Великий Гусляр - Кир Булычев

Анфиса также сошла и прилегла рядом. Конь-Ветерок молча забрал губами клок сена и принялся пережевывать его. Иногда он поводил шелковой спиной, махал хвостом, отгоняя комаров.

– Ну и дела, - произнес он. - Стыдно людям в глаза глядеть.

– Нам бы до станции добраться, - сказал наконец Дегустатов. - Там в поезд. Только нас и видели.

– В другое царство? - спросила Анфиса.

– В другое царство нельзя. Визы нету. Мы в Москве устроимся. Там у меня двоюродный брат проживает. Сундук тяжелый, сволочь, так бы и выкинул.

– Врешь ты, не выкинешь, - сказала Анфиса, которая была женщиной практичной и уже свела в могилу двух мужей, о чем Дегустатов, разумеется, не знал. - Это теперь мое приданое будет. Хотя я и без приданого хороша.

– Посмотрим, - проговорил Дегустатов. - Открыть бы его, по карманам добро разложить.

– Открыть нельзя, - объяснила Анфиса. - Ключ у княгини Пустовойт хранится. Некогда было взять.

– Ох, и попал я в ситуацию, - размышлял Дегустатов. - Но положение, надо признать, было безвыходное. Жениться мне на ней не к чему. В любом случае я шел или под суд, или под моральное разложение. Ничего, все равно пора профессию менять. Ну, скажи, Анфиса, какие могут быть перспективы у директора дома отдыха?

– Да никаких, - согласилась Анфиса, которая раньше не слыхала ни про дома отдыха, ни про перспективы. - Поскачем дальше? А то погоня может объявиться.

Дегустатову было лень подниматься.

– Какая теперь погоня? На чем они нас догонят?

– Меня никто не догонит, - подтвердил со сдержанной гордостью конь-Ветерок. - Я скачу быстрее ветра. - Взмахнул большой красивой головой и добавил: - Если, конечно, всадник достойный, а не тюфяк, как ты.

– Ты Ваню не обижай, - вмешалась Анфиса. - Нас теперь ни огонь, ни вода не разлучат. Правда, Ваня?

– Правда. - Дегустатов погладил Анфису по спине. - Мы с тобой такие дела завернем - жутко станет. Дом купим в Переделкине, комнаты сдавать будем.

– Вот, - сказала Анфиса, глядя на коня. - А на тебе воду возить будем.

– В цирк его сдадим за большие деньги.

Издали донесся вой сирены.

– Это что? - спросил конь, навострив уши.

– Это? - Дегустатов поднялся на ноги и подхватил сундук. - Машина едет.

– Погоня?

– Может, мимо.

Но, несмотря на эти свои успокаивающие слова, Дегустатов взобрался в седло, а Анфиса подошла поближе, протянув к нему руку, чтобы он помог взобраться вверх.

Дорога здесь была видна вдаль, и, когда из леса выскочила с ревом пожарная машина и поддала с пригорка, когда замахал руками из кабины старик Ерема, узнавший коня-Ветерка, Дегустатовым овладели ужас и отчаяние. Никак он не ждал такой сообразительности от пожарника. Полагал, что если его враги будут звонить в милицию, там решат - шутят. И с погоней произойдет задержка.

– Гони! - крикнул он Ветерку, позабыв о своей подруге.

– А я как же? - закричала Анфиса, почуяв неладное. Всю жизнь она бросала других, а ее еще никто бросить не осмеливался. - Я ж тебе помогала, я ж стрельцу по голове туфлей била! Я ж в тебя храбрость вливала!

– Гони! - кричал Дегустатов Ветерку, не слушая женщину.

Ветерок переступил копытами и сказал со вздохом:

– Неудобно как-то получается, Иван Юрьевич. Женщина все-таки.

– Боливар двоих не свезет, - ответил ему Дегустатов строкой из забытого иностранного рассказа. И стукнул каблуками по бокам жеребца.

– Эх, служба проклятая! - выругался конь и поскакал дальше.

Сундучок мешался, толкал в бок, сзади бежала по молодой траве черноволосая женщина шамаханской национальности и проклинала обманщика древними оскорбительными словами. Даже конь вздрагивал. А Дегустатов не слышал. Он мчал к станции Дальнебродной и приговаривал:

– Нас не возьмешь! Живыми не дадимся.

Ветерок, почуяв, что погоня настигает, перешел в карьер. Асфальт прогибался и трескался под мощными копытами.

Пожарная машина неслась вслед, словно горел родильный дом. Сирена выла, колокол звенел, пожарники привстали на сиденьях и торопили шофера.

– Вот разложенец, - сказал строго сержант, - женщину бросил, сообщницу. Ничего ему не дорого.

– Я и говорю, - ответил Эрик.

– Ничего с ней не станется, - вмешался старик Ерема. - Натура у ней преподлая. Если бы не связи, никогда бы ее близко к царевне не подпустили. Вполне возможно, что это она отравленное яблочко Елене подсунула.

Скоро фигурка Анфисы растаяла вдали, а конь, хоть и волшебный, стал понемногу сдавать, так как в машине было более ста лошадиных сил, даже Ветерку не под силу конкурировать.

Впереди за березами возник кирпичный палец водокачки, пошли по сторонам дороги картофельные участки с прошлогодней ботвой и домики поселка. Люди выскакивали в палисадники, смотрели с изумлением, как полный мужчина на вороном красавце-коне удирал от пожарной машины, и делились на болельщиков: одни хотели, чтобы победил всадник, другие болели за пожарную машину.

У самого перрона, куда только что, по редкому совпадению, подошел поезд и остановился на минуту, машина настигла коня, но тот вскочил, повинуясь приказу Дегустатова, на платформу и поскакал, распугивая мирных пассажиров, прямо к железнодорожной кассе.

Пожарная машина затормозила у перрона, и на ходу пожарники соскакивали с нее, разбегаясь цепочкой, чтобы вору никуда не скрыться. Да и Дегустатов уже понял, что билет покупать некогда.

– Стой, - крикнул он коню, и тот замер. Да так резко, хитрец, что Дегустатов перелетел через голову и покатился по платформе, по затоптанным доскам. Но сундучка не выпустил.

Пока он поднимался, потерял секунды, и за эти секунды высокий молодой человек в сверкающей медной пожарной каске и джинсах, первым соскочивший с машины, оказался совсем рядом и отрезал Дегустатову путь к вагонной двери.

Вид у того был ужасен. Дегустатов был доведен до крайности. Он крикнул, испугав пассажиров и заставив остановиться железнодорожного милиционера, который надвигался, свисток у губ, к месту происшествия:

– Меч-кладенец быстро!

Ветерок тряхнул головой, не хотел подчиняться, но пришлось. Правда, пошел на хитрость, может, даже решившую исход дела. Он вложил меч-кладенец в ту же руку Дегустатова, под мышкой у которой находился заветный сундук с приданым. Сундук выпал.

Поезд в этот момент уже тронулся. Дегустатов неловко взмахнул тяжелым мечом, стараясь в то же время подобрать сундучок и поспеть к поезду.

– Отойди, убьет! - крикнул старик Эрику. - Меч-кладенец сам собой наводится!

Но Эрик не обратил никакого внимания и бросился к Дегустатову. Тому было поздно прыгать на поезд, и он толкнул мечом в Эрика. Меч своим хищным концом потянулся прямо к сердцу пожарника. И в этот момент сержант с помощниками, успевшими размотать шланг, пустили в Дегустатова сильную струю холодной воды. Меч, так и не достав до сердца Эрика, выпал из руки директора, ударил по сундучку и раскроил его надвое...