Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

Картинка карандашом, как иллюстрация к рассказу, 1995 год.

«Русская народная сказка». Зарисовка с натуры, из огорода б. Юли

В сибирской глубинке, в обыкновенном городе, стояла двухэтажная избушка на козьей ножке. Четыре стены, покрытая ржавеющим железом крыша, почерневший, изъеденный червями, деревянный фасад. Окна выходили на обыкновенную улицу, — усаженную плющом и акациями, усеянную пустой стеклотарой, одуванчиками и окурками. Двери четырёх квартир находились с задней стороны избушки, и вели на обширный участок земли. Часть земельной площади тут занимал общественный нужник, дверь коего громко скрипела при открытии/закрытии, тем самым уведомляя всю округу о приеме очередного посетителя. Напротив нужника громоздился сарай, разделенный жильцами на четыре помещения. Дорожка, вьющаяся между этими двумя строениями – вела к небольшому захламленному пустырю, который жильцы гордо именовали огородом. Зимой он покрывался пушистой шапкой снега, а летом буйно зарастал крапивой и коноплей. Иногда, в моменты необыкновенного подъёма души, жильцы предпринимали попытки засадить пустырь овощными культурами. В течение полутора-двух дней в году – на огороде были видны согбенные спины. Однако спины закономерно исчезали, и клочок земли опять становился обителью мышей, бродячих собак и кошек.

* * *

В избушке жили четыре семьи. По две на каждый этаж.

Квартиру №1 занимал юркий невзрачный человек с женой и дочкой. Чернявый, смуглокожий. Звали его Кащей Бессмертный, приехал он в Сибирь откуда-то с юга. Женой являлась худая, с плоской грудью, женщина, — с чёрными, стриженными под мальчика волосами и узкими монгольскими глазами. Василиса Прекрасная – очень чуткая и отзывчивая особа! Дочь – это семилетняя девчушка Цветик-Семицветик. С мамой её роднила короткая причёска, а с папой умение материться. Последним обстоятельством дочь очень гордилась, так как никто из её ровесниц на улице не умел этого делать. Также Семицветик часто пускала слюни и сопли.

В квартире №2, через стену от семейства Кащея – жили старик со старухой. Леший с Бабой Ягой. Они никогда не мылись, не стриглись и никуда не ходили.

На нижнем этаже находись квартиры №3-4, и их делили следующие квартиросъёмщики:

Две комнатки принадлежали маленькой согбенной старушке, с длинным висячим носом. Герцогиня Курляндская! Ходили слухи, что перед Октябрем 1917 года она бежала сюда из Златоглавого города, — совсем ещё молоденькой русалочкой! Болтали, что экс-русалочка привезла с собой большие ценности, которые где-то спрятала от большевиков. Впрочем, в глаза брильянтов никто никогда не видел. А старожилы, что и распустили данные слухи, — давно померли. И с их отходом в мир иной — слухи покрылись мхом.

Квартиру №4 занимала семейная пара сожителей – Кикимора с мужем. Кикимора была нечёсаной, пахла несвежим бельём и самогонкой. Носила кирзовые сапоги и единственное платье. Некогда платье имело зелёный цвет, но ныне его первоначальный окрас вызывал большие сомнения. Кикимора лучше всех на улице умела ругаться, и послушать её собирались толпы! Мужем был Водяной – спокойный грязный человек с полуинтеллигентным лицом.

* * *

Все жильцы дома пили часто и много русскую водку, красное вино по рупь-двадцать, но обыкновенно – одеколон и самогонку. Напившись, каждый вел себя согласно способностям и темпераменту:

— Кащей и Василиса любили друг друга на крыльце.

— Яга с Лешим жгли печку (даже летом) и колдовали.

— Герцогиня Курляндская неистово молилась Папе Римскому.

— Кикимора бегала по улице, горланя непотребное. Водяной блевал в окно.

* * *

Теплым апрельским вечером избушка полыхнула! Начался пожар! То ли дряхлая проводка, то ли Яга с Лешим доколдовались, то ли Божья воля, то ли — то ли… Пламя быстренько сожрало всю избушку, вместе с козьими ножками! Благодаря чуду – почти все алконавты спаслись. Кроме Герцогини. Вскоре подъехали три машинки.

Пожарники потушили головёшки. Полиция наспех провела опрос сказочной пьяни. Скорая помощь погрузила труп Герцогини и отчалила. Ушлый Кащей умудрился умыкнуть у медиков бутылёк спирта. Когда врачи уехали — спирт был честно поделен и распит между погорельцами. После все разошлись.

Василиса с Кащеем поселились у жениной матери. Несмеяна – это в прошлом мудрая королевишна, а ныне малообеспеченная пенсионерка.

Баба Яга и Леший были определены местной управой в дом престарелых.

Кикиморе с Водяным мэр подарил халупу на болоте.

* * *

После пожара немногие уцелевшие деревянные части избушки и козьи ножки — растащили соседи. Земля некоторое время была ничейной, а после её взял в долгосрочную аренду дядя Петя Куренчаков. Предприимчивый самогонщик с соседней улицы!

— Тут будет питие! – сказал дядя Петя.

Понаехали рабочие, начали копать котлован для фундамента, под новое здание. Вскоре они наткнулись на увесистую шкатулку, окованную медью. Позвали дядю Петю, при нём шкатулку вскрыли. Внутри лежали брильянты Герцогини Курляндской. Дядя Петя с чистой совестью брильянты положил в свой карман, выдав – однако – солидную премию рабочим. Ну и мэру немного подарил, — так, на всякий случай.

* * *

Теперь на месте избушки – красивый пивной бар. Насколько пивной бар может быть красивым. Дядя Петя самолично торгует у стойки, а его пиво явственно отдает сивухой.

Бар собирает отличные выручки, благодаря истории с кладом Герцогини. Каждый, кто хоть чуть в теме, — стремится попасть в заведение дяди Пети, дабы от оного услышать шикарную историю о брильянтах. Из первых уст, так сказать. А дяде Пете и не жалко рассказать. Даже в удовольствие!

12.06, 1996.

Испр. и доп. 08.06.1999.

Последняя лит. обработка: август 2014.

Прототипом антуража сказки выступило именно это место. Избушка (он же хрущевский барак) на самом деле стояла тут, и в ней на самом деле жили озвученные герои, — с другими (реальными) именами. И барак точно сгорел, и ныне на этом месте – как видим — чей-то огород! Август 2014. Западная Сибирь. Съёмка из огорода моей бабушки.

«Телевизоры». Фантастический рассказ

Иван Матвеевич Сидоров являлся солидным и несколько дородным мужчиной тридцати семи лет. Он имел высокий рост, мощную грудь и десяток лишних килограммов жира на животе. Семьи у Сидорова не было, и ему никто в этом смысле не докучал: ни жена традиционным ворчанием о «мало денег», ни тёща разглагольствованиями о разной ерунде, ни детки, ежечасно требующие любви, обожания и игрушек.

Иван Матвеевич редактировал местную газету «Ударим по…» и считал, что жизнь удалась!

Жил редактор в Весёлом переулке, в квартире № 13 кирпичной «хрущёвки». Когда-то в данном