Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

к Ожье. И тут только замечает белую полоску на его груди – как раз, куда пришелся взмах руки безумной ведьмы… взмах ножа, который мог пройти по Юлии или по Марго.

– Мой король… – Сергий протягивает руку, словно хочет прикоснуться к исцеленному порезу и не смеет. – С собой бы водицы набрать?

– Нельзя, – отвечает Андрий, – на это благословения не было.

– Да и не поможет. – Ожье слабо улыбается. – Говорят, воды этой можно набрать с собой в дорогу, но вся благодать ее останется здесь. Слышал я, но не думал, что это… вот так!

– Ожье… – Сказать по правде, мало занимают сейчас короля Андрия чудесные исцеления. – Может быть, ты спас жизнь моей жене, а может, своей. Не знаю. Однако честь мою ты спас! Да и честь моего тестя заодно. Случись что с Марготой на его земле! Ожье, я благодарен тебе, и я этого не забуду.

– Вы вольны помнить или забыть, – бормочет Ожье. – Не думал я о благодарности… господин. Да и вовсе ни о чем не думал, если уж честно. Испугался я за них.

– Мой король! – Сергий хватает Ожье за руки. – Да скажи ему! Вода исцеляющая!

– А и правда, – Андрий заглядывает в растерянные глаза Ожье. – Попробуй. Благословение всем нам дано… ну!

Ожье коротко выдыхает и опускает руки в Источник. В чистую, восхитительно прохладную воду… святую, исцеляющую… благодатную. На какой-то миг чудится ему, что руки растворились в воде, как крупинка соли… и возникли вновь, наполненные живительными искорками… а потом Источник вытолкнул их.

Да, воистину страшен миг, когда не знаешь еще, сбылось ли… Ожье разглядывает мокрые ладони, не решаясь почему-то поднять глаза на людей, стоящих с ним рядом, в нависшую вокруг вопросительную тишину. И взгляд его падает на старухин нож, все еще лежащий на камнях под ногами: до него ли было! И Ожье тянется поднять его.

Не получается.

Ладонь накрывает костяную рукоять, ощущает ее. И отказывается сжиматься. Разочарование бьет больней ножа. Но тут же уходит: руки стали другими. Уверенными. Быстрыми. Прежними. Что ж… видно, разные есть проклятия и разная благодать. Позабытый азарт охватывает Ожье. Разве оружие делало его таким, каким он привык ощущать себя? Каким полюбила его Юли? Каким он сдуру почти уж перестал быть! Он разгибается, поднимает глаза навстречу взглядам.

– Прости, – хрипло шепчет Сергий.

– Что ты, – отвечает Ожье. – Ну, пусть оружие, но ведь правда лучше стало! Я… я по-другому их чувствую! Я себя по-другому чувствую! Вот хочешь, поборемся? На спор?

Над Источником сгущается на миг тишина – куда там той, что ждала вместе с людьми пару минут назад. Тишина неверия – изумления – счастья. Причастности к чуду.

– На спор не стоит, – усмехается Сергий. – Нечестно будет. А так… давай, Ожье, держись!

Они сходятся осторожно, несколько долгих мгновений приглядываясь друг к другу, испытывая обманными выпадами. Но вот – сшибаются всерьез. Сергий поначалу опасается выказывать всю силу, но Ожье неожиданно проводит изящную подсечку, и верзиле капитану приходится изрядно поднапрячься, чтобы исправить положение. Прибежавшие на азартные крики Марго и Юлия не сразу могут протолкнуться сквозь плотный круг зрителей, а протолкнувшись, видят, как прижатый намертво к земле Ожье перестал сопротивляться и хлопает Сергия по плечу. Тот встает, потирая подбородок, и протягивает руку, чтобы помочь подняться Ожье. А Ожье смеется счастливо и, вскидывая руку, говорит:

– Смотри!

И все: Сергий, и Марго с Юлией, и король Андрий, и все его люди, все – смотрят туда, куда указывает рука распростертого на траве Ожье. И видят: сквозь кроны платанов уходит от Источника в полуденное небо небывало яркая радуга.

А Ожье встает, и подходит к королю, и опускается пред ним на колено, и говорит:

– Господин, я младший сын благородного рода, я свободен от долгов и обязательств, кроме долга перед моей супругой Юлией, которую вы знаете. Господин, я предлагаю вам свою службу и свою жизнь.

– Я готов принять их, Ожье, в обмен на свое покровительство. Здесь святое место, Ожье. Клянись.

Ожье встает, протягивает руку и касается раскрытой ладонью воды. И произносит голосом торжественным и счастливым:

– Здесь, у Благодатного Источника в Прихолмье, я, Ожье, свободный ныне от обязательств, объявляю себя вассалом Андрия, короля Двенадцати Земель. Клянусь служить верно и честно и вверяю честь свою чести сюзерена и жизнь свою его воле. Да услышит Господь.

– Я, Андрий, король Двенадцати Земель, принимаю вассальную клятву Ожье. Здесь, у Благодатного Источника в Прихолмье, я клянусь оберегать его честь наравне со своей честью и распоряжаться его жизнью разумно. Да услышит Господь.

А королева Маргота обнимает Юлию и говорит:

– Все-таки не проклятия делают нашу жизнь.

УТРО ПРИНЦА

1. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене

Я перебираю раритеты на столе. Их прибавилось: то, что может помочь в дознании, привозят в наш монастырь со всей Таргалы. Не все они, конечно, видели нужных нам людей; но их принадлежность должному времени и месту несомненна. Только поэтому каждый из них стоит целого состояния. В который раз думаю я: сколько же вкладывает монастырь в доверенное мне деяние. И как же велика ответственность…

Я не стал провожать свадебный поезд. Отложил в сторону брошку с алой каплей корунда и остроглазого степного волка. Старуха у Благодатного Источника все мысли Пресветлого направила к Смутным Временам. «Король с королевой и принц Карел, вот кем должен заняться ты, Анже, а не следить за влюбленными парочками, словно болтливая деревенская кумушка», – так сказал он мне.

Жаль, что придется оставить Юлию и Ожье: я, пожалуй, почти сроднился с ними. Как-нибудь взгляну на них еще: надо же узнать, как сложилась жизнь Марготы; но сейчас я думаю о Кареле. О мальчике, которого назвали гномы в моем видении надеждой Подземелья. Почему? Они знали? Предугадывали? Смутные Времена еще не начались, так может, Карела похитили в надежде их предотвратить?

Как-то мне рассказали сказку о Каменном Оракуле, предрекающем гибель и указующем путь к спасению. Рассказали подземельные. Может, это была не сказка вовсе?

«Подождем, пока он подрастет», – сказал тогда колдун. Но ведь мне не обязательно ждать. Нужно только выбрать – что именно взять сейчас в руки. Выбор кажется несомненным. Парадная перевязь короля Анри Лютого, единственная королевская вещь среди принесенных мне реликвий. Что ж еще?

Парадная перевязь короля Анри. Я трачу на нее день за днем, и дни эти не приносят ничего. Король редко надевал ее. Приемы послов, торжественные молебны, визит в Южную Миссию. Там, в Южной Миссии,