опасности так близко от родных берегов, и железнорождённые без труда захватили судно. Его звали «Послушная Дева».

Виктарион предал работорговцев мечу, а потом послал своих людей вниз, снять оковы с гребцов.

– Теперь вы будете грести для меня. Гребите хорошо, и разбогатеете. – Девушек он поделил между капитанами. – Жители Лиса сделали бы из вас шлюх, – сказал он им, – но мы спасли вас. Теперь вам придётся обслуживать только одного мужчину, а не многих. Тех, кто угодит своим капитанам, они сделают морскими жёнами, а это почётное положение.

Надушенных мальчиков он обмотал цепями и бросил в море. Они были неестественными созданиями, и корабль пах лучше, очищенный от их присутствия.

Для себя Виктарион потребовал семь отборных девиц. У одной были красно-золотые волосы и усыпанная веснушками грудь. Другая выбрила все волосы на своём теле. Третья – кареглазая, с каштановыми волосами, робкая, словно мышь. Четвёртая имела самые огромные сиськи, из всех, что он видел. Пятая была малюткой, с прямыми чёрными волосами, золотой кожей и глазами цвета янтаря. Шестая – белая, как молоко, с золотыми кольцами в сосках и нижних губах. Седьмая же чёрная, как чернила кальмара. Работорговцы Юнкая обучили их пути семи вздохов, но Виктариону было нужно не это. До того, как он прибудет в Миэрин и получит свою королеву, ему вполне хватало и темнокожей для удовлетворения своих аппетитов. Зачем человеку свечи, когда его ждёт солнце?

Галею он переименовал в «Вопль Работорговца». Вместе с ней железный флот насчитывал шестьдесят один корабль.

– Каждое захваченное судно делает нас сильнее, – заверил Виктарион своих железнорожденных, – но теперь сражения станут труднее. Завтра или послезавтра мы должны встретиться с военными кораблями. Мы входим в воды Миэрина, где нас поджидают вражеские флоты. Мы столкнёмся с кораблями из всех трёх Рабовладельческих Городов – из Толоса, Элирии и Нового Гиса, даже из Кварта. – Виктарион остерёгся упомянуть зелёные галеры из Старого Волантиса, которые, наверно, уже плыли через Залив Скорби. – Эти работорговцы – слабаки. Вы видели, как они бежали от нас, как визжали, когда мы предали их мечу. Каждый из вас стоит двадцати, ведь только мы сделаны из железа. Помните это, когда мы впервые заметим паруса работорговцев. Не давайте пощады и не ждите. Кому нужна пощада? Мы – железнорожденные, два бога оберегают нас. Мы захватим их корабли, сокрушим их надежды и окрасим их воды кровью!

Его речь была одобрена громким криком. Капитан ответил кивком, и, помрачнев, подозвал семерых девушек, самых прекрасных из найденных на борту «Послушной Девы». Он поцеловал каждую в щёки и рассказал об уготованной им чести, хотя те не понимали его слов. Затем девушек поместили на захваченный ранее рыбацкий кеч, оттолкнули его от борта и подожгли.

– Этим даром невинности и красоты мы чествуем обоих богов, – провозгласил Виктарион, когда военные корабли Железного Флота проплывали мимо охваченного пламенем кеча. – Пусть эти девушки возродятся в свете, неосквернённые мирской похотью, или спустятся в водные залы Утонувшего Бога, чтобы пировать, танцевать и веселиться, пока не иссохнут моря.

Виктариону казалось, что прежде чем дымящийся кеч проглотила морская пучина, вопли красавиц превратились в счастливую песнь. Вскоре поднялся сильный ветер, который наполнил их паруса и помчал флот на север, на восток и снова на север, к Миэрину и его пирамидам из разноцветного кирпича.

«Под пение ветра я лечу к тебе, Дейенерис», – думал железный капитан.

Той ночью он впервые извлёк на свет драконий рог, найдённый Вороньим Глазом в дымящихся руинах великой Валирии: витой, шести футов длиной, сверкающе-чёрный, окаймлённый червонным золотом и тёмной валирийской сталью. «Адский рог Эурона». Виктарион провёл по нему рукой. Рог оказался тёплым и гладким, как бёдра темнокожей, и таким блестящим, что там, в глубине капитан мог видеть своё искажённое отражение. На обвивающих рог обручах были вырезаны странные магические письмена.

– Валирийские руны, – назвал их Мокорро.

Это Виктарион знал и сам.

– Что они говорят?

– Много и многое. – Чёрный жрец указал на одну из золотых полосок. – Здесь имя этого рога. «Я – Заклинатель Драконов». Тебе когда-нибудь довелось услышать его?

– Однажды.

Один из полукровок его брата – чудовищный мужчина, огромный, с бритой головой, браслетами из золота, гагата и жадеита на мускулистых руках, с ястребом, вытатуированным на груди – протрубил в адский рог во время королевского веча на Старом Вике.

– Тот звук... обжигал. Мои кости словно горели в огне, опаляя плоть изнутри. Письмена раскалились докрасна, а затем добела, пока на них не стало больно смотреть. Казалось, этот рёв никогда не утихнет. Словно длинный вопль. Тысяча воплей в одном.

– А человек, трубивший в рог, что с ним?

– Он умер. Его губы покрылись волдырями, а птица истекла кровью. – Капитан ударил себя в грудь. – Ястреб, вот здесь. Кровь капала с его перьев. Я слышал, что тот человек весь выгорел внутри, но может это просто байка.

– Правдивая байка. – Мокорро повернул рог, изучая странные знаки, вившиеся через вторую золотую полосу. – Здесь говорится: «Ни один смертный, протрубив в меня, не останется в живых».

Виктарион с горечью размышлял о вероломстве брата. «Дары Эурона всегда отравлены».

– Вороний Глаз клялся, что этот рог заставит драконов исполнять мою волю. Но какая польза от этого мертвецу?

– Твой брат сам не трубил в рог. И ты не должен, – Мокорро указал на полосу стали. – Вот. «Кровь за огонь, огонь за кровь». Не важно, кто дует в рог. Драконы придут к его хозяину. Ты должен заявить свои права, подкреплённые кровью.

Глава 64. Маленькая уродливая девочка

Одиннадцать служителей Многоликого – прежде она никогда не видела так много одновременно – собрались той ночью под храмом. Только молодой лорд и толстяк вошли через переднюю дверь, остальные пробрались тайными путями – через туннели и потайные ходы. Они носили обычные чёрно-белые балахоны, но, заняв своё место, каждый стянул капюшон и показал выбранное им на сегодня лицо. Подобно дверям храма наверху, высокие стулья были сделаны из чёрного дерева и чардрева. Спинки эбеновых украшали лики, вырезанные из чардрева, а спинки стульев из чардрев – лики из чёрного дерева.