Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

— Та не переживайте! — видимо заметив на наших лицах тревогу, беспечно отмахнулась Екатерина и смущенно подтвердила мою догадку: — Ухлестывает он за мной. Я ж дама на выданье. А со своими оболтусами он завсегда ходит, для солидности, значит. Но все же сховаю вас, мало ли чего.

Меня с Клаусом быстро препроводили в небольшую комнатку за кухней. Спокойствия не добавилось. Не то чтобы я сильно опасался, что коллега по неожиданному вояжу в Средневековье нас выдаст, но гипотетическая вероятность подобного все-таки существовала. Опять же сидеть взаперти без путей отхода не очень-то приятно.

— Сир… — Клаус первым нарушил молчание. — Вы общались с этой дамой как со старой знакомой. Вы ее знали раньше?

— Нет, не знал, — честно ответил я.

— Тогда… — Оруженосец состроил таинственную гримасу. — Вас объединяет какая-то тайна?

— Да.

— И государя Франциска — тоже? — вдруг выпалил Клаус. И тут же закрыл себе ладонью рот, наконец сообразив, что задает лишние вопросы.

— Как ты это понял? — Я строго на него посмотрел.

— Сир! — Мальчик сорвался с лавки и брякнулся на колени. — Молю, не поймите меня превратно! Я скорее откушу себе язык, чем выдам вас!

— Я задал вопрос, как ты это понял, — холодно повторил я.

И ругнулся про себя. Конечно, Клаус — парнишка очень сообразительный, но и мы хороши, расслабились. Я в своем оруженосце ничуть не сомневаюсь, парень верен как пес, но абсолютной верности не бывает. У каждого человека есть свои слабости, и, если на них воздействовать, можно им манипулировать, как марионеткой. Ничего особо страшного пока не случилось, но все равно настала пора преподать мальчишке жестокий урок, дабы навсегда отбить охоту совать свой нос куда ни попадя.

— Вы с государем говорили на том же тайном языке, что и с этой женщиной… — едва слышно прошептал оруженосец. — Я невольно подслушал.

— Вы стали обладателем великой тайны, дамуазо… — зловеще проговорил я и вытащил кинжал из ножен. — Тайны, которая приносит только смерть непосвященным…

— Сир! — Не вставая с колен, мальчишка смело посмотрел мне в лицо. — Раз так, я готов! Вашу тайну я унесу в могилу. Только… — Он запнулся, а потом схватил обеими руками клинок и приставил себе к шее. — Только скажите Лидии, что я погиб в бою… И не обойдите ее своими милостями…

— Щенок! — тихо рыкнул я и отвесил оруженосцу увесистый подзатыльник. — В могилу он собрался. Успеешь еще. Достаточно будет уяснить, что излишняя сообразительность вкупе с неумеренной болтливостью сильно вредит здоровью. Понял?

— Понял, сир… — сконфуженно пробормотал оруженосец. — Навсегда понял!

— То-то же. А теперь скажи: рассчитывал на то, что я тебя пощажу?

— Нет, что вы, сир… — Клаус обескураженно помотал головой. — Я уже попрощался с жизнью. Вы бываете чертовски убедительны. Господи, прости за упоминание нечистого…

— Вот и правильно. — Я прислушался к себе и понял, что не смог бы зарезать мальчишку. Черт…

Потянулось томительное ожидание, но его помог скрасить кувшинчик с самогоном, который нам с собой дала попаданка вдова Сервантес. Впрочем, на спиртное я особо не налегал. Не до того.

Наконец скрипнули засовы. Нас освободила сама Екатерина Ивановна.

— Небось притомились уже? — хихикнула она. — Еле спровадила ухажера. Замуж звал.

А уже за столом, который накрыли заново, веско сообщила:

— Шукают вас. Правда, толком не знают, кого и зачем. Но все выезды из города перекрыли, так как описание есть. Прево помимо сватовства выспрашивал, не запомнила ли я вас. Вы все уже дела сделали али еще кого порешить собрались?

В глазах у вдовушки промелькнула тревога. Уж не знаю, за нас или за себя.

— Здесь — уже все, — спокойно ответил я. — Надо как-то выбираться из города. И чем быстрее, тем лучше. Вот только как, увы, пока не знаю.

— Я знаю, — так же спокойно сказала Екатерина, разливая самогон по чаркам. — А пока давай выпьем!

Выпили, и не раз. За разговорами засиделись почти до полуночи. Мне для ночевки отвели спальню почившего мужа вдовы Сервантес, а Клауса наша хозяйка отправила куда-то в другое помещение. Очень ожидаемо, так как в конце застолья Екатерина уже не скрывала своих совершенно понятных намерений в отношении меня.

И я не ошибся. Едва омылся и лег, как в комнате появилась Катя в длинной прозрачной ночной рубашке и с платком на плечах.

— Знал, что я приду? — Она ловко юркнула под одеяло и прижалась ко мне.

— Ждал…

— Но я не для того, нет, — жарко, с придыханием зашептала она. — Не подумай, просто поговорить хочется. Очень хочется! Знаешь, как я соскучилась по нашему говору? Прямо до слез. Вот так, прижаться и просто поболтать. — Катя уютно устроилась у меня на плече и жалобно всхлипнула. — Думала рехнусь, когда сообразила, куда попала. Сама не знаю, как выжила…

— И у меня так же было. — Я приобнял женщину и прижал к себе. — Не плачь, видно, у Господа на нас свои планы есть, если не дал пропасть.

— Больше никого из наших не встречал?

После недолгой паузы я ответил:

— Нет, не встречал. Но если мы попали, значит, и другие могут быть. Но сама знаешь, люди разные, так что не советую специально искать. А если встретишь, не спеши себя открывать. Всякое может случиться.

— Знаю… — тихонечко кивнула Катя. — Знаешь, как я перепугалась, когда ты со мной по-нашему заговорил. Думала, не признаюсь ни за что. Само получилось.

— И у меня само.

— А детки у тебя есть?

— Есть. Две… нет, три девочки.

— Мастер!

— А то.

— А мне Господь не дал еще.

— Даст. Обязательно даст.

— Я уж постараюсь… — Катя хихикнула. — Правда, рожать боюсь. Сам знаешь, тут врачи, хай Бог милует.