"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Этот старейшина, который судя по старым и уже давно зажившим шрамам на лице и шее успел где-то повоевать, отнюдь не лукавил, говоря о грозящих проблемах. Всадник, полностью закованный в доспехи из гномьего металла, уже переставал быть обычным тяжелым кавалеристом. Черное железо меняло все! Такого конного уже было сложно остановить даже обученным фалангистам Шамора, специальные длинные пики которых просто не пробивали таких доспехи. Они могли выбить всадника из седла, но не убить или ранить… Однако, проблема была совершенно в другом. Такие всадники становились угрозой для Железной стены! Одно дело, когда фалангу гномов атакуют всадники с обычным оружием, которое словно игрушечное скользит по щиту и доспехам, не причиняя никакого вреда воинам, и совсем другое дело, когда в руках у катафрактов мечи и копья из гномьего металла.

— Тогда надо избавиться от них раз и навсегда, — предложил его молодой сосед, судя по горячности в голосе привыкший так решать любые проблемы. — Если их не научила судьба Рыжебородых, то остается лишь одно средство.

— Тихо, — Торин поднял руку, погружая комнату в тишину. — Я уже принял меры. От имени владыки Кровольда я отправил письмо командующему атакующей ордой Сульдэ Неистовому. Думаю, содержание письма его не оставит равнодушным, а клановое имущество заставит поторопиться. А наш посланник с отрядом вершителей проследит, чтобы клана Черного топора больше не стало и его мастера не достались людям.

Гном со шрамами, слыша все это, усмехнулся. Загребать пылающий жар чужими руками это было в репертуаре старого Торина. Правда, ему была не понятная часть фразы про Кровольда, о чем он и не преминул сказать.

— Брат Торин, а сам владыка? — судя по тут же застывшим позам остальных, их тоже заинтересовал этот вопрос. — Где он?

По лицу старого хранителя пробежала тень. Почувствовалось какое-то странное напряжение…

— Кровольд…, владыка, — с раздражением начал Торин. — Снова сорвался.

Старейшины тут же отозвались гулом неодобрения. Буйные срывы Кровольда уже давно стали нарицательными не только в его собственном клане — Сломанной Секиры, но и среди гномов других кланов. В порыве внезапно охватывавшего его гнева владыка мог, не задумываясь выхватить свой молот, и начать крушить все вокруг. Ходили самые настоящие легенды про его ярость, которую в кланах с сильными дружинами называли священной и приближавшей его к Подгорным богам… Правда, в последнее время это состояние накатывало на него все чаще и чаще, отчего он становился совершенно не управляемым.

— Опять…, — после непродолжительно молчания продолжил хранитель. — Несколько дней назад, когда клановые дружины подошли к городу отступников клана Рыжебородых, он зарубил одного из наших посланцев, предложившего выждать, а не атаковать сходу. После этого, размахивая секирой, понесся в сторону ворот, увлекая за собой всех остальных…, — тут хранитель скривился. — А после, отступники обвалили стену и больше пяти десятков дружинников и вершителей, шедших в первой волне, было раздавлено. А этот… отделался лишь парой синяков и ушибов.

Скрипнув зубами, хранитель вновь замолчал. Не говорили ни слова и остальные. И это молчание говорило о многом… Все они прекрасно понимали, что сейчас, когда великая цель фанатичного служения нескольких поколений хранителей близка как никогда, от владыки зависело очень многое. Сейчас Кровольд им всем был нужен: и как объединяющее знамя, и как полководец, и как красная тряпка для несогласных, и еще много в качестве кого…

— А может…, — один из хранителей сделал выразительную гримасу, намекая на одно из возможных решений проблемы Кровольда. — …

— Нет! — тоном, не подразумевающим никаких иных толкований, отрезал Торин. — Поздно. Уже слишком поздно. Большая часть кланов признала владыку и его право встать во главе священной Железной стены. Отщепенцев мы додавим. Еще пара дней, и падет город Рыжебородых, а его территорию займут более покладистые кланы. Ну, а через неделю должна решиться проблема и с топорами, — остальные хранители согласно кивали головами. — И тогда, Кровольд, восседая на троне Подгорных владык, сможет объявить сбор священной Железной стены.

От слов старого хранителя вновь повеяло древними временами, гремя железом тяжелая фаланга гномов сметала с поверхности земли человеческие города и армии. В маленькой пещере послышалась тяжелая поступь массивных бородатых воинов, вооруженных огромными секирами, а в ноздри сидевших ударил запах гари сожженных городов и деревень.

— Хорошо, — старый хранитель тяжело вздохнул, когда древние видения развеялись перед его глазами и вернулся привычный мир. — Наш долгий путь завершается и ошибаться нам нельзя…, — он перевел взгляд на того самого гнома со шрамами. — Брат, возьми отряд вершителей и отправляйся к владыке. Ты должен вразумить его. Делай, что хочешь, но через два дня город рыжебородых должен пасть, а владыка сидеть на священном троне.

Тот пытался что-то произнести в ответ, но Торин властно махнул рукой, затыкая ему рот.

— Это должно помочь тебе в разговоре с Кровольдом, — старик положил на стол темный от времени деревянный футляр, покрытый серебристыми рунами. — Это одна из страниц Великой книги, — пальцы посланника к владыке осторожно коснулись футляра и бережно убрали его за пазуху. — Ты должен вразумить его, — еще раз с нажимом произнес старик, давая понять, что иного просто не может быть. — Ровно через два дня Кровольд должен объявить сбор Железной стены… И пусть она будет не так крепка, как раньше. Пусть! Совместная войны с шамором закалит ее, ну а потом…

… Совет завершился глубоко за полночь.

Руслан Агишев

Взять своё

1

В темной каморке, расположенной на нижних уровнях Замодонга, сгорбленный, словно придавленный тяжестью прожитых лет, гном с кряхтением опустился на низенький стул, на твердой седушке которого еще его предшественником была подложены сложенная втрое мягкая козлиная шкура. Поерзав несколько мгновений и, наконец, найдя удобное положение, хранитель протянул руку за пером. После этого он снова впал в задумчивость, другой рукой с почтительной нежностью водя по плотных пожелтевшим страницам огромного фолианта. Занимавшая практически весь здоровенный каменный стол Великая книга памяти была открыта на чистой странице, где он и начал писать первые угловатые рунические символы древнего письма Подгорного народа…

«… В год 6382 от зажжения огня в Великой кузне Подгорных богов в мир благословенной Тории явилось Зло — жестокое, мстительное и демоническое. Выбравшиеся из огненной геены демоны овладели душой одного из наших братьев — Колина сына Волгрина сына Борта, заразив его мстительной жестокостью и дьявольской злобой. Он стал словно алчущий крови зверь из мрачных глубин, не признающий ни братство родственных уз, ни святость наших таинств, ни веру предков. Изрыгал он странную и непонятную речь, не узнавал ни братьев, ни сестер своих.

… Воцарился великий плач в землях Подгорного народа. Демоническое зловоние, поселившись прежде в некогда благочестивом клане Черного топора, протянуло свои щупальца далеко за его земли и стало отравлять души других гномов. Оно не щадило самых лучших, самых достойных из нас, превращая в отступников и святотатцев. Так случилось с… Дарином, прозванным Старым, старейшиной клана…».

Хранитель прервался и недовольно что-то проворчал. Затупившееся перо оставило на желтоватом пергаменте крупную кляксу. Со вздохом он осторожно промокнул его и потом начал медленно и осторожно соскребать его остро наточенным кусочком металла. И лишь когда на пергаменте не осталось и намека на неряшливое пятно, старик вновь взялся за письмо.

«… Со всех кланов владыке Подгорного трона, Кровольду Воителю, спешили гонцы с мольбами о помощи. Все они просили изгнать это Зло из наших земель и спасти клан Черного топора от древней напасти. И тогда, влекомый заботой о своих поданных и опираясь на данную ему Подгорными богами власть, Кровольд воитель призвал Железную стену, чтобы обрушить ее мощь на…».