Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— Значит, между вами произошло что-то подобное, что было у нас с Терренсом? — интересуется Ракель. — Когда… Я сама отвергала его, когда ему хотелось близости…

— Нет, дело не в этом… Не отрицаю, что я начала все чаще вспоминать о попытке изнасилования, и это очень сильно мешало моим отношениям. Я не могла получить от них удовольствие, потому что боялась, что Эдвард сделает мне больно, и думала, что он играет со мной. Мол он был со мной, например, лишь из чувства долга… Однако в один роковой день, как раз месяц назад, случилось то, после чего я уже не могла перестать думать о том случае. После чего МакКлайф до смерти возненавидел меня…

— Хочешь сказать, вы с Эдвардом расстались вовсе не из-за твоих неуверенности и страха подпустить его близко к себе? — интересуется Терренс.

— Именно! Хотите узнать настоящую причину, по которой мы расстались?

— Вообще-то, я бы не очень хотел говорить об этом человеке… Но раз уж мы с Ракель решили тебя выслушать, то мы хотим знать обо всем.

— Да, Наталия, рассказывай, — мягко говорит Ракель, погладив Наталию по руке. — Что бы это ни было, мы все равно поддержим тебя.

— Что ж… — Наталия тяжело вздыхает и очень крепко сжимает в руках подушку. — Хорошо… Как я уже сказала, случай с насилием стал постепенно стала забываться, как страшный сон. Но как известно, если ты чего-то не ждешь, это может случиться внезапно.

Наталия снова вздыхает и поправляет свои волосы, нервно сглатывая.

— Со мной все так и произошло… Я уже не боялась, что однажды какие-либо мои откровенные фотографии и видео могли где-то всплыть. Но оказалось, я напрасно успокоилась. Потому что однажды ко мне домой приехал разозленный Эдвард и буквально с порога набросился на меня с оскорблениями. Наговорил такого, от чего у меня волосы дыбом встали. И когда я потребовала объяснить, что все это значит, он показал мне те самые фотографии. Со мной и тем типом. Я была там… Полуобнаженная… Тот тип насильно обнимал и целовал меня… В тот момент я просто онемела и не могла ничего сказать. Не смогла сказать, что меня подставили. Ну а Эдвард подумал, что молчанием я подтвердила измену. Назвал меня проституткой. Кричал. Оскорблял. Унижал. Короче говоря, причинял мне невыносимую боль. В конце концов он заявил о расставании и пулей вылетел из квартиры.

Наталия тихо шмыгает носом.

— В тот день я проплакала, наверное, несколько часов, — тихо говорит Наталия, иногда вытирая слезы со своего лица и держа свои пальцы крепко сцепленными. — Мне казалось, что я могла не пережить расставание и унижение, которым сама себя подвергла, скрыв попытку изнасилования. Однако меня отчасти спасло то, что вскоре мне позвонили родители и сказали, что скоро будут дома. А поскольку я решила молчать про того типа и расставание с Эдвардом, мне нужно было как-то взять себя в руки и встретить родителей так, будто у меня ничего не случилось. Ну и пока они были в дороге, я кое-как привела себя в порядок. Сдерживаться было безумно тяжело, но голос в моей голове «помогал» мне.

Наталия замолкает на пару секунд, чтобы медленно выдохнуть.

— Позже родители приехали домой и сообщили мне, что через два дня они улетят в Мехико помогать бабушке с переездом и заплатить за некоторые ее процедуры, — говорит Наталия. — И тогда я поняла, что это был прекрасный шанс отвлечься и забыть о случившемся. Я начала умолять родителей взять меня с собой, прикрываясь желанием помочь им и навестить бабушку Адриану. То есть, я и правда очень хотела поехать к ней, но тогда буквально настаивала на том, чтобы они взяли меня с собой. Ну и в итоге отец с матерью согласились. И через два дня после того, как Эдвард порвал со мной, мы втроем улетели.

Наталия тяжело вздыхает и бросает взгляд в сторону.

— Бабушка много спрашивала меня про Эдварда, и я с тяжелым сердцем врала ей и говорила, что у нас все хорошо, — говорит Наталия. — Тогда я старалась загрузить себя, чтобы не иметь времени даже подумать о своих ошибках. И отчасти мне это помогало. Я чувствовала себя лучше и через некоторое время даже захотела выбраться в город. Я время от времени куда-то ходила, что-то покупала, познакомилась с парочкой мексиканцев… Вроде как смогла прийти в себя. Но мое настроение ухудшилось за сутки до того, как родители были вынуждены на несколько дней вернуться в Штаты. Если честно, я вообще не хотела никуда уезжать, но вспомнив, что здесь у меня есть друзья, я стиснула зубы и начала собирать чемоданы.

Наталия нервно сглатывает, бросив взгляд на приоткрытое окно.

— И кстати, за сутки до возвращения в США, я получила SMS от Эдварда, в котором было сказано, что никто не должен был узнать о нашем расставании, — признается Наталия. — Мол мы должны вести себя как ни в чем не бывало.

Наталия замолкает на пару секунд, слегка склонив голову.

— Я сразу же написала ответное сообщение, где дала понять, что собиралась рассказать обо всем по возвращению, — говорит Наталия. — Однако позже я получила сообщение, в котором МакКлайф начал угрожать мне. Мол он покажет всем вам и моим родителям мои откровенные фотографии с тем типом. А поскольку те снимки до сих пор находятся у меня дома, и я пока что не выбросила их, то напомнила ему, что ему нечего показывать. Ну тогда он начал что-то выдумывать, пытаться меня запугать и в итоге сказал, что нам нужно притворяться парой, если я не хочу, чтобы со мной что-то случилось. И после этого я уже больше не захотела спорить и согласилась позволить ему унизить меня и заставить почувствовать еще хуже из-за вранья своим собственным друзьям и близким.

— Значит, вы притворялись в тот день, когда мы с Терренсом пригласили вас на ужин? — интересуется Ракель.

— Да. Тогда мы врали вам. Простите, что так вышло… Мне было безумно неприятно лгать вам, но… Я боялась еще больше разозлить Эдварда. В тот день он был просто бешеный! А рассказав всю правду, я бы точно испортила весь ужин. Он закончился бы так же, как закончился наш разговор про Майкла. Эдвард пришел бы в бешенство и уже тогда начал обвинять меня в измене и называть проституткой.

Чем больше Наталия говорит, тем сильнее Терренс и Ракель приходят в изумление. Никто из них не предполагал, что ситуация будет настолько серьезной, и что девушка окажется ее жертвой,