'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

простиралось белое нечто, безразмерное светлое пространство, как будто утраченный дневной свет, очерчивающий границу чащи. Он не пропускал ни очертаний вездесущей полной луны, несколько дней назад захватившей горизонт, ни украденного солнца.

Туман мне хорошо знаком – я уже бывала здесь ранее. Еще в самом начале появления в нави. С Яном и Велесом, когда мы находились на подступи к млечной реке, скрывающей в густой пелене путь в вырай.

И сейчас мы опять туда направлялись.

Мы покинули замок, прибежище драконов, почти сразу же после того, как Ян с сестрами и братом вернулись из пекла. Александра провела их к клетке Трояна, заточенного в аду благодаря Дивии на многие века из-за ревности и мести.

Им удалось побеседовать с Трояном.

Я вспоминаю твердые шаги Яна.

Он пересек каминный зал, приблизился ко мне. И протянул руку.

«Позволишь?» – спросил он шепотом, приковав взгляд к моей шее и ключицам, избегая возможности встречи с моими глазами.

Мы еще не успели поговорить о том, что поведал мне Гай – о его семье и о самом Яне. Мой дракон был напряжен как никогда, пряча под маской безучастности свою тревогу и, пожалуй, смятение.

Я кивнула, и Ян, поднеся ладонь к моему лицу, чуть касаясь кожи, мысленно погрузил меня в атмосферу багровой тьмы, где раскаленный воздух обжигал лицо, а запах смолы и серы перебивал дыхание.

Ян перенес меня из драконьей крепости, из нави, в мир пекла. Каминный зал перестал для меня существовать.

Уже не впервые я очутилась в подземелье. Но на сей раз стояла слишком близко к клетке, практически вплотную. Глазами Яна я взирала на мужчину в возрасте с морщинистым лицом, старческими пятнами, покрывающими кожу рыхлых щек, с длинной, серой, неопрятной бородой. Он держался за прутья: тонкие, черные и подвижные. Они едва колыхались, будто от дуновения незримого ветра.

Когда мужчина сжимал пальцы, исчерченные темными татуировками, прутья обвивали костлявые дрожащие ладони – это была дымка, клубящаяся и живая. Словно клетки были сотканы из самой Тьмы, удерживающей заключенных.

«Я не успел… – протянул узник почти беззвучно. – В то утро, тысячу лет назад, я не успел ни противостоять ей, ни отомстить – молниеносно очутился тут, запертый на века». – Жидкие бесцветные волосы упали на глаза, закрывая осунувшееся лицо.

Вероятно, я видела Трояна. Наверное, он говорил о Дивии и о собственной скоропостижной смерти.

«…даже если бы хотел – не смог бы так сделать».

«А ты хотел?» – спросил Ян вполголоса.

«Тогда и сейчас, – последовало откровение Трояна. – Приятно знать, что у нее были и другие враги, которые сумели усмирить ее злобную натуру хоть на какое-то время».

«Вообще-то это место должно было изменить тебя, ты не должен более жаждать мести, – глухо проронила Валентина. – Моя сестра что, плохо поработала?»

Она повернула голову влево – туда, где молчаливо, с напряженным лицом, стояла Александра, скрестив руки на груди.

Валентина надменно продолжила:

«Научить тебя пытать испорченные души?»

Неведомый разряд тока прошил грудную клетку – неприятное чувство отвращения пронзило меня. Но оно было не моим, а Яна. Это реакция на слова Валентины о пытках, которую он подавил, похоронив внутри себя.

«Я чересчур долго жил. Тысячелетие, проведенное в темнице, – лишь начало для меня, лишь первый шаг искупления. Полагаю, вы и сами понимаете», – тяжело выдохнул Троян.

Вроде бы он осознавал свою участь, принимал ее покорно. Но был ли согласен с подобным уделом?

«Понимаю», – кивнул Ян.

В голове проскользнула быстрая мысль, что это место способно подчинить волю и душу любого. И она тоже была не моей.

Пекло могло поработить кого угодно. Даже самого первого бога.

Как выяснилось – прозвучало мимолетное, даже не озвученное размышление Яна.

«Если ты хочешь хотя бы немного приблизиться к искуплению, скажи, как звали твою возлюбленную».

«Моя возлюбленная… – повторил мужчина громче, чем хотелось бы, и добавил с отчетливым сожалением в хриплом голосе. Его пальцы, изрисованные замысловатыми линиями, напоминающими языки тьмы, будто черного пламени, крепче сжали шевелящиеся прутья клетки. – Думаю, она давно забыла меня…»

«Кем она была? Богиней? – отчеканил Алексей, не проникаясь сочувствием, не проявляя ни единой эмоции. – Не думаешь ли ты, что она любила тебя чуть больше, чем нужно, и была способна даже простить неверность и стремилась отомстить Дивии за твое убийство?»

Вот на что мы рассчитывали. Таков и был план, на который мы полагались. Нетрудно проследить логику: Троян не успел причинить боль Дивии в ответ на свою погибель – он не совершил возмездие. И данную кару мог привести в действие кто-то еще.

Тот, кто мог знать о произошедшем. Тот, для кого Троян был дорог, несмотря ни на что.

Мужчина рассмеялся. Голос понесся эхом по коридору. Я, точнее, Ян – или же мы вместе – подняли головы. Алые пласты туч сгустились над нами, опираясь на высокие стены – тюрьма не являлась подземельем. И не имела потолка. Сквозь красную дымку пробивалось очертание ровного кровавого цвета круга, некоего светила.

Но оно не походило на солнце.

«Правда состоит в том, что женщины любят даже мерзавцев, – прохрипел Троян. – А мы этим пользуемся, не так ли?»

Мы с Яном подняли брови. По виду Алексея было видно, что он понятия не имеет, о чем говорит Троян.

Казалось, не все разделяли убеждения узника.

«Если бы Дивия была здесь, я бы никогда не раскаялся перед ней, – еле слышно вымолвил Троян. – Но у Евгении прощения бы попросил. Она лучше меня. Однако если бы она обо всем узнала – не смогла бы совершить подобное с царицей ночи. Она не настолько сильна. Евгения не та, кого вы ищете».

Ян мысленно согласился. Но это – наша единственная зацепка. Евгения…

«Евгения?» – переспросила Валентина, озвучив его вопрос.

Четверо наследников ада недоуменно переглянулись. Упомянутое имя поставило их в тупик – это я улавливала из размышлений Яна.

Троян отпрянул от клетки, словно прутья его обожгли, и попятился – из глубин коридора раздался практически неразличимый шорох.

Кто-то сюда шел.

«У нее иное имя. Но я называл ее так. Мы сохраняли наши отношения в тайне, поэтому никто другой не поможет вам узнать, как на самом деле ее зовут. Сказать могу только я, если поведаете, как в свое время выбрались отсюда. Я тут засиделся. И я в курсе того, что творилось в вашей семье. Вы были на моем месте, а теперь даже не имеете права находиться в пекле».

Ян задал себе вопрос: «Откуда у него такая информация? Подданные Смога, управляемые его волей, никогда не ослушались бы хозяина,