Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

судорожно начала расстегивать его рубашку, пока мне не удалось стянуть ее у него с плеч. Свет от огня плясал на его коже. Она была теплой и мягкой, а на вкус – чистая сила, которая под ней и скрывалась.

«А мне бы следовало, малышка… – Он прервал мой маленький завоевательный поход, втягивая меня в поцелуй, который заставил меня по-новому переосмыслить понятие «страсть». Под его напором я все сильнее отклонялась назад, пока спиной не почувствовала холодную столешницу. – …В конце концов, выступая завтра против Тристана, тебе захочется сохранить хотя бы остатки ясного сознания».

С этим мы уже давно опоздали. По крайней мере я так думала, пока Люциан не выпустил свою магию, которая, покалывая, поползла мне под кожу – как тысячи прикосновений. Я застонала и откинула голову назад. Подобного я еще никогда не чувствовала… да я даже представить себе такого не могла. Только сейчас я поняла, как сильно раньше приходилось сдерживаться прежнему Люциану. Тому Люциану, который встретил меня, когда я еще была человеком. Происходящее сейчас было просто несоизмеримо с теми временами. Над нами простиралась звездная ночь, а я тонула в грозовых облаках, пила бушующее море, вдыхала гром, ощущала дождь на своей коже и терялась в руках Люциана.

Глава 24

По тонкому льду

– Малышка, просыпайся.

Спокойный голос Люциана выдернул меня из лишенного сновидений сна. Огонь до сих пор горел, но звезды у меня над головой должны были вот-вот погаснуть. Я проспала максимум пару часов.

Люциан присел на корточки перед нашей импровизированной постелью из подушек и протянул мне чашку с еще дымящимся кофе. Я сонно смахнула волосы с лица и приподнялась на локте, чтобы взять кофе. Только сделав первый глоток, я тихо вздохнула. Это было именно то, что надо. Люциан смотрел на меня с самоуверенной ухмылочкой. Мы встретились взглядами, и я ничего не смогла поделать, когда кровь прилила к моему лицу – что заставило его только заулыбаться еще шире.

– Удовлетворена моими услугами? – весело поддразнил он.

Более чем. Я была потрясена, счастлива, возбуждена, лишена дара речи, влюблена… Но не собиралась вот так в открытую заявлять ему об этом. Его заносчивость и без того не нуждалась в подпитке.

– Мхм, – сладко протянула я, – кофе великолепен.

Неожиданно Люциан громко расхохотался. Звук, от которого мое сердце растаяло. Боже мой, как же я была влюблена в этого демона.

– Тогда наслаждайся, малышка, – сказал он и поднялся на ноги. – Скоро нам нужно будет отправляться.

Да, навстречу судьбе. Я тоже встала и тут же замерла на середине движения. На мне была надета полная боевая экипировка охотников.

– Ты меня переодел?!

Люциан дернул плечами.

– У меня есть пара сверхъестественных трюков в рукаве, а для тебя была ценна каждая минута сна… Я решил, что в этом есть смысл.

В этом я с ним поспорить не могла. Я потянулась и пару раз подпрыгнула на месте, чтобы проснуться. Костюм сидел непривычно тесно.

– Думаю, ты немного ошибся в размере…

Люциан потушил огонь, однако я успела заметить темную тень, промелькнувшую у него на лице.

– Не ошибся, – прохладно обронил он. – Возможно, это поможет тебе продержаться в сознании дольше на минуту или две.

Ох.

Меня молниеносно захлестнуло волной ледяной нервозности. Раз за разом я продолжала отмахиваться от мыслей о подробностях нашей сделки. Да, Тристан хотел моей крови, это мне ясно. Но сейчас все это внезапно становилось до жути реальным.

– Не забывай о своих стенах… – Люциан не отводил хмурого взгляда от светлеющего небосвода. Без сомнений, он в прямом эфире наблюдал мой переход от сонного и довольного настроения до напряженного беспокойства. – Я уже убрал твои ациамы в заднюю часть твоих щитков. Они скрыты тройной иллюзией. Бела, Элиаса и моей. Этого должно хватить, чтобы спрятать их даже от Тристана. Кристаллы призм – под печатями во внутренней части рукавов. С наилучшими пожеланиями от Силин. Они сработают, как только ты шагнешь в портал-призму Тристана.

Слушая его, я проверяла свое обмундирование и завязывала волосы в хвост. Но несмотря ни на что, его разъяснения меня немного задевали. С одной стороны, я была благодарна ему за то, что он держал в поле зрения всю картину, а с другой – огорчало, что я была лишь одним из пунктов в его длинной повестке дня.

С кривой улыбкой он переместил свой взгляд с горизонта на меня.

– Воплощение Фионы в брахиона удалось, хоть и не без проблем. Она сейчас… на охоте, чтобы увеличить свою силу. – Мне показалось, что я расслышала у него в голосе нечто похожее на неодобрение. Или это было сожаление? Так или иначе, он никак это не прокомментировал. Вместо этого он подошел ко мне и нежно прижал меня к себе.

– И еще одна незначительная деталь. – Дотронувшись до моей шеи, он вытянул наружу золотистый кулон, который до этого скрывала моя униформа. Я опустила взгляд и узнала на нем его знак. Это была точная копия амулета, который он уничтожил на фрегате. Не произнося ни слова, я уставилась на Люциана. Он улыбнулся. – Не думаю, что они нас разлучат, но никогда не знаешь заранее.

Невозможно описать словами, как много для меня значил этот простой поступок.

– …всего одна мысль… – прошептала я, борясь со слезами. – Теперь ты всегда на расстоянии мысли.

Я взглянула на него и утонула в его зеленых глазах.

– Я не смог бы сказать лучше, – негромко произнес он и коснулся моих губ нежным поцелуем. Сердце у меня сжалось от чистого отчаяния. И почему только все это было так ужасно похоже на прощание?

Когда он отстранился от меня, на лице у него застыло нечитаемое выражение.

– Тебе совсем не интересно, не связаны ли мы теперь снова? – тихо спросил он. У него в глазах блеснул намек на угрызения совести. Почему? Из-за того, что на мне не проявился его знак? Потому что он не мог ответить на мои чувства? Или потому, что он меня одел, не дав мне проверить самой?

Я быстро замотала головой:

– Нет. Все идеально так, как есть сейчас. – Уверенность – обоюдоострый меч, а я не хотела, чтобы мои воспоминания об этой ночи зависели от парочки линий у меня на спине. Не сейчас, когда мне вот-вот предстояло встретиться со смертью.

Люциан какое-то время смотрел на меня, как будто я была загадкой, на разгадывание которой ему требовалось куда больше времени, чем было в его распоряжении. Я положила голову ему на грудь. У меня не было никаких прав требовать чего-то от