Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

отдельные сегменты, отходили плотные мясистые зелёные листья. Сергей осторожно провёл пальцем по листику — палец слабо засветился в полумраке гостиницы.

— Неплохо! — хмыкнул он. — Десяток-другой таких растений в комнату и можно жить с комфортом и электричества не надо!

От наёмников Никитин уже слышал, что есть такие растения, которые освещают по ночам дома, но считал это обычными байками, которые от скуки в изобилии рассказываются у костра.

Сзади подошёл Медведь, тоже удивлённо хмыкнул, глядя на светящиеся растения и, ничего не сказав, вновь уселся за стол. За окном было непривычно темно, сегодня было пасмурно, и свет многочисленных звёзд не разгонял наступившую темноту.

Землянин мельком оглядел стол, за которым сидели его люди, там уже вовсю стучали костяшки. Медведь с Гафтом играли по маленькой с двумя принятыми в отряд новичками. Судя по довольной физиономии Гафта, ему сегодня везло. У остальных, судя по ругательствам, сопровождавшим каждый бросок костяшек, дела обстояли неважно.

Тронув за плечо Тифу, которая с азартом наблюдала за игрой, он указал ей наверх. Девушка недовольно скривилась, но послушно пошла, наверх захватив с собой одну из плошек с горящим жиром. Сергей тоже взял одну плошку, и сопровождаемые танцующими тенями они поднялись в комнату.

Тифа сразу уселась на кровать и зевнула, после чего стала не торопясь снимать с себя одежду, дразня его.

— Тифа у меня к тебе одна просьба! — начал Никитин.

— А… — застыла она, отвлёкшись от стягивания с себя многочисленных одежд.

— Так вот Тифа! Я хотел тебя попросить, что бы ты, не одевалась так богато, да ещё с этой диадемой. Нам сейчас ещё нельзя привлекать к себе излишнее внимание, а твоя диадема довольно приметна, сегодня её заметило очень много народу, и по ней могут выйти на наш след.

Тут Тифу прорвало, Никитин знал о её вспыльчивом характере, но сейчас он впервые ощутил это по максимуму.

— Что я теперь до конца жизни не смогу выйти в хорошей одежде! Неужели то, что мы взяли…

— Заткнись! — резко произнёс Сергей.

Она на мгновение опешила, так он с ней никогда ещё не разговаривал! Девица открыла рот, чтобы достойно ответить ему, но Никитин поспешно шагнул к ней и, закрыв ладонью её рот, спокойно произнёс.

— Я ещё раз говорю, заткнись. Здешние стены имеют уши, и то, что ты сейчас будешь кричать, могут услышать чужие. Ты понимаешь это?

Она торопливо закивала головой.

— Вот так-то лучше.

Никитин убрал ладонь от ее рта и, глядя в её глаза начал медленно говорить:

— И запомни Тифа пока не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Пока. Диадема на тебе очень приметная и дорогая, трактирщик с ходу оценил её в три тысячи. А на такие деньги может найтись немало любителей… или ты забыла тот случай когда мы ехали Ка-Ато и нам на дорогое повстречался До с его шайкой.

Тифа низко опустила голову, видимо только сейчас до неё дошло, что она совершила большую глупость. Неожиданно её тело заскользило вниз, и она опустилась перед ним на колени.

— О господин побей свою рабыню! Мне нет прощения!

С её опущенной головы спускались длинные, чёрные волосы касались ковра, на котором она стояла. Никитин подошел поближе и ласково провел рукой этим роскошным волоса.

— Пойми девочка, мы сейчас должны соблюдать осторожность. Немного погоди, обживемся, и ходи ты с этой диадемой, сколько хочешь. И встань с колен я тебе не господин, а ты не моя рабыня, сколько можно это тебе повторять.

— Да Саж благодарю тебя. — тихо произнесла она.

Никитин отвернулся и отошёл к окну. За окном было темным темно, только слабый свет из окон трактира немного освещал здание сарая, где стоял их фургон с золотом. За его спиной послышался шорох торопливо сбрасываемых одежда и голос Тифы произнёс короткую волнующую сердце любого мужчины фразу:

— Иди ко мне!

Никитин вздохнул и, на ходу расстёгивая одежду, пошёл к ней.

* * *

На следующее утро, несмотря на бурную ночь с Тифой, он проснулся отлично отдохнувшим. Спать совершенно не хотелось. Он уставился в потолок, где между тесаных брёвен с прокладкой изо мха застрял тонкий солнечный луч.

Никитин закрыл глаза и вновь попытался заснуть, но организм упрямо отказывался засыпать и заявлял о готовности прыгать и бегать.

— Хотя мне в пятнадцать-шестнадцать лет тоже не особо хотелось спать. Тем более, что здесь приходилось ложиться рано, часов в десять-одиннадцать по московскому времени, так что времени на сон хватало. А тело — он откинул одеяло и окинул своё тело критическим взглядом — тело да менялось.

От того тела, которое ему досталось от Или уже мало чего осталось. Теперь это тело напоминало ему то, что было у него давным-давно на Земле. Кожа на лице и теле побелела и уже сильно отличалась от здешних смуглых лиц человеческой расы на улице.

Его светлые волосы всегда привлекали к нему повышенный интерес, особенно женщин, даже в этом городе, где проживало несколько рас, и множество полукровок каждый день наводняли город.

Тифа сонно заворочалась рядом и перевернулась на другой бок. Узкая изящная ступня выскользнула из под одеяла. Сергей усмехнулся — у девушки была грязная пятка.

— Надо будет её сегодня помыть. — подумал он.

А вот Тифа не особо любила мыться, считая, что один — два раза в неделю это достаточно, но Никитин считал, что женщине нужно мыться почаще, тем более что с горячей водой здесь проблем не было. Трактирщик, конечно, сдирал с них довольно много, по сравнению с теми гостиницами, где ему приходилось ночевать, но и сервис здесь был получше. Горячую воду доставляли по первому требованию.

За стеной, где квартировались Медведь и Гафт послышался шум. Никитин прислушался — Медведь гнал Гафта на улицу что бы размяться с ним на кинжалах. Гафт вяло препирался, напирая на то, что ещё рано. Наконец Медведю это надоело, послышался звук оплеухи и Гафт со стоном принялся одеваться.

Несколько минут спустя их шаги протопали мимо их комнаты, и постепенно затихая, начали удаляться вниз. Никитин полежал ещё минуту и тоже решил размяться. Одевшись в легкую одежду, он умылся и тихо, стараясь не потревожить Тифу, выбрался их трактира, где поминутно зевающие девицы лениво протирали мокрыми тряпками столы.

Выбравшись на свежий воздух, он несколько раз энергично вздохнул, за углом Медведь учил ещё сонного и поминутно зевающего Гафта как правильно действовать кинжалом. Сейчас в их руках были короткие деревянные палки, которыми они фехтовали.

Заметив своего командира, Медведь приветливо помахал ему рукой, Сергей махнул в ответ и,