Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

Тут я не мог не сказать об опыте англичан, которые в течение 80 лет придерживались принципа свободы торговли в условиях непрерывного повышения американских тарифов. Мы разрешили максимальный импорт во все наши колонии. Даже каботажное плавание вокруг Великобритании было открыто для конкуренции всех стран мира. Все, что мы получили взамен, это последовательное повышение американских протекционистских тарифов. Уэллес был, по-видимому, несколько озадачен. Затем я сказал, что если можно будет вставить слова «соблюдая должным образом свои существующие обязательства», слова «без какой-либо дискриминации» убрать, а слово «торговля» заменить словом «рынки», то я смогу представить этот текст правительству Его Величества с некоторой надеждой на то, что он может быть принят. На президента это явно произвело впечатление. Он больше ни разу не настаивал на этом параграфе.

Что касается общих фраз в параграфе 7, то я указал, что, хотя я принимаю этот текст, общественное мнение Англии будет разочаровано отсутствием какого-либо намерения учредить международную организацию для поддержания мира после войны. Я пообещал попробовать найти подходящую формулировку и в конце дня предложил президенту дополнить вторую фразу словами: «впредь до установления более широкой надежной системы всеобщей безопасности».

Между руководителями военно-морского флота и армии также происходили непрерывные совещания, и во многом они пришли к соглашению. Я обрисовал президенту опасность немецкого вторжения на Пиренейский полуостров и рассказал о наших планах противодействия этому путем оккупации Канарских островов. Мы называли это операцией «Пилигрим».

Затем мы в тот же день занялись Дальним Востоком. Введение экономических санкций 26 июля вызвало смятение в Токио. Никто из нас, пожалуй, не сознавал силы их действия. Принц Коноэ сразу же попытался возобновить дипломатические переговоры, и 6 августа адмирал Номура, специальный японский посол в Вашингтоне, представил государственному департаменту проект общего урегулирования. Япония брала на себя обязательство не продвигаться дальше в Юго-Восточной Азии и предложила эвакуировать Индокитай по урегулированию «китайского инцидента» (так японцы называли свою шестилетнюю войну против Китая). В свою очередь Соединенные Штаты должны были восстановить торговые отношения с Японией и помочь ей получить все необходимое ей сырье из стран юго-западной части Тихого океана. Было совершенно ясно, что это лишь красивые слова, посредством которых Япония рассчитывала получить все что можно в настоящий момент и не дать ничего в будущем. Несомненно, это были самые лучшие предложения, которые Коноэ мог получить от своего кабинета. Нам не было смысла за столом совещания на «Огасте» обсуждать общие вопросы. В моей телеграмме, отправленной с совещания Идену, все это подробно излагается.

Премьер-министр – министру иностранных дел

11 августа 1941 года

С Японией дело обстоит следующим образом:

1. Президент не так давно предложил Японии провести нейтрализацию Индокитая и Сиама при совместных гарантиях Соединенных Штатов, Японии, Англии, Китая и др. Японцы в своем ответе, который будет вам передан, как только будут отправлены более срочные телеграммы, соглашаются в принципе воздержаться от каких-либо посягательств на Сиам и вывести войска из Индокитая, но они добавляют ряд условий, которые являются совершенно неприемлемыми. Например, отвод войск должен произойти после урегулирования китайского инцидента, т. е. после удушения Чан Кайши. Затем они требуют признания доминирующего положения Японии в этих районах; они также требуют, чтобы Соединенные Штаты отказались от всяких дальнейших военных приготовлений в этих районах, и стремятся добиться отмены экономических санкций.

2. Президент считает, что нужно вступить в переговоры по поводу этих неприемлемых условий и, таким образом, добиться отсрочки примерно на 30 дней, в течение которых мы могли бы улучшить свои позиции в районе Сингапура, а японцы были бы обречены на бездействие. Но он хочет выдвинуть условие, чтобы японцы за это время не продвигались дальше и не использовали Индокитай в качестве базы для нападения на Китай. Он также полностью сохранит в силе экономические меры, направленные против Японии. Мало надежд на успех этих переговоров, но президент считает, что выиграть месяц будет полезно. Я, разумеется, указал, что японцы обманут его и попытаются перерезать коммуникации в Бирме. Однако вы можете быть уверены, что они считают целесообразным начать переговоры на основе этих принципов и ввиду того, что произошло между Соединенными Штатами и Японией, придется примириться с этим.

3. В ходе этих переговоров президент возобновит свои предложения о нейтрализации Сиама и Индокитая.

4. В конце ноты, которую президент вручит японскому послу по возвращении из своего путешествия, т. е. примерно через неделю, он добавит следующий абзац, взятый из моего наброска: «Любое дальнейшее продвижение Японии в юго-западной части Тихого океана вызовет ситуацию, при которой правительство Соединенных Штатов будет вынуждено принять ответные меры, даже если это может привести к войне между Соединенными Штатами и Японией». Он также добавит кое-что о том, что, поскольку Советский Союз, как это совершенно ясно, является дружественной державой, правительство Соединенных Штатов не останется безразличным и к любому подобному конфликту в северо-западной части Тихого океана.

5. Я считаю, что это вполне приемлемо и что мы к этому должны присоединиться и постараться заручиться также полной поддержкой Голландии, ибо японцы либо не примут условий, поставленных президентом, а именно продолжения экономических санкций и никакого дальнейшего продвижения с японской стороны и никакого вторжения в Сиам, либо, наоборот, будут продолжать свои военные действия, но их дипломатия будет лгать на этот счет.

В этом случае условия, упомянутые в последнем абзаце, который только что цитировался (в параграфе 4), вступят в действие с огромной силой, и параллельные декларации дадут себя знать в полной мере. Советское правительство следует также держать в курсе событий. Возможно, опасно сообщать китайцам, что мы для них делаем, но их можно заверить в общих выражениях, что мы всегда помним об их безопасности, что бы мы ни делали.

6. Ввиду всего этого я считаю, что мы должны поддержать предлагаемый курс и что об этом следует сообщить доминионам и разъяснить им, что это очень большой шаг по пути к пресечению японской агрессии совместными усилиями.