Добрым демоном и револьвером - Харитон Байконурович Мамбурин

class="p1">Через несколько минут моя просьба была удовлетворена, а изображение почти сходящих с ума от появившегося шанса вернуться в реальность женщин исчезло с поверхности зеркала. Сунув в зубы «эксельсиор», я мрачно и многообещающе улыбнулся.

Граф Роберт Эмберхарт, следующий ход за вами. Надеюсь, вы любите летать дирижаблями.

Эпилог

14 января 3285 года от смерти Шебадда Меритта, Узурпатора Эфира

— Итак, представьте себе, событие, достойное быть вписанным на первое место в скрижалях истории Ада! Приход чужого Владыки! Соприкосновение с неизвестным! Сжигающее естество любопытство вечных существ! Истинно великое и, что совсем немаловажно, целиком и полностью мирное событие! Свободный дар!

— Дарион…

— Дарион Вайз, я попрошу! Итак, все высочайшие лорды и архидемоны Ада собрались в одном месте, готовые прикоснуться к чудесам другого мира, узреть память иного демона! И какого! И вот они, трепеща своими безжалостными сердцами, сливаются разумами с узлами чужой памяти, наслаждаясь видениями иного Ада, его историей, его знаниями и событиями! Перед ними разворачивается восхитительнейшее из возможных зрелищ!

— Чтоб тебя, демон…

— Но тут! В момент, когда все великие нашего мира заняты, погружены в иллюзию, поглощены зрелищем… именно в этот прекрасный момент буквально под их царственными, могущественными и вечными задницами неожиданно начинается самая натуральная буря божественной силы! Безжалостный и ослепляющий ураган, растворяющий в доли секунды отважно бросающихся в него средних демонов-охранителей!

— …

— Что это? Ловушка? Хитрый план чужака? Подлость богов, каким-то чудом пробравшихся в Цитадель? Все в шоке, в смятении, в ужасе — чем бы это ни было, оно удалось! Они, демоны, мастера боли и пыток, владыки энергий, терзатели душ… все сейчас связаны в одной паутине чужих воспоминаний! Их тела, неосторожно оставленные своими жадными и любопытными хозяевами, совершенно беспомощны и уязвимы! Это конец, финиш, катастрофа!

— Да…

— Но нет! Всё совсем не так! Просто нетактично изгнанный с приёма лорд Алистер Эмберхарт решил скоротать время, отдавая супружеский долг своей жене! Ха-ха-ха-ха! Только и всего! Ничего более! Совсем ничего! Аха-ха-ха-ха!

— Я в тебя сейчас выстрелю…

— Не смущайся, мой друг, гордись! Гордись демонически! Я, наивный, полагал, что тебя там запомнят благодаря сакраментальной фразе о «мире и согласии», но ты… ты превзошёл все ожидания!

— Зачем ты вообще со мной поперся…

— Не тебе одному надоело сидеть взаперти! А здесь я могу побыть в своей истинной форме!

Это было правдой. За пару недель сидячего образа жизни, связанного в основном с бумагами, я чуть не взвыл. Наступивший в Камикочи строительный хаос едва не погреб нас всех под собой. Нужно было планировать, утверждать, выставлять приоритеты, проводить собеседования, принимать на работу, писать резолюции на закладку новых зданий, выбивать материалы, ругаться с хабитатами. Через пять дней уже даже Рейко умела материться по-русски, общаясь с японскими беженцами, некоторые из которых себя ошибочно считали незаменимыми. В конце концов я не выдержал и пошёл на немыслимую ранее меру.

А именно — малодушно взял себе выходной, чтобы, наконец, последовать туманному совету Райдзина, как-то раз порекомендовавшему «разобраться с обезьянами». Учитывая, что верзила существом был немногословным, игнорировать его было бы неразумно. Правда, проветрить голову не получилось — принявший свой «естественный» облик Дарион Вайз тут же принялся играть на моих нервах пересказом событий, которые я очень даже хотел бы забыть. Синекожий был в натуральном восторге!

— Когда мне говорили, что здесь много обезьян, то это было знатным преуменьшением, — пробормотал я, пытаясь сменить тему.

Дорога в захваченную животными часть Камикочи, ту, где ранее располагалось с десяток гостиниц на горячих источниках, была давно заброшена и поросла травой, однако, ведущие через болота мостки и утоптанная когда-то почва вполне уверенно держали на себе «Свашбаклер». Причина, почему сюда не заглядывали жители Хагонэ, показалась нам на глаза буквально через пару километров как мы отошли от города.

Деревья и обезьяны. Множество странных раскидистых деревьев, которые сейчас, почти в середине зимы, пестрели сотнями сочных желто-оранжевых плодов размером с яблоко. Эти деревья были буквально везде, росли даже из болотной жижи, так что складывалось впечатление, что мы попали в необычайно холодный день ранней испанской осени. И, конечно же, те, кто эти плоды ел. Обезьян было море, бегающих, прыгающих, наблюдающих за нами двумя буквально с каждой ветки, которая только могла выдержать зверька. Если же ветка была крепкой, то на ней их сидело гораздо больше. Что было еще более странно, так это то, что шума и гама, приличествующего такому количеству небольших приматов, не наблюдалось. Зверьки бурчали, перекрикивались, шипели и изредка дрались, но совершенно не собирались организовывать нам сеанс хорового пения.

Странно. Как то, что зверьки не визжат при виде металлического гиганта, ощутимо колеблющего эфирный фон, так и от голого синекожего гуманоида, излучающего в пространство совершенно недружественные неподготовленному разуму (или его подобию) флюиды. Нас просто… провожали. Взглядами, короткими комментариями, фырканьем.

Тысячи обезьян.

— Признай себе, Эмберхарт, — хмыкнул Дарион Вайз, — Это войско — не чета тому, что собрал на тебя даймё. Ты здесь не справишься.

— Зачем мне сражаться с обезьянами? — удивился я.

— Ты всегда находишь способ начать конфликт с кем-нибудь, — улыбнулся демон, — Я иду и жду, пока ты кому-нибудь не наступишь на хвост. Впрочем, если бы они видели твоё лицо, то уже бы напали сами!

— Какое у тебя сегодня замечательное настроение…

Так, переговариваясь, мы начали подъём по тропинке, ведущей в полуразрушенный поселок онсенов. Точнее, его можно было бы теперь с полным правом назвать разрушенным полностью. Сгнившее во влажном воздухе дерево построек простояло бы куда дольше, не прыгай тут везде эти мохнатые зверьки. Даже их небольшого веса и импульса при приземлении вполне хватало, чтобы трухлявое дерево построек давным-давно осыпалось в прах.

Однако, одно из зданий стояло практически невредимым. Потемневшее, чуть покосившееся, с грязными потеками на стенах, но удивительно целое. И обезьян на нем не было. Это нужно было исследовать.

В само строение онсена я заходить пока не стал, вместо этого начав обходить его по кругу, внимательно осматривая. Как не крути, обычное заброшенное здание, источенное временем и влагой. Не храм и не святилище. Выключенный на пару минут ЭДАС позволил мне активировать собственную сенсорную чувствительность, которая показала лишь наличие целой кучи обезьян на заднем дворе онсена, но ничего более. Хмыкнув, я запустил машину, решив посмотреть, зачем звери набились в одном месте настолько плотной толпой. Дарион Вайз, вновь ударившись в сентиментальные воспоминания о том, как сексуальная жизнь одного лорда может неприятно удивить целый план ему подобных, следовал позади, определенно наслаждаясь тем, что заменяло ему жизнь.

Позади обветшалой гостиницы находился