Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ним? Вполне вероятно, подумал Гарри, несмотря на трусики школьницы. Она читала роман Д. Г. Лоуренса[338]. Мать вряд ли об этом знает. Пачка носовых платков с вышитыми инициалами М. О. От них пахнет духами.

Никаких драгоценностей. Черт возьми!

Гарри решил взять один из платков в качестве сувенира, и, как только он это сделал, мимо с подносом с супницами прошел Дэйви.

Он посмотрел на Гарри и, нахмурившись, остановился. Сумочка Маргарет, конечно, ничуть не была похожа на саквояж лорда Оксенфорда. Ясно, что Гарри не могли принадлежать обе эти вещи, значит, он рылся в чужом багаже.

Дэйви какое-то время смотрел на него с подозрением, но не решился напрямую обвинить пассажира. Наконец он выдавил:

— Сэр, это ваша сумочка?

Гарри протянул ему носовой платок:

— Стал ли бы я сморкаться в такой крошечный дамский платочек? — Он закрыл сумочку и поставил ее на место.

У Дэйви все еще был обеспокоенный взгляд:

— Извините, сэр, я надеюсь, что вы понимаете…

— Я рад, что вы проявляете такую озабоченность. Я вижу, вы дорожите своей работой. Меня мисс Маргарет попросила принести ей чистый носовой платок.

Он похлопал Дэйви по плечу. Теперь надо будет отдать платок Маргарет, чтобы придать своей истории достоверность. Он пошел в столовую.

Маргарет сидела за столиком с родителями и братом. Он протянул ей платок со словами:

— Вы его обронили.

Она удивилась:

— Разве? Спасибо!

Гарри молча поклонился и быстро вышел. Станет ли Дэйви проверять его историю, выясняя у Маргарет, просила ли она Гарри принести ей чистый платок? Вряд ли.

Он вернулся в свой салон, прошел мимо кухни, где Дэйви выгружал из тележки грязную посуду, и поднялся по винтовой лестнице. Как, черт возьми, проникнуть в багажное отделение? Гарри даже не знает, где оно расположено, он не видел, как загружают багаж. Но ведь где-то этот багаж лежит.

Между тем капитан Бейкер объяснял Клайву Мембери, как они ориентируются в океане, где глазу не за что зацепиться:

— Большую часть полета мы находимся вне зоны действия радиомаяков, поэтому лучший ориентир — звезды, если они видны.

Мембери посмотрел на Гарри.

— А где фотоаппарат? — удивился он.

Наверняка полицейский, подумал Гарри.

— Я забыл его зарядить. Глупо, правда? — Гарри огляделся. — Как вы отсюда следите за звездами?

— Штурман вылезает на крышу, — сказал капитан не моргнув глазом. Потом улыбнулся: — Шучу. У нас есть своя обсерватория. Я вам покажу. — Он открыл дверь в заднем конце пилотской кабины. Гарри последовал за ним и оказался в узком проходе. Капитан поднял вверх палец. — Вот купол нашей обсерватории. — Гарри взглянул туда без всякого интереса, его мысли целиком занимали драгоценности леди Оксенфорд. В крыше был застекленный пузырь, рядом на крюке висела стремянка. — Штурман взбирается наверх с октантом всякий раз, когда есть разрыв в облаках. Это, кстати, одновременно и ход в багажное отделение.

Гарри насторожился:

— Багаж загружают через крышу?

— Да. Вот здесь.

— И где же он сложен?

Капитан показал на двери по обе стороны узкого прохода:

— Там и сложен багаж.

Гарри не верил своей удаче:

— Весь багаж там, за этими дверями?

— Да, сэр.

Гарри попробовал одну из дверей. Не заперта. Он заглянул внутрь. Там лежали чемоданы и саквояжи пассажиров, аккуратно расставленные и привязанные к металлическим распоркам, чтобы не перемещались в полете.

Где-то там лежит Делийский гарнитур, роскошное будущее Гарри Маркса.

Клайв Мембери смотрел через его плечо.

— Поразительно, — процедил он.

— Не могу с вами не согласиться, — кивнул Гарри.

Глава 14

У Маргарет было отличное настроение. Она даже забыла, что не хотела лететь в Америку. Она не могла поверить, что подружилась с настоящим вором! Если бы ей в обычных обстоятельствах кто-нибудь признался, что он вор, она бы не поверила, но в случае Гарри она знала, что это правда, потому что познакомилась с ним в полицейском участке и слышала, в чем его обвиняли.

Ее всегда восхищали люди, жившие за гранью установленного порядка: преступники, богема, анархисты, проститутки и бродяги. Они казались ей такими свободными. Конечно, они не свободны заказывать шампанское, летать в Нью-Йорк или посылать своих детей в университеты — она была не столь наивна, чтобы не видеть обстоятельств, с которыми приходится считаться этим отверженным. Но такие люди, как Гарри, никогда ничего не делают по чьему-то приказу, и это ее восхищало. Она мечтала стать партизанкой, жить в горах, носить брюки и держать в руке винтовку, красть продукты, спать под открытым небом и никогда не гладить одежду.

Таких людей она в своей жизни не встречала, а если и встречала, то не могла толком разглядеть, что они собой представляют. Кстати, разве она сама не сидела на ступеньках какого-то дома «на самой аристократической улице Лондона», не зная, что ее примут за проститутку? Как давно это было, казалось ей, хотя произошла та история лишь вчера ночью.

Знакомство с Гарри было самым интересным событием, случившимся с ней за долгое время. Он воплощал все, о чем она мечтала. Он мог делать все, что его душе угодно! Утром Гарри решил лететь в Америку, а днем он уже летит в самолете над Атлантикой. Если он хотел танцевать ночь напролет и спать потом весь день, то именно так и поступал. Он ел и пил что хотел и когда хотел, в «Ритце», или в