Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «Paris-Théâtre», № 23 (1919). В том же номере — Бал Купидона, Bal Cupidon, 1949 Марка-Жильбера Соважона.

Infanzia, vocazione e prime esperienze di Giacomo Casanova, veneziano

Детство, призвание и первые опыты Джакомо Казановы, венецианца

1969 — Италия (125 мин)

· Произв. Mega Film (Уго Санталучия)

· Реж. ЛУИДЖИ КОМЕНЧИНИ

· Сцен. Луиджи Коменчини, Сузо Чекки д'Амико по «Мемуарам» Казановы

· Опер. Аяче Паролин (Technicolor)

· Муз. Фьоренцо Карпи

· В ролях Леонард Уайтинг (Казанова), Клаудио Де Кунерт (Казанова в детстве), Мария Грациа Бучелла (Дзанетта), Сента Бергер (Джульетта Кавамаккья), Лайонел Стэндер (дон Тозелло), Тина Омон (Марчелла), Кристина Коменчини (Анжела), Марио Перон (отец Казановы), Уилфрид Брэмбелл (Малипьеро), София Дионисио (Беттина).

Юный венецианец Джакомо Казанова, сын актерской четы, доверен заботам бабушки, поскольку у родителей нет на него времени. Джакомо — довольно хрупкий, замкнутый 8-летний мальчик, у которого часто течет кровь из носа (от этих приступов его лечит знакомая колдунья). Он видится с матерью, когда та возвращается из Лондона. Она завела 3 детей от разных мужей в 3 странах. Гаэтано, отец Джакомо, устав от унизительных измен жены, которая намного моложе его, не хочет больше слышать о театре. Чуть было не утонув, он ложится на операционный стол; ему удаляют опухоль из уха. Операцию проводит знаменитый хирург, гордый тем, что при трепанации может показать новый инвентарь — дрели, молотки, пилы и т. д. Операция превращается в спектакль перед многочисленной публикой из родственников, друзей, соседей и просто любопытных из высшего общества. Она завершается смертью пациента. Гаэтано не исключал подобной развязки и успел перед операцией рекомендовать своего старшего сына Джакомо братьям Гримани.

Те отправляют мальчика в Падую, где он проводит дни в жалкой школе, где не знают элементарной гигиены; он плохо питается, спит в коридоре, у него заводятся вши, и его стригут наголо. Священник дон Гоцци замечает способности мальчика к учебе и приглашает его к себе. Там юная сестра священника Беттина заботится о Джакомо, моет его, и это становится для мальчика первым эротическим переживанием. Джакомо ревнует к сопернику, который проводит ночь в комнате Беттины, и грозится обо всем рассказать. Чтобы отвлечь внимание, Беттина закатывает истерику и притворяется бесноватой. За изгнание бесов берется молодой и соблазнительный священник дон Манча; он запирается с Беттиной в одной комнате. Джакомо, повзрослевший раньше времени, легко догадывается, чем они там могут заниматься. И когда дон Гоцци начинает расхваливать при нем преимущества церковной карьеры, единственного прибежища для молодого и толкового простолюдина, Джакомо полностью разделяет его мнение.

10 лет спустя, в 1742 г. Казанова возвращается в Венецию в сутане аббата. Он становится протеже старого маркиза Малипьеро, который до отставки несколько десятков лет входил в правительство Венеции. Казанова ест за его столом, пользуется его огромной библиотекой и, в общем и целом, служит ему духовником. Малипьеро, большой любитель молоденьких девочек, рассчитывает на помощь Казановы в их бесперебойной доставке и, в частности, в знакомстве с девушкой-подростком, которую маркиз недавно заметил на религиозной процессии. В приемной монастыря (месте для встреч и светских бесед) молодой аббат встречается с послушницами и разговаривает на латыни с дочерью княгини Контарини Лучией. В него влюбляется послушница Анжела. Казанова читает проповедь о Великом посте и вызывает восторг и восхищение у всех венецианок. В чаше для пожертвований он обнаруживает любовную записку и думает, что она написана Анжелой. На самом деле, это знаменитая и неотразимая куртизанка Миллескуди («Тысяча монет») хочет посмотреть на него вблизи и показать, что такое настоящая грешница. Юноша еще не успел принести обет безбрачия, и этот опыт пригодится ему на всю жизнь. Позднее он присутствует при повешении дона Манчи, предварительно раздетого догола и лишенного всех церковных регалий: он задушил свою любовницу. Так Казанова открывает для себя минусы священного сана. Анжела не хочет возвращаться в монастырь и торопит его под венец. Но она так же бедна, как и он. Он выставляет ее и находит утешение от этой «жертвы» у 2 хорошеньких кузин Анжелы. После этого он приказывает слуге сжечь сутану. Она ему больше не нужна: он встает на путь вольнодумца.

♦ Этот фильм, снятый по 5 первым главам «Мемуаров Казановы» и трудам других мемуаристов того времени, — наполовину удавшаяся хроника детства и юности Казановы, а также повседневной жизни Венеции и Падуи в первой половине XVIII в. В кинематографе историческая хроника, чтобы оправдать развязный тон и частое использование анекдотов, нуждается в оси, крепкой сюжетной линии. Этот урок можно вынести, в частности, из двух восхитительных примеров исторической хроники, созданных Паскуале Фестой Кампаниле: Белые голоса, Le voci bianche* и Девственница для принца, Una vergine per il principe, 1965. Казанове этой ведущей линии недостает. Разумеется, в 1-й части Коменчини раскрывает свою излюбленную тему — рассказывает историю, заброшенного и предоставленного самому себе ребенка, в данном случае растущего в поверхностной театральной среде, где не хватает эмоциональных и нравственных ценностей. Но тема эта не придает 1-й части ни цельности, ни динамичности. Во 2-й части юный Казанова (роль которого очень плохо играет красивая и сонная биомасса по имени Леонард Уайтинг) переживает ряд приключений, толкающих его на путь вольнодумца, который останется за кадром. 2-я часть кажется лишней, но при этом требует появления 3-й. Этот фильм должен был состоять либо из 1 части, либо из 3, поэтому сильно страдает от половинчатой и неоправданной конструкции. Зато в длинной череде эпизодов и анекдотов, подобранных довольно удачно и рассказанных иронично и жестко, чувствуется утонченность Коменчини, аристократа цвета и композиции. Эта утонченность, а также красота Сенты Бергер, Тины Омон и других актрис, снятых весьма выигрышно, способны доставить зрителю наслаждение. Отметим также, что сотрудничество с Пьеро Герарди, художником по декорациям и костюмам, иногда толкало режиссера к томности, беспорядочности, показушности, которые лучше подходят миру снов и фантазий Феллини, нежели реалистическому анализу, привычному для Коменчини. Именно эта тяга к реалистичности (здесь порождающая удивительные сюрпризы в социальных и исторических деталях действия) привела к тому, что Коменчини подпал под влияние художника Пьетро Лонги, чья картина «Носорог» вдохновила одну из сцен фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: оригинальный сценарий (режиссерский) опубликован издательством «Casa del Mantegna» (Province de Mantoue, 1987).

The Inside Story

Из первых рук

1948 — США (87 мин)

· Произв. Republic

· Реж. АЛЛАН ДУОН

· Сцен. Мэри Лус и Ричард Сэйл по рассказу Эрнеста Лемана и Гезы Херцега

· Опер. Реджи Лэннинг

· Муз. Натан Скотт

· В ролях Марша Хант (Франсин Тейлор), Уильям Ландигэн (Уолдо Уильямз), Чарлз Уиннинджер (дядя Нед), Гейл Патрик (Одри О'Коннер), Джин Локхарт (Хорэг Тейлор), Флоренс Бейтс (Джералдина Этертон), Роско Карнз (Юстас Пибоди), Роберт Шейн (Том О'Коннер), Аллен Дженкинз (Эдди Хейл), Фрэнк Фергюсон (Эф), Уилл Райт (Джей Джей Джонсон), Том Федден (Эл Фолланзби).

Деревушка в Вермонте. 1948 г. Старейшина деревни дядя Нед видит, как его односельчанин кладет доллары в банковский сейф. Дядя Нед говорит ему, что он не прав: деньги должны вращаться. В доказательство своих слов он вспоминает события 1933 г. Тогда последствия краха 1929 г. были еще очень ощутимы. Все сидели без гроша, без работы и по уши в долгах; никто не знал, как расплатиться по обязательствам. Хорэс Тейлор, хозяин гостиницы, где Нед служил швейцаром, готовился закрыть бизнес. В этот момент некий человек из города принес 1000 долларов местному крестьянину Элу Фолланзби, который не явился на встречу, поскольку его жена в этот день рожала близнецов. Горожанин попросил Неда положить деньги в гостиничный сейф. Тэйлор решил, что эти деньги — его, их вернул его давний должник, молодой художник Уолдо Уильямз, жених его дочери Франсин, — а потому отдал тысячу долларов самому злостному своему кредитору бакалейщику Джею Джею Джонсону, который, в свою очередь, крепко задолжал своей домохозяйке, безжалостной Джеральдине Этертон. (Та считает, что именно Джонсон вызвал Великую депрессию своими махинациями с ценниками.) Узнав, что деньги не его, Тейлор пытается получить их обратно сперва у Джонсона, потом у миссис Этертон. Но та уже отдала их как задаток своему адвокату Тому О'Коннеру. О'Коннер как раз собирался покончить с собой, потому что не мог прокормить жену, вынужденную работать в городе манекенщицей. Жена адвоката отдает деньги Уолдо Уильямзу за свой портрет, расплатиться за который ее муж обещал уже очень давно. Когда Тейлор открывает сейф по требованию законного хозяина денег Эла Фолланзби, он с удивлением обнаруживает деньги на месте. Их вернул Уолдо Уильямз в уплату своего долга. Так скитания 1000 долларов разрешили проблемы всех обитателей деревни, не дали одному человеку покончить с собой, укрепили брак молодой семьи, спасли от разорения гостиницу и бакалейную лавку — в общем, всех осчастливили.