Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

«Наследование начинается…»

«От кого: Арбитражный совет».

…

Все погрузилось во тьму.

Брендель поднял голову и посмотрел на небо.

Это было абсолютно черное небо, как черная дыра, которая поглотила все. Не было ни звезд, ни луны, ни света. Небо и земля словно слились воедино. Он был обширен и безграничен, и не было ни верха, ни низа. Это было похоже на сцену до сотворения мира. Однако на огромной земле теплились огни цивилизации. Один за другим загорались города, поселки и деревни возле порта Фатом. Они загорались один за другим, от ближнего к дальнему. Это было похоже на огненную нить, соединяющую разные места, разные расы и разумных существ, владеющих разными языками. Эти огненные семена были разбросаны по земле, и вдоль длинной береговой линии возвышенного внутреннего моря они загорались одно за другим.

Это была цивилизация.

Одинокая и гордая цивилизация.

Брендель ничего не сказал, и Ромейн тоже ничего не сказал. Ко Хуа ничего не ответил. Когда она увидела, что во дворе появилось много дворян, она молча удалилась в темноту. В огромном дворе какое-то время никто не издавал ни звука. Такая сцена отразилась у всех на глазах. Огненный свет, словно падающие на землю звезды, отражался в глубине их черных, карих или голубых глаз. Одинокая и темная земля была похожа на безжизненную пустыню. Однако огненного света над пустыней было достаточно, чтобы утешить сердце каждого.

Предположительно, много лет назад, когда цивилизация вышла из глуши, когда гром впервые обрушил огненное семя и заставил его яростно гореть в глуши, глаза предков тоже отражали этот огонь.

Тот огонь уничтожил все, но мог принести тепло и свет.

Казалось, что прошло мгновение, но присутствующим казалось, что прошла целая жизнь. Внезапно чьи-то глаза отразили другой вид света. “Смотри, смотри на небо!” Люди кричали. В темном небе изначально не было ничего, но в тот момент оно словно стало зеркалом. Это зеркало стояло напротив огромной земли, и на нем отражались рассеянные по земле светлые пятна. Эти светлые пятна были вначале разреженными, но затем они становились все гуще и гуще и постепенно соединялись между собой. Это было похоже на группу падающих звезд, ярко сияющих в темном ночном небе.

Но люди быстро поняли, что это не отражение, а группа падающих звезд. Они соединились вместе, как схлопывающаяся звездная область, движущаяся в воздухе, волоча за собой длинный хвост, и в одно мгновение все звезды на небе зажглись.

Этот момент стал незабываемым чудом для многих людей.

Все затаили дыхание, широко раскрыли рты, а глаза, не мигая, смотрели на эту невероятную сцену. Но Брендель был единственным, кто казался равнодушным. На его лице было даже неописуемое выражение, потому что эта сцена… ….

Он видел это раньше.

Наконец приземлилась первая падающая звезда. Это была вспыхивающая дуга света, падающая с неба. Яркий свет прочертил на темном ночном небе прямую серебристую линию, указывающую в направлении гор к востоку от Меца. Однако был второй, а затем и третий. За долю секунды половина неба, казалось, залилась серебристым дождем света. Весь мир был окутан бесконечными серебряными линиями. Они пронеслись по ночному небу, ослепительно сияя. Затем они постепенно угасли, а затем их вновь зажгла другая падающая звезда.

Наступила эпоха меча, поэтому звезды падали на землю, возвращая знания мудрецов.

Это был Год искр в истории. Брендель еще помнил тот год, когда была открыта третья часть игры — Пластины Войны. В том году было десять лет до выздоровления Эчиса. В тот год опустилась вечная тьма, и в мире появился сланец.

…

Империя Круз, имперская столица, в саду белых роз. Глаза Констанс отражали яркий звездный свет, и Королева Империи громко смеялась в дожде света.

«Занавес открылся, и наступила наша эра, Эсмеральда…»

…

Валгалла, Крепость Древа Мира. Фрейя ошеломленно уставилась на планшет, который дал ей Брендель. Этот планшет когда-то спас ей жизнь в Смертельном Морозном Лесу и дал ей некоторые магические способности. Но после этого снова наступила тишина. Как бы она его не изучала, он больше не показывал никакой силы, словно это был обычный грифель. Однако в этот момент каменная плита внезапно поднялась с ее стола. Золотые слова мелькали на каменной плите одно за другим. Эти слова, казалось, вынашивали какой-то шаблон. Они появлялись двадцать четыре раза подряд. После того, как появились двадцать четыре слова, внезапно раздался звук «кача». Посередине каменной плиты образовалась огромная трещина.

“Ах-!” Фрейя закричала. Хотя с тех пор этот сланец не проявлял своей силы, он все же был подарком Брендель. Более того, это спасло ей жизнь. Она планировала сохранить его в хорошем состоянии, но не ожидала, что он треснет сам по себе. Она была напугана. Она торопливо надавила на пластинку обеими руками, боясь, что она продолжит играть и расколется на четыре или пять частей. Это, это был самый ценный подарок Брендель!

Но прежде чем ее рука успела коснуться каменной плиты, в ее судорожных движениях каменная плита уже разлетелась на несколько частей с треском. Золотой луч света вырвался из каменной плиты и попал ей в лоб прямо посередине.

Фрейя только помнила, что перед тем, как потерять сознание, она смутно видела, как из грифельной доски вылетел золотой диск.

Затем она почувствовала, что падает в кромешный черный мир.

Затем в ее голове раздался голос:

«Номер на книжной полке Битва000000032А, родословная, инициалы В, боевое снаряжение, наследование боевых навыков…»

«Наследник, железная родословная — совпадение родословной».

«Наследование начинается…»

«От кого: Страж Богини Войны».

… …

К северу от Ауина, Львиное плато, Волчий воющий лес. Бреттон Харбух изо всех сил пытался вытащить своих бессознательных товарищей из груды трупов черных волков. Он вытер пятна крови на своем Доспехе Белого Льва, а затем со странным выражением лица посмотрел на серебряный треугольный фрагмент, парящий в воздухе неподалеку. Не так давно, когда небо было совсем темным, он и его товарищи патрулировали лес. Затем на них внезапно напала стая черных волков, и почти все они были уничтожены. К счастью, серебряный осколок с неба испустил ослепительное сияние, убившее всех черных волков. После этого он неподвижно парил в воздухе.

«Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить тебя». Бреттон поднял голову: «Но кто же вы, и что происходит с внешним миром? Вы должны быть связаны с предыдущими изменениями, верно?»

— пробормотал он про себя. Он не ожидал, что эта вещь ответит ему, но в тот момент, когда он закончил свою фразу, из треугольного фрагмента внезапно вырвался луч света, и на заснеженной земле появился полупрозрачный выступ.

«Приветствую, смертный, я Люцис, или, как вы привыкли меня называть – Можешь звать меня Кристал».

… …

«Смертный, я разрешаю тебе называть меня Альфонсом».

«Перед тобой конец всего, Кан Лан».

«Я Пылаю».

«Мы будем соблюдать договор и вернем утерянные знания наследникам нашей цивилизации…»

«Новый цикл начался…»

«В конце концов, ты столкнешься с последним моментом, пожалуйста, прими мое знание, смертный».

От Города Мехов Ортус до Башни Звезд, от Дворца Льва до Зала Десяти Святых, от бескрайних равнин Западного Назера, от холмистых гор Сен-Осоль в день Зимнего Солнцестояния, от Серебряного залива, где звезды собрались в Альянсе Десяти Городов, где выл холодный ветер. В этот момент бесчисленные сцены, подобные этой, повторялись снова и снова. Полосы звездного света спускались с неба, и в этот момент, наконец, вернулись в мир знания древних времен, наследие, которое было рассеяно по земле после разрушения Вавилонской крепости.

Боевой сланец, насколько знал Брендель, спустился в этот мир полвека назад.

Порядок мира.

Наконец-то начнется буря.

В этот момент в маленькой частной библиотеке в Порту Фатом Мейнилд издала пронзительный крик: «Нет… Нет, я отказываюсь!» В этот момент черноволосая женщина-рыцарь, казалось, увидела поток света в темном мире, ворвавшемся в ее разум. Бесчисленное количество информации, образов, персонажей и линий закона заполнили ее память. Пока она вкладывала свой разум в эту информацию, она понимала, что все это было от высшей цивилизации предыдущей эпохи, и это была самая важная часть наследства, которое было потеряно на Земле. Однако в этот момент у Майнильд не было ни малейшего намерения принимать эти наследства. Она только чувствовала панику в своем сердце, и она сжала зубы, чтобы сопротивляться.