Начинающий адепт - Пирс Энтони

— Нет, — ответил Стайл. — Если я изменю себе сейчас, продавшись за власть, то, значит, морально слаб, и потому мне нельзя доверять такую власть.

Он услышал слабый вздох, почти что всхлип, — Шина понимала, что он накликал беду.

Лицо Мэл окаменело.

— Смотри, на глазах у всех этих людей ты отвергаешь меня снова. Назло мне ты согласен все потерять!

Она подняла руку с двумя оставшимися фишками и занесла ее над отрицательной чашей. Улыбки на лицах врагов стали еще шире, а Стайл начал подозревать, что если бы смог отмотать время на несколько секунд назад, то выбрал бы другой ответ. Как он мог так запросто отказаться от всего — не только от друзей, но и от возможности спасти миры? Кому нужна честь, ведущая к полному уничтожению?

Однако рука Мэл замерла, и Стайл догадался: она просто дразнит его и остальных Граждан.

— Твоя честь и чувство собственного достоинства — вот то, что очаровывает меня больше всего. Говорят, у каждого есть своя цена. Очевидно, в твоем случае ни деньги, ни власть не могут купить даже столь малый пустяк. Какова же она, твоя цена? Ты мужчина, который делает то, что хочет сам, а не то, что вынуждают делать обстоятельства, даже если путь преграждает адское пламя. Мужчина редкостной отваги. За это я с неохотой вынуждена дать тебе один грамм. — И она бросила одну фишку в чашу Стайла, снова выровняв весы.

О, да она просто дразнит всех!

— А вот я… — продолжила Мэл, опять насупившись, — … далеко не всегда сдерживала обещания. Когда мне самой угрожала опасность, я сдалась и предала тебя, заперла тебя в шахте, чтобы дождаться окончания собрания. Я не знала, что твои механические друзья вызовут на подмогу существо с другой стороны Занавеса. Я должна заплатить за свое предательство. Я не настолько сильна духом, как ты, и, возможно, это та неявная причина, по которой ты отвергаешь меня. Стайл, прости меня за то предательство. Ты прощаешь меня?

— Прощаю, — ответил он, радуясь про себя, что услышал от Мэл эти слова. Она была живым примером того, какое сильное давление может оказываться даже на Гражданина.

Мэл положила последнюю фишку на тарелку Стайла, сместив баланс в его пользу. Стайл догадывался с самого начала, что именно так она изначально и собиралась поступить, а все ее рассуждения и метания были всего лишь частью представления; хотя полной уверенности не было до самой последней секунды. Она ведь могла легко его погубить!

Противники Стайла угрюмо молчали — их план провалился из-за каприза женщины, а Стайл сохранил свой статус и теперь был самым могущественным Гражданином на планете. Они не смогут запретить ему жениться на Шине и сделать ее своей наследницей, что в свою очередь означает появление прецедента признания разумной машины, а это повысит положение друзей Шины в социальной иерархии Протона. Предполагалось, что грядущее совмещение и выравнивание энергий не должны изменить этот расклад.

— Деловое собрание объявляется закрытым, — произнес председатель. — Теперь все могут отдохнуть и расслабиться.

Музыка стала громче, появились роботы-официанты. Главную музыкальную партию исполняла девушка с цимбалами — этот инструмент исторически предшествовал пианино. Она ударяла по натянутым струнам двумя обтянутыми кожей молоточками, превращая эти удары в очень красивое звучание. Все это гармонировало с тематикой Шанду, так как сей инструмент упоминался в поэме Кольриджа.

Граждане принялись танцевать, как ни в чем не бывало. Так как с особенностями средневекового китайского танца мало кто был знаком, то люди танцевали кто во что горазд, словно находясь на обычном танцполе. Музыка стала настолько громкой, что для дальнейших разговоров надо было кричать непосредственно в уши собеседника.

Стайл взял под руку Шину — которая успела избавиться от мусора и грязи, вернув себе былую привлекательность, — и повел ее на танцпол, где уже собралась приличная толпа. Граждан мужского пола на собрании было больше, чем женского, поэтому некоторым рабыням пришлось составить пару для Граждан-мужчин. Как бы то ни было, Шина была его невестой, да и Стайл чувствовал себя в наибольшей безопасности только с ней.

— Подведи меня к Мэл, — попросил он, — и поменяемся партнерами.

От такого неожиданного предложения она сперва опешила, но, тут же поняв замысел Стайла, успокоилась: оставался еще нерешенным вопрос с книгой магии, которая, несомненно, хранилась у Мэл. И что Гражданка потребует взамен от Стайла, тот прекрасно понимал. Она попыталась соблазнить его дважды, каждый раз повышая ставки, и самую большую ставку приберегла для последней попытки.

— Здесь небезопасно, — прошептала Шина ему на ухо. Она оказалась великолепной танцовщицей, правда узнать об этом он смог только сейчас. — Многие Граждане настроены враждебно. Они решили, что ты угрожаешь их власти, у них с собой оружие. Боюсь, они попытаются тебя убить прямо здесь на людях.

— Я должен вернуть книгу, мне она нужна на Фазе.

— В таком случае тебе придется дать ей, наконец, то, что она хочет, — сурово заключила Шина. — Сорваться с крючка в третий раз она тебе не позволит, и здесь тебе задерживаться нельзя. Они собираются убить тебя до того, как произойдет полное совмещение, а защитить тебя от всех Граждан я не смогу. Нам надо убираться отсюда как можно быстрее.

Стайл тоже понимал это. Возможно, со временем он смог бы забрать книгу магии у Мэл на своих собственных условиях, но сейчас время поджимало. Как уверял Оракул, без этой книги Стайл не сможет завершить свою миссию. А еще нужно оживить тролля Труля, пока миры не разделились. Надо быть полным кретином, чтобы наплевать на это из-за собственной гордости, слишком долго он испытывал терпение фортуны — Мэл прекрасно это Стайлу продемонстрировала. Последние несколько минут заставили его пересмотреть свои представления о чести — ему бы следовало думать о благополучии двух миров, а не только о своих принципах.

Танцуя и лавируя в скоплении людей, Стайл и Шина наконец добрались до Мэл — она танцевала с каким-то импозантным среднеазиатским вельможей, похожим на турка.

— Смена партнеров, Турок, — произнес повелительным тоном Стайл.

Мужчина собрался было возразить, но потом оглядел Шину и решил, что та ему очень даже подходит. Стайл и Мэл в танце уплыли от них прочь.

— Ловко ты пристроился, — заметила Мэл, в ее чувственных танцевальных па ощущался богатый опыт и отточенное мастерство соблазнения. — Что же, интересно, тебе понадобилось от меня?

Стайл не хотел вслух говорить о книге: не исключено, что кто-нибудь мог их подслушивать.