Что-то кроме магии - Akana again

Северус заметил, что директор хоть и сел за стол, но ни к чему не притрагивался и не сводил взгляда с лица бессмертного мага. А тот уписывал за обе щеки, не забывая подливать себе из кувшина в кубок, сделанный из крупной перламутровой раковины.

— Еще как пытались, — слова из набитого рта доносились глухо и неразборчиво. — Травили, жгли, стреляли — сначала стрелами, потом пулями... Дураки на земле не переводятся, — он прожевал и с шумом отхлебнул из кубка. — Те, что поумнее, приходят за советом. Самые умные не забывают захватить кошелек потолще или кого-нибудь вроде нее, — Герпий мотнул головой в сторону девушки.

— Надеюсь, на мой вопрос вы ответите даром, — было заметно, что Дамблдор с трудом сдерживает отвращение.

— Спрашивай, там поглядим. Но если тебе василиска вырастить надо, то за него беру дорого, имей в виду.

— Как извлечь осколок души из хоркрукса?

— Никак, — Герпий взял с подноса большую грушу и с хлюпаньем вгрызся в ее желтый бок. — Мне такой вопрос тоже миллион раз задавали. Над своим хоркруксом властен один лишь его создатель. А мне жить еще не надоело! — Он сыто хохотнул, сжевал грушу и запустил огрызком в гостя. Тот едва успел выставить «Протего».

— Хоркрукс нельзя разобрать на части и почистить, как некий механизм. Нельзя вытряхнуть из него осколок души, — ни волшбой, ни уловками простецов, ни молитвами какому угодно богу. Хоркрукс можно только у-ни-что-жить. Понял, Ансельм, Аппий или кто ты там есть? — Герпий уже не смеялся. Он смотрел на Дамблдора не мигая, и в его выцветших карих глазах колыхалась тысячелетняя пустота. — Но и это ой как непросто. Я всё предусмотрел, Арвид-Александр-Антоний, всё-ё!

Беседка дрогнула, силуэты девушки и Герпия расплылись, превратились в пестрый вихрь, он закружил Северуса, понес в мельтешении звуков и образов и выбросил в полумрак и тишину какой-то комнаты, должно быть, рабочего кабинета или домашней библиотеки. Тут стояли книжные шкафы до потолка, солидно тикали напольные часы в резном футляре и горели свечи в массивном бронзовом шандале. У стола, в удобных высоких креслах сидели двое. Снейп сразу узнал Дамблдора, несмотря на то, что он был одет в старинную магловскую одежду и потому сильно смахивал на Почти Безголового Ника. На лице директора читались гнев и отчаяние. Его визави — облаченный в парчовый халат цветущий мужчина средних лет — смотрел на него с состраданием и что-то говорил. Похоже, то была заключительная часть длинного монолога.

— ...потерпел фиаско. Альбус, поверьте, не осталось способа, который бы я не испробовал. Вплоть до спиритического сеанса, на котором мне явился дух мудрейшего из мудрых — царя Соломона. Я показал ему диадему, я убедил его, насколько важно извлечь содержимое неповрежденным. Он понял, но сказал мне то же, что говорю вам сейчас: это невозможно. Фрагмент эфирной сущности недостойного чародея сделался частью янтаря и серебра. Его невозможно отделить, даже если расплавить камень и металл.

— Николя, а вы объяснили Соломону, что речь идет не столько о диадеме, сколько о живом человеке?!

— Объяснил, разумеется, — в тоне Николя слышалась обида. — Мудрец был немногословен: «Смиритесь». И я вам твержу о том же битый час...

Сцена оказалась короткой. Все вновь смешалось, свет померк, и Северус вернулся в реальность. Дамблдор ждал его за своим столом.

— Что скажете?

— Скажу, что ожидал чего-то подобного: если бы в самом деле существовал простой способ извлечь из хоркрукса осколок души, вы не стали бы рубить то кольцо мечом Гриффиндора. И диадему не потребовалось бы прятать в Выручай-Комнате... — Снейп в раздумье прошелся по кабинету. — О каком «живом человеке» вы говорили Фламелю?

— Скоро вы все поймете, — Дамблдор глубоко вздохнул и заговорил уверенно и четко, словно выступал перед учениками в Главном зале: — Слушайте внимательно, Северус. Настанет время, когда лорд Волдеморт начнёт опасаться за жизнь своей змеи...[2].

* * *

Незаметно наступило утро. Северус, лежа без сна в своей спальне, услышал звук колокола и понял, что придется вставать, тащиться на завтрак и отдать целый день рутине вместо того, чтобы попытаться найти выход из тупика, в который его привел директор. Получилось же с Квиринусом, несмотря на то, что шансов почти не имелось! Надежда вспыхнула и скоро погасла: Волдеморт сам покинул Квиррелла, невероятно облегчив задачу. Снейп понимал, что не имеет ни малейшего представления, как бы он действовал, пожелай Волдеморт остаться в голове друга. А в случае с Поттером все намного сложнее, и, хотя Снейп благодаря сеансу легилименции проник в его сознание, и даже глубже — в тот самый осколок души, но ни на шаг не продвинулся на пути к ответу на вопрос, как поступить с хоркруксом, если хоркрукс — сын любимой женщины. Можешь скрипеть зубами, пока не сотрешь их в порошок, биться лбом о стену, оставляя на ней ошметки мозгов — все бесполезно: ты предал и погубил Лили, а теперь должен предать и погубить ее ребенка.

День тянулся нестерпимо долго. У пятикурсников начались консультации, Снейп был занят по горло. Привычная работа успокоила его, гнев на Дамблдора поутих, но вопросы остались. Предстояла вторая бессонная и мучительная ночь.

— Вы назначили меня своим персональным палачом. Я согласился. В какой-то мере ваша смерть даже доставит мне удовольствие, — Снейп, как и накануне, расхаживал перед директором, сидящим за своим столом. — Но вам, очевидно, этого мало, и вот вы предлагаете мне привести мальчишку прямиком на бойню, то есть сделаться уже не палачом, а мясником!

— А если я вам прикажу? — тихо спросил Дамблдор.

— Я пошлю вас к гриндилоу в задницу!

— Посылайте сколько угодно, но выполните то, о чем я вас прошу. Именно прошу, рассчитывая на то, что ваша истерика скоро кончится и вы снова станете самим собой, — директор поморщился и с видимым усилием убрал почерневшую, неподвижную руку со стола. Снейп заметил этот жест.

— Думаете разжалобить меня?

— И в мыслях не держал. Вы сделаете то, что должны, не из сострадания к умирающему старику, а потому что сами понимаете или скоро поймете — иного выхода нет. И никто другой здесь не справится. Именно у вас безупречная репутация преданного сторонника Темного Лорда, и