Восход Тёмной Луны - Sedrik&Rakot

в глаза, пожимая плечами. — Да, я понимаю, что с этим сложно свыкнуться и эмоции ещё долго будут бурлить в вашем сердце, но всё, что мы можем, это лишь повторять уже сказанное по кругу. Или поругаться. Но даже если мы наговорим друг другу массу неприятных слов, даже если вы выместите на меня свой гнев, я всё равно буду любить Ю Нин. Даже если она сама разлюбит меня, я буду её защищать и оберегать, независимо от боли, которую испытаю. Я не вправе учить вас, как быть отцом, не вправе говорить, как вам реагировать на выходки ухажёра дочери, и не представляю, что посоветовать, чтобы справиться с эмоциями от услышанного здесь, но именно это я могу обещать. Я всегда буду на стороне Ю Нин. И при нужде я умру за неё. И эти слова — самое главное, что только возможно сказать в нашей ситуации.

— … — лорд Ле долго смотрел на меня, выискивая что-то на лице, но я не отводил взгляд и терпеливо ждал. Девочки притихли, начав дышать через раз и только сильнее ко мне прижимаясь. Белый Клык безмолвствовал, я ждал. Наконец седоусый мужчина устало закрыл свои голубые глаза и шумно выдохнул носом. — Я не уверен, что могу верить тебе и твоим словам, но твои глаза не лгут… — он вновь выдержал паузу, несколько секунд не поднимая век. — Хорошо, — новый вздох, и голубые глаза Короля Севера вновь ловят мой взгляд, — говори, что ты там задумал.

— Прежде всего стоит организовать свободный уход тех практиков, которых мы спасли. Все они показали себя как достойные люди, что не станут бить в спину товарищу даже при таком соблазне, как получение сокровищ Тянь Лун, и независимо от того, на чьей стороне они будут в грядущем конфликте, они заслуживают жизни. Люди, что всё ещё скитаются по гробнице, напротив, делятся на две группы…

Изложение всех наших планов и идей, разбавленное описанием того, что тут происходило и кто стоит за открытием гробницы, заняло порядка пары часов…

Глава 33

Лян Ю

Найдя подходящее место с наблюдательными массивами, передающими как картинку, так и звук, я печально вздохнул… и лёг на пол. Это было очень странное чувство: представлять лица Ся Ю Нин и Ан Сюен в тот момент, когда я сделал такой внезапный поступок, а потом ещё и начал перекатываться, собирая на халат побольше пыли. Было в этом что-то тёмное и гнусное, аж мурлыкающее от мыслей о том, что у них вытягиваются лица и округляются глаза, и в то же время было мне дико стыдно и неловко, собственно, по той же причине — что меня сейчас видят. Однако этого требовал План, а потому я должен был пережить этот момент позора.

Собственно, суть ситуации заключалась в том, что у нас оставался не решён вопрос с учеником Божественного Мечника и Первым Гением Столицы, по совместительству являющимся мелким моральным уродом, который продолжил резать всех встречных в лабиринте, даже получив однозначную команду «стоп» и пояснение, что все полимеры уже прос… «всё уже украдено до нас». Время же при этом заканчивалось. С лордом Ле мы договорились, и сейчас его войска деловито окружают гробницу. Какое-то время они потратят на разбор того имущества, что осталось от Императорской Гвардии, отлов тех, кого я не добил, и разбирательство с теми, кого мы спасли и вывели из лабиринта, но дальше по плану войска войдут в гробницу и начнут выносить ценности, включая мои замечательные статуи. Ну и выводя наружу тех, кто до сих пор блуждает внутри. Как несложно догадаться, среди этих людей был и Лин Юй. Вот только если наша компания была не против его прибить, то лорд Ле — мужик благородный и приказывать своим солдатам охотиться на пленников лабиринта точно не будет. Он, на секундочку, войска сюда привёл именно потому, что не стерпел поведения гвардейского корпуса, что по дороге к горам Бэймин, ничуть не стесняясь, грабил деревни и мелкие города, ну а то, что эти гвардейцы начали творить у входа в гробницу, я уже и сам прекрасно видел. Уподобляться такому поведению отец моей белокурой принцессы точно не станет, как и молча на такое смотреть, вот и приходилось мне спешить, чтобы всё закончить, пока он занят снаружи.

Но это только первая часть факторов, что заставила меня дурной юлой кататься по полу и пачкать свой любимый фиолетовый халат. Второй частью были… женщины. Хоть мы все всё и понимали, однако просто подойти и грохнуть мечника я… мог. И Ю Нин даже ничего по этому поводу бы не сказала, но, скажем так, некоторый осадочек и чувство неправильности могли остаться. Я уже достаточно изучил свою дракошу, чтобы понимать — смерть человека, который был пусть не близким и не очень приятным, но всё-таки её другом, её сердце заденет. Особенно если тот друг хотел на ней жениться, а убит был именно состоявшимся женихом. Такие вещи — они немножко так западают в сердце и имеют свойство порождать всякие нехорошие мысли, я же не желал, чтобы между мной и моей женщиной пролегали подобные трещинки. Пусть даже в весьма условной форме и «рассосавшись со временем». Потому приходилось извращаться. План же по извращению был прост, как лом: устроить говнюку демонстративную «проверку добродетели».

А что может быть лучшей проверкой добродетели, нежели вид измученного, грязного, лишённого сил и едва переводящего дух соперника, что обскакал тебя на любовном фронте, то есть буквально увёл у тебя женщину?

Правильно!

Лучше такого вида может быть только всё то же самое, но происходящее в тёмном коридоре, без свидетелей и когда у тебя в руках меч.

Ю Нин я в свой план не посвящал. Никого не посвящал. Поэтому — да, лица у них сейчас должны быть очень удивлёнными. Даже у Е Синхэ, которого я с собой позвал на всякий случай, с наказом «прятаться в тенях». Чувствую, мне ещё влетит за это по шее, но так надо.

И это не манипулирование чувствами девушки! Нет! Это забота о её чувствах и душевном равновесии! А ещё я даю человеку шанс, поступаю благородно и праведно — я молодец, и точка!

Убеждая себя подобным образом, я поднялся с пола и, вновь вздохнув, начал приводить свою одежду в удручающее состояние. Чуть-чуть опалим здесь, немного порвём тут, и волосы растрепать не забыть. Так себе маскировка против внимательного взгляда, но, хэй, мы говорим о мажорном