Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

ответ показался ему до нелепого смешным.

— Ты правда считаешь всех вокруг идиотами, спокойно позволяющими себя изводить? Ты в курсе, что за человек Герман? Думаешь, человек, буквально ходивший по трупам в 70-е вот так просто мог позволить тебе издеваться над своей женой?

— На что намекаешь? — спросила я, слегка успокоившись.

Мужчина хмыкнул и с пренебрежением ответил:

— Что тебе, безмозглой бесчувственной дурехе, пора остановится. Сделай себе одолжение: успокойся и живи спокойной своей жизнью.

Глава 266. Ошибка за ошибкой (часть 4)

Помедлив, он серьезно добавил:

— Кроме того, Руслан болен. Не стоит быть такой надменной, даже если вы поссорились. Он твой муж, а ты даже не поздоровалась.

Олег по-настоящему разозлился, но чувствовал себя бессильным. После его ухода я долго не могла сдвинуться с места от шока.

Когда все гости наконец разошлись, Давид посмотрел на меня.

— Поедешь с семьей домой или тебя отвезти обратно?

Подумав, я ответила:

— Я на такси поеду!

Давид хотел запротестовать, но не стал. Он указал на входную дверь.

У входа стояло роскошное черное авто. Обычно в повседневной жизни мне доводилось видеть Ламборгини, Феррари, Майбах или Бентли. Я впервые видела, чтобы Руслан так открыто разъезжал на Роллс-ройсе.

Впрочем, на банкете присутствовало много гостей на крутых и роскошных машинах, так что ничего особо удивительного в этом не было.

Рядом с машиной стоял водитель. Увидев меня, он улыбнулся.

— Госпожа! Руслан Артемьевич уже давно вас ждет! Он заболел, так что скорее возвращайтесь!

Подразумевалось, что он заболел и ждет, что я прискачу к нему! Подсознательно мне захотелось отказаться, но водитель выглядел встревоженным, несмотря на улыбку. Он крепко сжимал руки.

Я непроизвольно нахмурилась.

— Все серьезно?

Мужчина кивнул.

— Уже два дня как. Отказывается от лекарств и больницы. Продолжает упираться. Вы…уговорите его!

Я повернулась к Давиду.

— Поговори с дядей. Я встречусь с ним в другой день!

Мужчина кивнул и, прищурившись, устремил взгляд своих черных глаз на машину. Я, недолго думая, открыла дверь и заглянула в авто.

Глаза Руслана были закрыты, а губы — пожаты. Лицо было белее снега. Я подсознательно наклонилась поближе, чтобы осмотреть его. Прогрев машины еще не включили, а на улице бушевал настоящий зимний мороз, но даже так у мужчины на лбу выступил пот.

— Что такое?

Глаза Руслан не открывал. На лице застыло мрачное выражение. Он и не думал на меня смотреть. Понизив голос, он произнес с отчужденностью:

— Не собираешься садиться — выходи, — голос его был не то что не нежным, а даже полным злости.

Я поджала губы, сняла мешающиеся каблуки и, придерживая подол, полностью забралась в машину.

— В больницу, — обратилась я к водителю.

Мужчина с некоторой нерешительностью взглянул на Руслана и молча завел машину.

Пробки в Москве поджидали на каждом углу, особенно около десяти вечера

В это время они особенно свирепствовали. Добравшись до центра города, мы встряли. Руслан нахмурился и стал еще белее прежнего, пот побежал у него со лба.

Оценив серьезность положения и заметив, как Руслан сжимает живот, я, немного поколебавшись, обратилась к водителю:

— Останови вон там впереди!

Подумав, что я собираюсь выйти из машины, мужчина замялся.

— Мы скоро будем в больнице. Пожалуйста, пойдите с ним к врачу.

Я хлопнула себя по лбу. Когда в глазах людей я превратилась в бездушную дрянь?

— Впереди аптека, — объяснила я. — Я схожу за лекарствами.

— Не надо! — вдруг воскликнул Руслан.

Этим он мгновенно вывел меня из себя.

— Закрой рот, если не хочешь умереть!

Машина остановилась у бордюра и я, не обращая внимание на растерянный вид водителя, открыла дверь и кое-как выбралась наружу. Подобные платья и правда не предназначены для людей: жутко неудобно и невероятно холодно. Особенно с такой промозглой погодой, как в Москве.

Купив лекарство, я залезла обратно, вытащила таблетку и дала мужу вместе с теплой водой из аптеки.

— Выпей.

Руслана бил озноб, но он отказывался открыть рот. Заметив, что и я дрожу от холода, водитель включил отопление и передал мне пиджак.

— Наденьте.

Я не поняла, когда он успел снять с Руслана смокинг, но теперь он протягивал его мне. Мне не нашлось, что сказать.

Руслан был по упрямее многих девиц. Глядя на его все еще закрытые глаза и нахмуренный лоб, я выпалила:

— Выпей лекарство! Умрешь ведь! Я валюсь с ног, у меня нет сил с тобой возиться.

Договорив, я поставила воду и лекарство на бардачок, сняла пиджак и собралась на выход. Руслан схватил меня за запястье.

— Куда?

— Не твое дело!

— Поехали домой! — произнес он с нажимом.

Машина двинулась. Я без лишних слов сверлила мужа взглядом.

— Выпей лекарство!

Мужчина открыл глаза — они были налиты кровью. Похоже, он толком не отдыхал все эти дни. Молча проглотив лекарства, Руслан вновь закрыл глаза и, казалось, задремал. Водитель все еще прибывал в замешательстве.

— Так больницу или как? — спросил он.

— Домой! — снова подал голос Руслан.

Стало понятно, что он не примет другого варианта. Я поджала губы. В голове звенело.

— Руслан…

— Скоро приедет Витя! — произнес он устало.

Я замолчала.

Вскоре мы приехали в особняк. Снова схватив подол, я выбралась из машины и заметила, что Руслан по-прежнему лежит с закрытыми глазами и не двигается. Водитель напряженно посмотрел на меня, не решаясь будить мужчину.

Я тихо вздохнула и подошла к мужу.

— Руслан, приехали. Выходи!

Он разлепил глаза, но не двинулся, просто смотрел на меня. Его зрачки выглядели пугающе бездонными. Мы долго разглядывали друг друга, пока я наконец не сдалась и протянула его руку.

— Я помогу!

Он поджал губы, но промолчал. Вес его высокого стройного тела почти на половину лег на меня.

Поддерживать подол и шагать на каблуках было жутко неудобно. Обычно я не носила подобные наряды. А тут еще и дополнительный вес в виде мужа прибавился. Ох как нелегко!

Но сказанного не воротишь. Водитель уже уехал. Я помогла Руслану добраться до малого дворика и поняла, что еще предстоит преодолеть сад, чтобы добраться до спальни. Впервые у меня промелькнула мысль, что не так уж и хорошо иметь огромный дом. Я остановилась.

— Руслан, сам можешь идти?

Он нахмурился, опустил на меня темные, как ночь, глаза и серьезно спросил:

— А ты как думаешь?

Что ж, я сама себя на это обрекла!

Кое-как я дотащила Руслана до спальни, чувствуя себя окончательно разбитой. Положив мужчину на кровать, я первым дело стянула с себя платье. Из-за спешки я наступила на подол, пока вставала, и случилось непоправимое.

Самое страшное в