Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Подросток упрямо сложил руки на груди, вздёрнул подбородок, сверкнул глазами, совсем как это делает Джейн, и ответил:

— А если не скажу?

— Это как-то связано с тем, что Джейн ходила на днях в банк и просила займ? — продолжал наступать.

— Что? — Мэт опустил руки. — Она просила ссуду? Зачем?! Гнилые отбросы, я же сказал, что найду способ заработать…

Парень схватился за волосы, а я подошёл ближе, взглядом прося говорить тише и указывая, что Джейн находится на втором этаже.

— Ты сдал в ломбард какую-то драгоценность Джейн? Вам не хватает денег? Жалование королевского искусствоведа слишком мало?

— Да что ты знаешь о жаловании королевского искусствоведа! — внезапно взорвался Мэт. — До него ещё дожить надо! А так да, ты как всегда угадал, Кай, поздравляю. Джейн продала единственное, что осталось у неё от родителей — золотой браслет. Причём не от приёмных родителей, а от родных. Чета Оллроу лишь сделала из драгоценности мощный артефакт.

Я готов был застонать в голос. А ведь я заметил, что во дворце она не надела это украшение, хотя раньше носила его постоянно. Можно было бы и догадаться…

— Почему Джейн заложила его в ломбарде? — спросил я глухим голосом.

— Потому что нам нечего было есть, — произнёс Мэт и покраснел вместе с ушами. — После того, как она усыновила меня, клиенты разбежались. Галерея пустовала, никто не хотел делать заказы или пользоваться услугами у самозванки.

Я несколько секунд смотрел на парня, что кусал губы и отчаянно делал вид, что ему не стыдно.

— Мэт, — позвал тихо. Мальчишка бросил на меня хмурый взгляд исподлобья. — Ты ни в чём не виноват. Ты это понимаешь? Джейн сама сделала выбор рассказать всем о своём прошлом и сама решила взять над тобой опекунство. Её никто к этому не принуждал.

«Об одном лишь во всей этой истории жалею, — добавил мысленно, — что не оформил опекунство сам, пока ты жил в моём особняке».

Мэтью неохотно кивнул, но я видел по его глазам, что он сомневается в моих словах.

— А почему Берни не помог с деньгами, если у вас было всё так плохо?

— А… мы ему не говорим. Джейн запретила. Она сказала, что они только помолвлены, и просить деньги будет неправильно.

— Ясно, — ответил, в душе поражаясь храбрости и гордости моей светловласки. Она посчитала приемлемым продать единственную вещь, которая её связывала с давно погибшими родителями, но не брать денег в долг у Берни. В душе разлилось щемяще тёплое чувство.

— А что с жалованием на должности королевского искусствоведа? Неужели король его задерживает? — я вновь вспомнил то, что меня уже давно интересовало.

— Нет. — Мэт отрицательно качнул головой. — Насколько мне известно, Джейн даже небольшой аванс выплатили. Она работает в Малом дворце всего ничего.

— Как всего ничего?! — искренне изумился. — Неужели Берни не порекомендовал свою невесту Бенедикту Третьему, как только узнал о его хобби?

Рыжий подросток скривился.

— Джейн в самом начале, когда господин Бернард пробовал помочь с клиентами, заявила, что не станет работать по рекомендации. Это низко, мол, её будут оценивать исключительно как «придаток к богатенькому наследнику рода Лэнгфордов», — Мэт нарочито писклявым голосом проговорил конец фразы. Чувствовалось, что в отличие от самой Джейн, он не видел ничего зазорного в устройстве на работу по связям.

Я усмехнулся. Вот же гордячка. Узнаю свою Дженни. Помнится даже в каменном мешке, когда она насквозь продрогла, девушка не стала унижать себя просьбой отдать ей пальто.

— Так как она всё-таки попала в Малый дворец на службу к самому Бенедикту Третьему? — мягко спросил, улыбаясь накатившим воспоминаниям.

Неожиданно Мэт переступил с ноги на ногу и бросил короткий взгляд на лестницу. Как гончая, взявшая след дичи, я моментально скинул с себя флёр приятных эмоций и насторожился.

— Ну, это было случайно… — начал было Мэтью.

— Мэт, ты ещё толком ничего не сказал, но я уже чувствую, как ты пытаешься мне повесить водоросли на уши. Давай коротко, быстро и главное – честно.

Мальчишка обречённо вздохнул.

— Один мужчина предложил мне пять фэрнов за то, что я расскажу о Джейн, — увидев, как я закипаю, тут же торопливо добавил: — Ничего особенного, просто правда ли, что она хороший искусствовед, давно ли открыла галерею, действительно ли делает глиняные вазы и гипсовые скульптуры своими руками…

Ох, Мэтью, проходили же мы это с тобой…

— Мы почти ничего не ели на тот момент уже неделю! — словно прочитав укор в моих глазах, запальчиво выкрикнул мальчишка, а потом спохватился и продолжил уже шёпотом. — Мужчина представился клиентом. Я думал, что он хочет, чтобы Джейн просто создала его бюст. В общем-то, так оно и было… Он заказал у неё скульптуру, а затем как-то снова меня выловил и посулил уже десять фэрнов за то, что я подтолкну свою опекуншу к работе во дворце. Он тогда сказал, что леди Паркер очень гордая, а он видит, как нам сейчас финансово тяжело, и просто хочет помочь. Тем более у него есть средства и возможность, он лично знаком с Бенедиктом Третьим. Ему не будет ничего стоить порекомендовать её в Малый дворец, и он хочет, чтобы она согласилась, но не восприняла это как подачку. Господин обещал всё организовать так, чтобы это выглядело, будто её пригласил на работу сам король. От меня требовалось лишь бурно обрадоваться и всячески уговаривать опекуншу согласиться на предложенную должность. На тот момент господин уже неоднократно бывал в нашей галерее, позируя для скульптуры, и хорошо изучил характер Джейн. Я не сделал ничего плохого, честное слово! Да и мужчина своё слово сдержал, и за бюст предоплату внёс, и в Малый дворец Джейн порекомендовал, — оправдываясь, добавил Мэт.

Хм-м-м-м…. смутный колокольчик подозрения зазвенел у меня в голове. А ведь не так много людей в окружении короля, которые могут кого-то порекомендовать. И как-то мне плохо верится в благотворительное настроение этого незнакомого типа.

— Как, говоришь, звали этого человека?

Мэт замялся.

— Он просил обращаться к нему «Филипп», а фамилию я даже как-то и не расслышал. Может Джейн знает…

— И тебе не показалась вся эта история подозрительной? — уточнил у мальчишки, буравя его строгим взглядом.

Мэт замялся.

— Господин был хорошо одет, лакированные туфли из телячьей кожи тонкой выделки, немнущаяся