Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Его подвела природная недоверчивость — колдун привык не верить никому и ничему, чего не проверил лично. Вот и сейчас недоверчивость взяла верх над осторожностью — он убедил себя в том, что Свидетель обманывает его, утверждая что способен распознать ложь. Результатом неудачного эксперимента стала потеря мизинца. Тут можно сказать только одно — настоящее Знание стоит дорого… очень дорого, но зато теперь маг знал наверняка — без тени сомнения, что в результате следующей ошибки лишится глаза, и вследствие этого он сделался не просто честным, а прямо-таки — патологически честным. Рисковать глазом некромант не хотел.

— Так, с этим закончили, — удовлетворенно констатировал Шэф после того, как была прочитана и переведена последняя, двадцатая страница. — Кого пошлем за свечами и ковриком?

— Гастона… слуги поверят только ему. Но…

— Что еще за «но»?

— У меня нет тридцати свечей.

— А сколько есть?

— Пять…

— Это плохо. Но ты не врешь… Хорошо, сделаем так — трактирщик приносит пять свечей и коврик, а остальные свечи ты отдашь при следующей встрече, после чего я отдам тебе книгу. Согласен?

— А у меня есть выбор? — сварливо поинтересовался колдун.

— Нет.

— Так зачем ты спрашивал мое согласие?

— Согласно Гаагской конвенции о гуманном обращении с военнопленными.

— Чего — о-о?! — изумился некромант.

— Ладно, проехали. Почему ты уверен, что трактирщик вернется, даже если ему дадут свечи и коврик? Какой ему смысл рисковать собственной шкурой и возвращаться сюда, где я могу убить его в любой момент?

— Потому что без меня он проживет недолго. У него есть могущественные враги, которых сдерживаю только я.

… оптимист… в настоящем времени…

— Лады. Все равно альтернативы у нас нет. — С этими словами, Шэф попытался привести трактирщика в чувство, но успеха на этом поприще не добился — нокаут был глубоким. — Ничего не поделаешь, — резюмировал главком, — пробуждение томным не будет, — с этими словами он вытащил из-под балахона зажигалку…

Все то время, что некромант ставил перед ним задачу, Гастон Атинье с мученическим видом потирал виски, осторожно трогал прижженный подбородок и бросал удивленные взгляды на распростертых на полу соратников.

— А если твой долбанный ученик не даст свечи и коврик? — угрюмо спросил он после завершения инструктажа.

— Скажешь ему: черный кот умеет лаять!

«Не врет… — мельком подумал главком, — за глаз опасается. Зря.»

Трактирщик отсутствовал около часа. Все это время верховный главнокомандующий спокойно сидел на стуле, привычно выскользнув из этого мира. Что при этом чувствовал и о чем думал некромант — неизвестно, история об этом умалчивает.

— Вынимай по одной свече, — приказал командор Гастону, когда тот развязал мешок с подарками, а ты говори, повернулся он к колдуну: — Это настоящая свеча призыва, а не бесполезная подделка.

Когда все свечи были проверены и их подлинность была удостоверена, аналогичная процедура верификации была проделана с заклинательным ковриком.

— Ну что ж, благодарю за службу, — весело произнес Шэф, после чего выхватил «черные когти» и молниеносным движением отсек головы некроманту и трактирщику. Сделано это было так быстро, что ни тот, ни другой не успели ничего понять. Объективности ради заметим, что это не самая плохая смерть, бывает и похуже. Затем верховный главнокомандующий добил остальных бандитов, так и не пришедших в сознание и вышел в обеденный зал, где с его появлением установилась абсолютная тишина. Командор спокойно прошел через все немаленькое помещение к выходу — что характерно, никто не пытался его остановить, вышел наружу и прыгнул.

Отключив невидимость и вернув шкиру в нормальный режим, Денис попытался с комфортом развалиться на узком каретном диване, однако сделать это ему не удалось — то ли диван был предназначен для сна людей значительно меньших размеров, проще говоря — лилипутов, то ли фигура у Дениса не отвечала стандартам, использовавшимся производителями каретных диванов, то ли еще что, но привольно развалиться не получалось, пришлось просто сесть и уже в этом положении закрыть глаза. А что? — приказ руководства о восстановлении конституционного порядка с минимальными жертвами среди местного населения выполнен? — выполнен! Мы на войне? — на войне! А на войне надо использовать любой момент для полноценного отдыха — неизвестно когда в следующий раз удастся нормально поспать и поесть. Размышляя подобным образом, Денис медленно проваливался в полудрему, а последней связной мыслю, неожиданно промелькнувшей у него, прежде чем он окончательно закемарил, была: «Не зря на Тетрархе все бледнеют, когда рядом работает подразделение «Тень», ох не зря…»

А вот проснулся Денис мгновенно. Одно биение сердца назад он еще спал глубоким, без сновидений, сном, а сейчас, не открывая глаз, уже сканировал окружающее пространство. За последнее время он здорово изменился, тут наложились многие факторы: и новое тело, полученное в Генетическом центре, и сам процесс выдирания Дениса из старого, умирающего тела, и недолгое, но такое плодотворное пребывание в Ордене Пчелы, и приобщение к таинству кадата… много чего наслоилось, чтобы превратить его в достаточно эффективную боевую машину. Не такую, как Шэф, конечно, но тоже вполне ничего себе, особенно если сравнивать с пузатыми стражниками, или же солдатиками, набранными в армию с помощью все тех же пузатых стражников.

Какая-то из многочисленных надтелесных оболочек Дениса зафиксировала изменение в окружающем пространстве. Она не знала, опасное это изменение, или нет — ее дело было засечь и передать дальше, что она, с успехом, и сделала. Затем отработала следующая оболочка, потом еще и еще, пока донесение не попало в подсознание, а как известно, путь из подсознания в спящее сознание гораздо короче, чем в бодрствующее, что и было блестяще доказано на данном конкретном примере.

— Открывай глаза, не спишь уже, — раздался голос главкома. — Денис продрал заспанные очи, потянулся, а командор приподнял переднюю занавеску и обратился к Брамсу, нисколько, кстати, не удивленному, как таинственным исчезновением Господина из кареты, так и таким же его таинственным возвращением — черный демон! — чего же вы хотите?

— Поехали, — приказал верховный главнокомандующий, — посмотрим, что там с лодкой. — После этого снова повернулся к Денису: Снимай шкиру и переодевайся в гражданку, до ночи больше не воюем.