Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

охотно приняла мой подарок. Подарком была десятикилограммовая рыба, выловленная в этот день на удочку в бурной реке, впадающей в лагуну. По опыту я уже знал, что у этой рыбы нежное, вкусное и ароматное мясо. Костей нет, только хрящи. Кроме того, ее брюхо было полным-полно набито оранжевой икрой, и каждая икринка — размером с вишневую косточку. Мария Юрьевна, в свою очередь, подарила мне бутылку армянского коньяка и баночку малинового варенья. Весело шутила, звонко смеялась и говорила, что до сих пор ее не покидает ощущение, будто все, что случилось в католический Сочельник, произошло в ее чудесном сказочном сне. Словно она, подобно кэрролловской Алисе, побывала в Стране Чудес или в Зазеркалье.

На мое предложение встретить Новый год вдвоем у моря Мария Юрьевна ответила тактичным отказом. Сказала, что к ней должны прийти какие-то знакомые и родственники. Я намекнул, что был бы не прочь принять участие в их застолье, но она то ли не поняла моего намека, то ли просто игнорировала его как бестактность. Так что я в свой любимый праздник был обречен на тоскливое одиночество.

Мы распрощались у ее калитки сразу после обмена новогодними подарками. Было морозно. Сыпал снег, мелкий и частый. Откуда-то слышалась веселая музыка. Там и сям мелькали радостные лица прохожих. Они щедро осыпали друг друга веселыми шутками и новогодними приветствиями, а у меня на праздничный настрой и намека не было. Только гнетущая тоска и раздирающее душу чувство, похожее на обиду.

Я пытался подавить негативные эмоции и, как обычно в подобных случаях, поставить себя на место Марии Юрьевны. В самом деле, почему это я вообразил, что она должна меня приглашать? Быть может, у них своя, давно сложившаяся компания, в которой все друг друга отлично знают, и никто никого не стесняется. А в моем присутствии кто-то из них, возможно, будет себя чувствовать скованно, дискомфортно. Да и как она, воспитанная женщина, посмела бы навязать своим близким общество совершенно незнакомого человека без необходимости? Ведь и сама-то она знала меня, как говорится, без году неделю. И как бы она им меня представила, не вызвав ненужных домыслов?

Будто бы все логично, однако от этих рассуждений щемящее чувство не развеялось. Чтоб от него отвлечься, я решил заняться своими исследованиями.

Открытая мной пещера оказалась исключительно удобной для лагеря. О таком месте я и мечтать не смел. Правда, ее минусом была некоторая сырость. Но я не сомневался, что это сущий пустяк по сравнению с недостатками, присущими палатке, разбитой где-нибудь в лесу, в каньоне или на открытой поляне. Пещера надежно защищает от ветра, дождя, грозы, жары и нападения диких животных. Это надежная крыша над головой. В ней можно развести костер, чтобы обогреться или приготовить пищу. А со временем там можно будет также сложить из камней удобную печь.

При каждом посещении лагеря я приносил туда что-нибудь из предметов жизненной необходимости: топор, лопату, ломик, пилу, молоток, кувалду, запасные баллоны с газом для походной газовой плиты, ведра и тому подобное. Кроме того, на всякий случай я отнес туда все консервы: и те, что купил недавно, и те, что оставались от моих прежних холостяцких запасов.

К пещере я ходил в основном напрямик, то есть на восток по выходе из шлюза. За истекшее время я, по логике вещей, должен был протоптать туда тропу, но приминаемая мной трава обладала такой жизненной силой, что за сутки-другие успевала выпрямиться, скрывая все мои следы, оставленные накануне. В еще большей мере этому способствовали дожди, которые там весьма и весьма часты. Так что каждый раз мне приходилось снова испытывать все трудности пути по целине.

Чтобы повторно не спотыкаться об одни и те же камни и не проваливаться в одни и те же рытвины, я решил провешить дорогу к лагерю. Это дело оказалось весьма хлопотным. Нужно было нарубить полутораметровых кольев, забить их в грунт на расстоянии примерно двадцати метров друг от друга, привязать на конце каждого по флажку, желательно оранжевому, чтобы четко различать свои вехи среди яркой зелени густой травы. Так как путь до спуска к лагерю составлял не менее полутора километра, мне требовалось около восьмидесяти кольев. На то, чтобы подыскать первую подходящую для вехи ветку, спилить ее и обтесать, у меня ушло полчаса. В процессе работы я, конечно же, приобрел бы необходимый опыт и навыки, и дело бы пошло быстрее. Но находить в зарослях нужный материал с каждым разом становилось бы все труднее. Поняв, что с этой работой мне одному не справиться, я после некоторых раздумий заказал колья в плотницкой фирме, которую нашел по объявлению в местной газете. Сделать это хотелось поскорее, поэтому пришлось уплатить еще за срочность и доставку к самой дверце шкафа-шлюза.

Денег-то теперь у меня, слава Богу, на это хватало. Старый ювелир тогда не обманул — продал все до единой жемчужины c выгодой для нас обоих.

Конечно, мне было бы очень удобно нанять людей и для провешивания дороги. Но это, несомненно, привело бы к скорой потере моей монополии на новый мир, где я считал себя владыкой целой планеты и был реальным обладателем несметных сокровищ. Разглашения тайны Марией Юрьевной я не опасался. Она пока что и предположить не могла, что мы имеем дело с иной планетой. Да и расскажи она кому-то о нашей рождественской вылазке, ей бы все равно никто не поверил. Я был убежден, что и сама она прекрасно понимала, что в таком случае ее сочли бы сумасшедшей или наркоманкой, принимающей галлюциногены большими дозами. Кроме того, в скором будущем я надеялся разделить с нею свое владычество на равных.

Грунт по дороге к лагерю почти везде был податливый, и вбивать в него колья особого труда не составляло. Труднее было перемещать весь их запас по мере продвижения к лагерю. Здесь мне пригодилась старая тетина коляска, которая невесть сколько лет простояла в сарае, заваленная поломанной мебелью и прочим хламом. Летом я совсем уж было собрался ее выбросить, но руки так и не дошли. И слава Богу. Я вспомнил о ней, когда пришлось доставлять в лагерь вещи первой необходимости. Выволок ее из сарая, смазал колеса и заменил некоторые трухлявые доски кузова, а вернее — ящика, привинченного болтами к двухколесному шасси.

Коляска стояла у выхода из шлюза, накрытая полиэтиленовой пленкой и готовая к немедленному использованию. Погрузив в кузов колья с оранжевыми вымпелами, закрепленными по моему заказу исполнителями, я покатил ее по направлению к лагерю.