Чм66 или миллион лет после затмения солнца - Бектас Ахметов

– Да.

– Спасибо.

Я вернулся на кухню. По глазам мамы я догадался: она все поняла.

Нарочито небрежно, – но голос все равно срывался, – я сказал:

– Родился пацан.

Матушка включилась в игру. Стараясь не выдавать волнения, она снисходительно полуулыбнулась.

– Таге бир бандит кельды.

Не помня себя, я выбежал из дома, поймал такси:

– К ТЮЗу, в цветочный!

Тем временем, снимая на ходу перчатки, акушерша-гречанка вошла в родблок и со злостью сказала лежавшей на столе Айгешат:

– Мужики подлецы! Ни слова о здоровье жены…

"Бектасик!

Спасибо за цветы. Я тоже очень рада… Мальчик родился и сразу чихнул… Вес 5200, рост 50… У него твоя группа крови… Будем думать, что и в остальном он станет таким же как и ты.

Надеюсь, ты не забыл позвонить в поселок?

Целую. Айгешат".

Разумеется, я не забыл позвонить в поселок. Но первый звонок я сделал Фае.

Я прочитал записку и поехал к Марату Козыбагарову за деньгами.

Айгешат, прости! Наверно, так надо было… Скорее всего так и есть… Теперь все будет по другому. Дело не только в том, что я неблагодарная свинья. Ты не все знаешь, но все понимаешь и терпишь.

Понимаешь, что произошло? Враз поменялась полярность координат. То, что случилось со мной, с нами не поддается осмыслению, то, что произошло, выше человеческого понимания. Если б ты знала, сколько и, как ждал я этого звонка… И дождался. Я тебе много рассказывал о

Ситке Чарли. Но не рассказал, как он пытался пробиться из осажденного Сталинграда. То, что произошло сегодня, не моя заслуга, я тут ни при чем. Суть в том, что у каждого из нас свой Сталинград.

Большой или малый. Сегодня ты деблокировала меня, всех нас, из внешнего кольца окружения Сталинграда и кончилась зима.

К чему это? К тому, что я хоть и пьяница горький, но жить, чтобы только жить – по мне это типичное не то. Кто знает, может придет время и будет у меня шанс уйти в отрыв? Сейчас, после того, что свершилось сегодня, у меня предчувствие, что шанс мне будет даден.

Сумею ли я им воспользоваться, зависит теперь и от тебя.

Все еще впереди.

Лабораторная общественность с пониманием встретила новость – во внутренней комнате с одиннадцати утра небольшой гужбан.

Света Волкова пришла после часу. Кэт сказала ей: "У Бека родился сын".

– О-о! – Оторва повесила пальто на вешалку.

В комнату с бумагами зашел Шкрет.

– Света, срочно отпечатай.

– Не буду я печатать…

– Что значит, не буду? – Саша дернулся головой назад.

– Какое печатанье, когда у Бека сын родился?

Шкрет побледнел и ушел. Сегодня он работал один.

Оторва зашла во внутреннюю комнату и скомандовала:

– Налейте! Я хочу сказать!

Тереза Орловски и Марадона в один голос удивились: "Ты же не пьешь!".

– Сегодня выпью, – мотнула головой Волкова.

"Ты посмотри на нее!". – подумал я и тут же осекся. Осекся, потому как внезапно вспомнил, что меня слегка мучило с осени прошлого года и на мгновение мне стало страшно. "Да, нет, что ты…

Не обращай внимания… Это суеверие, ерунда… Мало ли что мы болтаем по пьяни… Не вспоминай".

– Знаешь, что я хочу тебе Бек пожелать? -пограничная невеста посмотрела на тарелку перед собой и подняла голову. – Я хочу, чтобы твой сын стал таким же, как ты!

Вот это да… Время искать и удивляться.

Оторва залпом выпила и сморщилась.

– У-у, как вы ее пьете?

Все засмеялись.

К трем подтянулся Руфа. С утра он пропадал в Сельэнергопроекте.

– Я что скажу… Хочу, чтобы сын твой… – фальсификатор Истории был задумчив. – Как ты его назвал? А-а… Так вот, я желаю тебе, чтобы сын твой стал таким же, как ты.

Он и Света сговорились. Я обнял Руфу: "Рафаэль, спасибо".

Две недели спустя я писал Доктору:

"Эту новость я приберег для тебя напоследок. 13 февраля Айгешат родила матушке внука, тебе – племянника…".

Ответ пришел через десять дней.

"…Событие поворотное. Я верил и знал: ну не может быть так, чтобы нам все время не везло…".

Да и нет пользы знать, что случится.

Ведь терзаться, не будучи в силах чем-либо помочь, – жалкая доля…

…Июль 1985 -го. Тереза Орловски и я курили на чердаке и обсуждали, что делать с моделью.

– Почитай "Линейное программирование"… – она назвала имя автора книги.

– Там надо вникать… Тяжело…

– Иначе нельзя.

Как сопрягаются минимум затрат с к.п.д. утилизации? -думал я. -

Как пить дать, решение простое… Придется с головой погружаться в линейное программирование.

– Придется, – повторил я вслух.

– Конечно, – сказала Орловски. – Надо спешить, а то…

– А то что?

– А то, не дай бог, станешь неудачником.

Неудачник? Что такое неудачник?. Неудачник – американское изобретение. В устах Орловски неудачник звучит как страшнейшая вещь.

Пол-беды в том, что неудачника девушки не любят. Подлинная беда неудачника в том, что это сбывшееся проклятье старого Батуалы, иначе

– богом обиженный.

…В середине июля 85-го Серик Касенов и я пришли с вином к

Иржику. Дверь заперта. Валюня сказала, что Холик и Магда ушли сдавать пузыри.

– Где бухнем? – спросил Серик.

– Может к Таньке пойдем?

– Это кто?

– Магды сестра.

– Все равно.

Танька Голова дома и разговаривала с худенькой девчонкой лет

17-18-ти.

– Заходите, – младшая Голова поднялась со стула и расставила стаканы. – Это Ольга… Живет недалеко от твоего дома.

– Давай по-шустрому..

Я нервничал. Дома шла подготовка к папиной годовщине. Я еще не договорился насчет кумыса, вечером надо ехать по адресу, который дал

Марат Козыбагаров..

Шустро не получилось. Выпили, Серик стучал пальцем по себе по верхним зубам и слушал анекдоты Таньки.

– Хотите, я вам по руке погадаю? – предложила Оля.

– Хиромантия? – усмехнулся Касенов и, оставив в покое зубы, протянул ладонь девчонке.

Хиромантией у нас занимается Марадона. Смех один.

– Ты слабовольный… – Оля всматривалась в ладонь Касенова. -

Плывешь по течению…

Чего-то ждешь, сложа руки…

Ты погляди на нее! Ребенок видит нас в первый раз и про Серика всю правду говорит.

Она взяла мою ладонь.

– Что у тебя тут? Ага… – Оля подняла голову и посмотрела в окно. – Тебя ждет такое… – Она задумалась и медленно продолжала. -

Тебя ждет… Горе это какое или еще что-то… Не знаю… Как тебе сказать… Тебе будет очень трудно…

Вроде меня уже ничто не способно потрясти. Скорее всего она говорит о прошлом.

– Оля, ты фантазируешь…, – я отнял руку, – У меня уже все было.

– Зачем мне фантазировать? – Она вновь взяла в свою руку мою ладонь. – Смотри, какие у тебя линии… Они испещрены мелкими веточками – происшествиями, событиями…

Почему я запомнил гадание? Два дня спустя вечером я спал и меня разбудили крики с улицы. Пока поднимался, крики стихли.

Бирлес и Айгешат стояли на балконе северной комнаты.

– Кто-то там кричал… – сказал я.

– Да… – Бирлес всматривался в темноту. – Мы с Айгешат все слышали… Только что порезали какого-то пацана… Его несли друзья и уговаривали: "Сережа, не умирай"…

Несчастный случай произошел неподалеку от нас, во дворе частного дома.

Наутро я пришел к Магде. Она варила гороховый суп.

– Рядом с нами какого-то пацана порезали.

– Не порезали, а убили.

– Слушай, где мне найти Танькину подружку Ольгу? Она мне такое тут нагадала…

– А эта худая, что ли? – Магда повернула голову от кастрюли. -

Сейчас ты ее не увидишь. На Байганина убили как раз именно ее младшего брата..

Ольгу больше я так и не увидел.

Учкудууук – три колодца,

Защити, защити нас от Солнца…

Октябрь 1985-го. Майкл Джексон сердится, когда его укоряют в излишнем усердии по отбеливанию кожи. Время учкудуков прошло. Давно пора понять – кроме самих себя никто не защитит нас от Солнца. Майкл

Джексон это понял и теперь не покидает дом без шляпы.

Макс и Марадона оформили отношения, регистрацию обмывали в квартире Макса на Военторге. Из нашей лаборатории молодожены позвали

Кула Аленова и меня, от институтских друзей Макса пришли Узак

Кулатов, Игорь Максимов, два Николая – один теплофизик, другой химик. Позвали новобрачные и Алдоярова. Родственников представляла двоюродная сестра Марадоны Дилька.

Игорь Максимов постарше Алдоярова. Он кандидат наук, имеет много авторских свидетельств и научный руководитель Узака с Максом. Первый

Коля, что теплофизик, добродушный бородач и хороший инженер. Химик

Коля – зову его я за сходство с Юрием Антоновым "Вот как бывает" – занимается абразивным износом котельных установок, недавно защитил кандидатку.

Для начала посмеялись над Горбачевым. "Мы не простаки", "новое мышление" и "наш общий европейский дом" мусолили минут десять.