Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

расслабились за прошедшие годы, вот что я вам скажу. Не ожидали, что опасность с Земли придет. Нефилимы нам не чета по могуществу, но у них был дар, который туманил разум не только людям, но и соколам, и дворфам с драконами. Потому и попадались мы в первые годы тысячами в плен, где нас истязали и мучили до смерти. Нет, лучше дружить с людьми как можно теснее — и всегда понимать, чего от их мира можно ожидать. А теперь перейдем к главному.

Гаруда снова сел на незабудковый ковер, скрестив ноги, и взглянул на остальных. Мангус Громовержец и Гандальв тут же подняли головы, лица их приняли сосредоточенное выражение.

— Лучшие столичные маги проверили волосы нашей занятной во всех смыслах союзницы. Крови народа соколов в ней нет до десятого колена, как мы и предполагали. Соответственно, магии нашего вида — тоже.

— Драконьей крови нет до десятого колена, как и волшебной силы, — тут же добавил Мангус.

— Нашего и быть не могло, — крякнул дворф, делая очередной глоток из бутылки. — Получается, и вправду у людей проявилась своя магия?

— Удивительно, но нет, — глаза соколиного правителя сверкнули. — Наши целители за прошедший месяц тайно проверили всех, кого сожрали за десять лет потомки ангелов. Выдающиеся люди, без сомнения. Лидеры и бунтари в самом хорошем смысле. Но в магии — пустышки. Как и сама Илона.

— Тогда что же это за диковинная сила? — нахмурился Гандальв.

— Не сила, а дар. Я заподозрил неладное после стычки с Полозом, когда взглянул на расовую разношерстность ее команды, но поначалу сам себе не поверил. Отправил Рагнара вместе с тремя бойцами им в помощь и защиту, а сам украдкой попросил проследить за ней. И уже в середине лета получил утвердительный ответ, да такой, что едва не выбил меня из колеи на целые сутки, — усмехнулся повелитель Гаруда. — Я себе места не находил, борясь с желанием просто забрать ее с семьей в Аквиллариум, чтобы не пострадали в войне с белобрысыми. И плевать, хотят они этого или нет. Рагнар отговорил, пообещав присмотреть и защитить.

— Я предположил, что дар растет скачкообразно и в критических условиях, и не ошибся, — объяснил командир разведотряда. — И это первое основное различие между нашими народами. Потому что у соколов его носительницы могли полноценно развиваться только в атмосфере спокойствия, принятия и доброты, хотя бы внутри семьи.

— Не томите. Мне же интересно, кого я привел к вам в конце весны на общее собрание, которое закончилось жутким скандалом, — засмеялся Айрел.

— Это когда она драконят подняла из небытия одним своим желанием, замешанном на острой жалости? В таком случае я осел, мог бы догадаться еще раньше, — хмыкнул Гаруда, подтягивая колени к груди. — Только живинка способна проворачивать подобные вещи.

— Иди ты! — ахнул драконий король. — Серьезно? Искорка в мире людей?

— Не понял? — удивился старый дворф, почесывая обтянутый золоченым поясом живот. — Что за невидаль? Что они делают, эти ваши искорки-живинки?

— В том, то и дело, что ничего. Просто живут, как обычные люди или нелюди. Вот только у тех, кто с ними рядом и кого они любят, все ладится, спорится, горит в руках, — пояснил соколиный правитель. — Хоть молот, хоть кинжал, хоть перо поэта. Они очень редко ведут за собой толпу, чаще стоят за спиной самых сильных и отважных. И те, кого они поддерживают, не знают бед: выигрывают битвы, находят несметные сокровища, создают поэмы, скульптуры и художественные полотна, о которых узнает весь мир. Их дети не болеют всерьез, а мужья, братья и сыновья возвращаются с войн живыми и невредимыми.

— Тю, — разочарованно протянул Гандальв. — Такое любая баба провернет. Известно же, все бабы — ведьмы, и могут наворожить удачу тому, кем дорожат.

— Только у обычной бабы ее умение через три раза на четвертый сработает, а у живинки всегда, — заметил Рагнар. — В пору моей юности для их потомков, особенно дочерей, при поступлении в магическую академию отдельный экзамен проводился. Потому что они могли выучить три вопроса из ста двадцати, и на испытаниях их и вытягивали. Или несли абсолютную чушь, а приемная комиссия вела себя так, будто ослепла, оглохла и лишилась разума в полном составе. Конечно, набирали высокое количество баллов, оставляя позади остальных соискателей, даже самых умных и талантливых.

— А почему дочерей? Дар бабский, что ли?

— Я бы не стал употреблять подобные выражения, но ты прав, друг мой дворф. И передается по женской линии с гарантией, если не дочка, то внучка обязательно будет его носительницей.

Соколиный правитель перевел дыхание и продолжил.

— Живинка способна не только вдохновить на любое дело. Благодаря ее умениям расправятся чьи-то крылья, и зажжется внутренний огонь, и появится недостающая энергия для любых свершений. И удача повернется лицом. В случае с госпожой Каменевой это не пустой звук. У драконицы с феей не было ни единого шанса пробудить к жизни кровь своих предков, они даже проверки исполинов проходили без проблем. Но рядом была подруга с уникальным даром, которая, как и они, очень хотела свергнуть белобрысых — любым способом, даже самым сказочным. И потихоньку, за несколько лет регулярных дружеских встреч их сущность проявилась. Дальше — больше. Упрямого Гиннара вряд ли что-то заставило бы сотрудничать с нами, если бы не Илона, работавшая в приюте, где он жил. А вместо дворфа, которого они нашли в другой богадельне, могли бы позвать на прогулку кого-то иного, ведь Витт был совершенно безумен. Но взяли именно его. Вот и выходит, что старый атлант сказал правду. Сама Илона слабее десятилетних соколят и в одиночку справиться с врагом никак не могла. Но на ее стороне дар, способный сделать сильными всех остальных, свести их дороги судьбы в единую и привести к всеобщей победе.

— И твой сын, получивший боевую ипостась, до которой он никак не дотягивал…

— И это тоже. Иномирье нуждалось в темном князе, как и Земля, на защиту которой мы собирались выйти. Индра же мучился от ощущения собственной неполноцености и больше жизни жаждал получить боевое воплощение. А пригревшая его добрая женщина просто хотела, чтобы мой сын был здоров и счастлив, и чтобы исполнились все его мечты. Произошедшее не укладывается ни в какие законы сказки, являясь таинственным и неведомым «тем, чего не может быть», но разве это сложность для живинки и ее дочери, тоже возможной носительницы дара, которая очень любит своего жениха?

— Хорошшшо уссстроился, — с невольной завистью прошипел Мангус. — Обеих в оборот взял, и матушку с ее мирным договором, и дочурку.

— О, да! — самодовольно