Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Я шел по коридору, и вдруг какой-то странный тип выглянул из вашей спальни. Заметив меня, он тут же исчез за дверью. Я знал, что это ваша спальня, потому что сам минутами раньше открывал эту дверь, полагая, что тут туалетная комната. Я сразу же подумал, что тот малый затеял какое-то темное дело — он явно не был из числа ваших слуг и уж тем более гостей. Я хотел спросить, кто он такой. Но открыв дверь, я увидел, как он выпрыгивает из окна. — Затем, чтобы объяснить, отчего выдвинуты ящики туалетного столика, добавил: — Я только что осмотрел вашу гардеробную и понял, что он искал ваши драгоценности.

Блестяще, восхищенно сказал он себе, монолог достоин радиопьесы.

Леди Монкфорд прижала руки ко лбу.

— Боже мой, какой ужас! — выдавила она слабым голосом.

— Вам лучше бы сесть, — участливо сказал Гарри. Он помог ей опуститься на маленький розовый стульчик.

— Подумать только! — воскликнула леди Монкфорд. — Если бы вы за ним не погнались, он был бы здесь, когда я вошла! Я сейчас упаду в обморок. — Она крепко сжала руку Гарри. — Я вам так благодарна!..

Гарри подавил улыбку. Снова удалось уйти от возмездия.

На мгновение он представил, что будет дальше. Надо сделать так, чтобы она не подняла слишком большого шума. Лучше всего, если бы леди Монкфорд не стала распространяться о случившемся.

— Я прошу вас, не надо рассказывать Ребекке о том, что произошло, ладно? — Это был его первый ход. — Она ужасно нервная, и такое происшествие может на несколько недель повергнуть ее в депрессию.

— И меня тоже, — сказала леди Монкфорд. — На несколько недель! — Она была чересчур расстроена, чтобы сообразить, что столь добродушная, крепкая девушка, как Ребекка, вряд ли даже представляет себе, что такое депрессия.

— Вы, наверное, захотите известить полицию, но это, конечно, сорвет вечеринку, — продолжил он свою партию.

— Да, это будет крайне неприлично! А я обязательно должна звонить в полицию?

— Ну… — Гарри старательно прятал удовлетворение. — Все зависит от того, что взял этот негодяй. Почему бы вам не посмотреть, не украл ли он нечто ценное?

— О Боже, ну конечно!

Гарри ободряюще сжал женщине руку и помог ей подняться. Они вместе вошли в гардеробную. Она охнула, увидев выдвинутые ящики. Гарри проводил ее до стула. Леди Монкфорд села и начала рассматривать свои драгоценности. И вскоре сказала:

— Не думаю, что он чем-нибудь поживился.

— Это потому, что я его спугнул: он просто не успел.

Женщина продолжала перебирать браслеты, ожерелья и броши.

— Должно быть, вы правы. Как это мило с вашей стороны.

— Если ничего не исчезло, то нет смысла кого-нибудь оповещать.

— Кроме сэра Саймона, разумеется.

— Конечно, — подтвердил Гарри, хотя надеялся, что и этого удастся избежать. — Вы можете рассказать ему о происшедшем после вечеринки. Так вы никому не испортите праздничного настроения.

— Замечательная мысль, — сказала она с благодарностью в голосе.

У Гарри отлегло от сердца. Все уладилось как нельзя лучше. Но теперь разумнее будет уйти.

— Я пойду вниз, — сказал он, — а вы тем временем придете в себя. — Гарри быстро наклонился и поцеловал ее в щеку. От изумления леди Монкфорд покраснела. А он шепнул ей на ухо: — По-моему, вы вели себя очень храбро, — и с этими словами вышел из комнаты.

С женщинами средних лет еще проще, чем с их дочерьми, подумал Гарри. В пустом коридоре увидел свое отражение в зеркале. Он остановился, поправил галстук-бабочку, победно улыбнулся собственному отражению и прошептал, чуть шевеля губами:

— Ты дьявол, Гарольд.

Вечеринка близилась к концу. Когда он вошел в гостиную, его встретил раздраженный голос Ребекки:

— Ты где пропадал?

— Беседовал с хозяйкой дома. Извини. Не пора ли нам уйти?

Он вышел из дома с запонками хозяина и двадцатью фунтами из его бумажника в кармане.

На Белгрейв-сквер они взяли такси и поехали в ресторан на Пиккадилли. Гарри обожал хорошие рестораны: ощущение благополучия пронизывало его от накрахмаленных салфеток, отполированных бокалов, меню на французском языке и почтительных официантов. Его отцу ни разу не довелось бывать в подобных местах. Матери — может быть, если она нанималась там прибираться. Он заказал бутылку шампанского, тщательно изучив винную карту и выбрав год розлива, известный хорошим урожаем винограда, но не какой-то раритет, чтобы это не стоило бешеных денег.

Когда Гарри только начинал водить девушек в рестораны, то наделал немало ошибок. Но он быстро учился. Один из полезных трюков состоял в том, чтобы, не раскрывая меню, сказать: «Я обожаю камбалу, у вас сегодня она имеется?» Официант открывал меню и показывал ему строчку: «Sole meuniere, Les goujons de sole avec sauce tartar, а также Sole grillee»[333], а затем, увидев, что он в нерешительности, говорил что-нибудь вроде: «Goujons сегодня исключительно хороши, сэр». Гарри вскоре уже знал французские названия основных блюд. Он обратил внимание, что люди, часто посещающие престижные рестораны, нередко расспрашивали официанта, что собой представляет то или иное блюдо: богатые англичане не всегда понимали по-французски. Гарри взял в привычку спрашивать, как переводится название определенного блюда всякий раз, когда обедал в изысканном ресторане, и научился вскоре читать меню лучше большинства богатых молодых людей, своих сверстников. Выбор вина тоже не составлял проблемы. Официантам, ведавшим винами, почти всегда льстило, когда посетители просили их что-либо порекомендовать, да они и не ждали, что молодой человек знаком со всеми виноградниками французских провинций и может отличить урожай одного года от другого. Вся хитрость заключалась в том, что в ресторанах, как и в жизни, нужно демонстрировать уверенность в себе, особенно когда ее нет и в помине.

Шампанское он выбрал отменное, но что-то сегодня Гарри был не в духе. И вскоре он понял, что все