'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

еще отчетливее слышала воззвания людей: к себе и к другим богам. Увы, просьбы оставались без ответа. Это и стало главной ошибкой Дивии. Она не откликалась людям, и я смогла представиться ею.

Однажды утром до меня донесся отчетливый голос той девушки – и я поняла, что он раздается не из яви и даже не из нави, а из ирия. Как оказалось, она была достаточно храброй и мужественной, чтобы добраться сюда через навий лес – путь был известен людям в древности. Она явилась сюда, желая разыскать Дивию. И я решила – пора действовать, ведь я могла решить сразу несколько проблем: помочь страждущей и себе.

В тот день я вознамерилась отомстить Дивии за то, что она совершила. Я захотела лишить ее силы луны, энергию из которой она черпала, коей управляла. Я предположила, что сумею навсегда ослабить ее.

Я могла поразить ее чарами, но тогда она догадалась бы, что это я. И мне повезло использовать смертную в своих целях.

Я пригласила девушку в замок, она назвалась Миной и пожаловалась, что волки убили ее брата, отца и мать. В живых, помимо нее, остались малолетние сестры и у нее не было другого выбора, кроме как прийти сюда и просить защиты. Я выполнила ее просьбу – наделила ее магией, которую она сможет передать сперва младшим сестрам, а затем – будущим дочерям. От девы к деве.

Я создала новый клан ведьм, где девушки будут заклинать луну каждое полнолуние, дабы Дивия потеряла власть, ее сила ослабела, а необычайная красота, которую ей дарует энергия луны – исчезла. Чтобы Дивия уже никогда не смогла управлять светилом на небе. А волки более не могли использовать ее свет для магических обрядов.

И я научила Мину молитве, заклинанию, которое читалось при полной луне, не позволяя колдунам обратиться.

К заклинанию я сделала приписку, которая была мне нужна, слова в нем оканчивались фразой: «…и смерть не подступится: обиталище обессиленных для нее обернется преградой – пу́стым месяцем полной луны». Таким образом Мина думала, что богиня луны наделила ее чарами, которые будут защищать ее семью от волков. Но то была я, Жива, которая будет защищать и ее семью, как и остальных живых существ во всех мирах – от Дивии.

Храбрая Мина ни о чем не догадывалась. Она поверила, что я и есть богиня луны. И просто милосердно защищаю ее от оборотней.

Я наделила магией весь ее род, настоящий и будущий. То была часть моей души, полная ненависти, злости и гнева. Воспламенившаяся благодаря Дивии, которая ее же и погубила. Непомерная сила, обжигающая, неудержимая, но направленная лишь на мою соперницу.

Виток магии оставался в каждой смертной ровно на такой срок, чтобы не успеть разрушить своей мощью хрупкую человеческую плоть и повредить душу, скользил между ними, ни на ком долго не задерживаясь. Сперва от сестры к сестре, а потом переходил к дочерям, когда кто-либо достигал возраста восемнадцати лет.

Я решила, что так будет правильно, поскольку в древности девы выходили замуж совсем юными, и к этому возрасту у них уже были дети, которым они могли передать магию. А проследить за источником чар оказалось весьма сложно. Я не сомневалась, что никто их не заметит. Если же ведьма умирала, магия переходила к другой. Цепочка никогда не должна была прерваться.

– Значит, так волки и перестали обращаться, и война была проиграна ими, – проронил Ян. – Мы долго пытались понять, в чем дело и куда они исчезли. Получается, причина была в тебе.

– Да, – подтвердила Евгения. – С тех пор я долго наблюдала за подопечными, помогала им, наделяла благополучием. Старалась, чтобы род Мины не оборвался, а магия передавалась. Посылала им благодать и помощь, женское здоровье, а когда кто-либо не мог зачать ребенка – я благословляла женщину на материнство. – Богиня сделала паузу и наклонила голову набок, внимательно посмотрев на меня и с интересом разглядывая.

Уголки губ Живы поползли вверх, она мягко улыбнулась мне и едва заметно кивнула, а меня пробила мелкая дрожь.

Жива – покровительницей женщин и матерей… Возможно, она помогала и моей матери.

А я родилась как раз вовремя: мама была уже взрослой, а обладательницей амулета-лунницы являлась тетя, но и ее возраст приближался к совершеннолетию. В роду не оставалось никакой другой девушки или девочки, и тетка не могла передать магию никому.

Тогда и появилась я. И была единственным ребенком в семье. Но я никогда не задумывалась, почему мама уже не рожала.

Возможно, мое появление на свет было своего рода чудом.

– Я имела беспрепятственную возможность наблюдать за каждой женщиной в этом роду, возвращаясь к ним по незримым нитям своих чар. И как-то раз я увидела рядом с одной из смертных тебя, дракон, – продолжала Жива. – А ведь ты – сын самого Чернобога. Я знала, как для вас важно, чтобы волки больше не обращались. Я невольно помогала вам, несмотря на то, как поступил со мной твой отец. Оказывала вам поддержку и тысячу лет назад, и сейчас. Однако вы не подозревали, что это делаю я. Но моя причастность должна была оставаться тайной, поскольку Дивия – сестра твоего отца, и он, конечно, не будет в восторге от того, что я с ней сотворила.

Я стала реже навещать подопечных, но я понимала, что возле тебя им ничего не будет угрожать. Юную Алевтину я навещала лишь раз. Кода же на небосклоне сошлись воедино солнце и месяц, я сообразила, что случилась беда – и мое заклинание перестало действовать.

Я пыталась перенестись к Алевтине, к источнику своих сил, но не натыкалась на что-либо осязаемое, лишь на кромешную темноту и полнейшую тишину. Так я решила, что ты умерла, как и остальные члены твоей семьи, а моя цепочка – оборвалась. И Дивия опять обрела могущество.

А когда солнце исчезло и ирий охватила ночь, я поняла, что Дивия стала еще сильнее, чем прежде. Я не ждала вас, но очень рада, что вы пришли, – заключает она, обращаясь к Велесу и задумчиво всматриваясь в Яна. – Спустя некоторое время резко поворачивает голову ко мне. – Хорошо, что ты до сих пор жива. Я считала тебя погибшей.

Меня опять колотит.

Эта встреча, как и ее речи, напомнили мне слова Дивии в доме Яна. Богиня тоже каким-то образом знала, кто я такая. Причем еще до того момента, как я познакомилась с ней.

И та богиня была опасна, мы оба помнили, чем закончился вечер – колдовством, насильственным обращением меня в