Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— И что же тогда нам с ним делать? Взять с собой?

Угу. Именно к этой мысли я тебя и подводил, подруга. Подходящий момент несколько подсластить пилюлю, чтобы вызвать больший энтузиазм:

— Кстати, киска. Вот этот самый эмлот, к твоему сведению, стоит несколько десятков тысяч эталонов. Сечёшь? Надо только подождать, пока он завершит работу и отвалится сам.

Да, это сработало. Менга была не из тех, кто разбрасывается дармовыми деньгами.

— Ещё бы, котик. — Она довольно ухмыльнулась. — А ты сможешь его продать? Очень уж специфический товарец, с душком.

— Об этом после, сперва нужно утрясти некоторые детали. Насколько хорошо тебя знает Чен?

— Он знает меня в лицо, не более того.

Она имела в виду, что, кроме этого ресторанчика, они больше нигде не сталкивались. Тем проще. Одним свидетелем больше, одним меньше — большой разницы нет, но если этот старик исчезнет хотя бы на день-другой, то это даст нам дополнительную фору во времени…

— Я займусь Ченом, а ты возьми мой трассер, отгони подальше и брось, — распорядился я. — Теперь он наверняка засвечен. Не забудь забрать мою сумку в багажнике. Позже встретимся у меня.

— Ладно.

Похвально. Не стала ни спорить, ни возражать, ни задавать лишних вопросов, на которые женщины так горазды в самых неподходящих ситуациях. Я же говорил, Менга — женщина с понятием. Именно поэтому я счёл нужным предупредить:

— Да, и с этой минуты можешь считать себя безработной и бездомной.

— Что? — Менга недоверчиво нахмурилась. — Ты не преувеличиваешь?

— Ты меня знаешь.

Она смерила Хэнка задумчиво-обеспокоенным взглядом, хмыкнула. Полюбовавшись ещё секунду её обликом (надо признаться, что она привлекательна для меня в любом виде и в любом настроении), я отступил, выпуская её из кабинки наружу.

— Вещи Хэнка тоже прихвати.

— Да ладно, обойдётся, — она пренебрежительно фыркнула, забрала со стола свою сумочку с женским барахлом, толкнула входную дверь и под звон колокольчиков испарилась из пределов видимости для глаз, но не для внутреннего зрения.

А я принялся подчищать хвосты.

Постороннего присутствия по-прежнему не ощущалось, поэтому я без всякой опаски, обстоятельно, но все же довольно шустро обыскал двоих агентов. Того, что плавал в бассейне, я решил не трогать — слишком мокрый. У каждого под одеждой оказался приличный арсенал — игольники, станнеры, куча иных мелких приспособлений, входивших в стандартный набор вооружения агента. Оружие меня не интересовало, а знаков принадлежности к какой-либо из спецслужб я не обнаружил. Вполне естественный результат, достойный лишь мимолётной досады. В моей сумке, предоставленной попечению Менги, ничего особенного из снаряжения не было, я ведь не готовился ни к каким операциям, а потому пришлось использовать то, что оказалось под рукой. Позаимствовав у одного тела плоскую коробочку «шпиона» — комплект электронных жучков с пеленгатором, я двинулся по коридору к запасному выходу.

Чена я обнаружил в конце коридора, рядом с лестницей, ведущей из подвала на улицу.

И на сей раз не возникло даже сомнения: кибер. Потому что у тела, подвешенного за воротник рабочего одеяния на крюк вешалки для одежды, каким-то тяжёлым острым предметом был раскурочен череп. В прозрачной жидкости плавало разноцветное месиво искусственных мозгов со спутанными клубками нитевидных нейропроводников. Весьма неприглядное зрелище.

Забавно, я готов поручиться, что нас обслуживал живой человек. Ловок старикан. Улизнул и от меня, и от агентов, подставив вместо себя несчастного болвана. Ох, и чутьё у него на неприятности — долго ещё жить будет. Что ж, сомнения в том, что дело не только в лоцмане и причиной наводки на Хэнка мог послужить Чен, на некоторое время отпали.

С этими мыслями я вышел на улицу, вернее во внутренний двор «улья», представлявшего собой захламлённый квадрат, стиснутый со всех сторон серыми пластобетонными стенами. Так и есть, чёрный шестиместный глайдер дожидался здесь возвращения своих пассажиров. Присев возле борта, я запустил руку под днище и прицепил жучка на обводы антигравитационных толкателей. Включил пеленгатор — небольшую пластиковую карточку, начинённую соответствующими электронными схемами, проверил контакт. Поверхность карточки превратилась в плоский экранчик со схематичным изображением городских магистралей и с зеленой точкой в месте расположения объекта с жучком. Работает.

Разобравшись с глайдером агентов, я вернулся к Хэнку.

Он так и лежал в углу кабинки на боку, восемь красных глазков эмлота с его виска злобно пялились в потолок. Запись все ещё не завершена. Эту штуку сейчас нельзя снять при любом желании. Паучьи ножки молекулярных захватов врастают в череп намертво, а специальным оборудованием, способным вычислить код доступа в операционку прибора, в данный момент я не обладал. Парень по имени Хэнк на этот раз забил мяч явно не в те ворота. Рано или поздно подобное может случиться с любым хакером, но так круто влипнуть удаётся не каждому — уметь надо. С ним ведь не собирались церемониться — если бы мы с Менгой не оказались на пути этих агентов, то через несколько минут те спокойно удалились бы восвояси, оставив здесь хладный труп и утащив с собой всю информацию о его окружении. А потом занялись бы отстрелом «мишеней», пока не осталось бы никого, кого Хэнк знал лично. То, что эти люди принадлежали именно к «пострадавшей стороне», я нисколько не сомневался. Что же он спёр, этот неудачник, если с ним поступили столь безжалостно?

Я недовольно качнул головой. Я очень хорошо понимаю разницу между разумным риском и бесшабашностью, граничащей с идиотизмом. На своём веку мне довелось повидать множество таких кретинов, которые лезли на рожон очертя голову. Все они заканчивали одним: погребальной урной, если, конечно, ещё оставалось что погребать. Не нравилось мне это дело. Оно воняло так, что впору было затыкать нос. Сорок лет работы в качестве профи приучили меня к максимальной осторожности и выработали безошибочный нюх, настойчиво подсказывавший мне сейчас, что вольно или невольно Менга втравила меня в нечто опасное и гнилое. И ей придётся объяснить мне кое-что, хочет она того или нет… Проклятье галтов, так хорошо начинавшийся день оказался безнадёжно испорчен.

Ладно, разберёмся.

Но чем быстрее, тем лучше.

Агент, расколовший своим черепом небьющийся стакан, так и не очнулся. Его проблемы. Дышит — значит жив, от лёгкого сотрясения ещё никто не помирал. А то, что мне придётся обойтись без «языка» — проблемы уже мои.

Я снова отцепил от пояса станнер, вывел индикатор на среднюю мощность и произвёл в голову обоих контрольный выстрел. Два-три часа потерянной памяти теперь им обеспечены. После чего подошёл к бассейну и проделал то же самое с трупом в воде. Тот, понятное дело, не возражал. Вежливо покачивал на воде складками плаща и рассматривал разноцветных рыбок. Те ещё не привыкли к новому «соседу» и перепуганно таращили круглые гляделки из-под сложенных домиками камней. Наших лиц не должно оставаться ни в чьей голове — ни в живой, ни в мёртвой. С помощью эмлотов можно творить чудеса, а тот, что красовался на Хэнке, был, конечно же, не единственным, так что содержимое этих мозгов рано или поздно окажется в электронной базе данных и подвергнется тщательному препарированию.