Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

Пара секунд ушло на то, чтобы расширить пролом, плечом вперед протиснуться внутрь и, спровоцировав небольшой камнепад, оказаться в секретном помещении. Убедившись, что оно безлюдно, Эмберли щелкнула креплениями шлема, намереваясь все осмотреть своими глазами.

Янбель и Мотт последовали за нею, легко перепрыгнув через препятствие с помощью своих аугметических ног, и после секундного колебания я неуклюже полез следом за ними. В конце концов, есть ведь такая вещь, как безопасность в толпе, даже если б данном случае это означало лишь, что между мною и голодными тиранидами окажутся ученый и шестереночка. Юрген, конечно же, шел за мной, затаскивая свой арсенал в пролом с некоторым количеством приглушенных ругательств, но отвлекаться на трудности помощника я уже не мог. Слишком занят был тем, что стоял в онемелом изумлении, подобно какому-то деревенщине из трущоб, который в первый раз увидел торговую факторию верхних уровней улья.

Помещение, в котором мы оказались, было намного меньше цехов, через которые мы так медленно продвигались до сего момента, но при этом наполнено щедрыми дарами Омниссии под завязку: когитаторы и накопительные устройства, вычислители, занимающие все пространство вдоль стен, загадочные механизмы, о назначении которых я не мог даже догадываться. В очередной раз это напомнило мне лабораторию, на которую я наткнулся на Перлии, и ту скверную тайну, которую она хранила, — но здесь, по крайней мере, не было тел с выпущенными кишками, способных подпортить царивший здесь дух чистой функциональности.

Осторожно выбирая путь среди переплетения кабелей, соединявших между собой все это оборудование, я догнал Эмберли и Янбеля, которые приглушенными голосами обсуждали наше открытие. Оба они выглядели удивленными не меньше моего, но мне не совсем понятно было, какой из всего этого следует вывод. С одной стороны, это разрушало с самого начала раздражавшее меня убеждение в том, что все участники нашей маленькой прогулки (кроме, конечно, Юргена) знают о происходящем намного больше меня, но, с другой стороны, несколько утешало то, что Эмберли, как я полагал, отлично знает, что делает. Мысль о том, что для нее все происходящее представляет собой точно такой же темный лес, заставила меня поумерить оптимизм. Так что, как обычно в такого рода ситуациях, я принял уверенный вид и постарался разобраться в том, что мои спутники говорили друг другу.

— Определенно все выглядит так, будто он был здесь, — согласно кивал Янбель, но в его голосе ощущалось сомнение. Он указал на аналитические аппараты, окружающие нас. — Это именно то оборудование, которое ему потребовалось бы для продолжения исследований, в этом нет сомнения. Но зачем горнодобывающему поселению укрывать его?

— Один Император знает, — откликнулась Эмберли довольно резко. — Но ему нужно было залечь где-то вне основных населенных центров, и это все подтверждает его присутствие. — Слабое гудение сервомоторов сопроводило указующий жест, которым она обвела помещение, едва не снеся при этом техножрецу голову. — Да здесь на всем буквально написано его присутствие!

— Ты имеешь в виду Метея? — уточнил я, сумев сложить дважды два столь же быстро, как и любой другой на моем месте, и Эмберли повернулась со странным удивлением на лице, как будто забыла, что я вообще здесь нахожусь.

— Наверняка именно его, — отозвалась она.

— Погляжу, что можно вытянуть из вычислителей, — вызвался Янбель, — но на вашем месте я бы не надеялся на большой улов.

Он отошел в сторону и начал проводить ритуал извлечения данных, используя ближайшую панель управления.

Мотт откашлялся.

— Похоже, данное помещение пустует с тех же самых пор, что и все поселение в целом, — сказал он, — и покидали его тоже в некоторой спешке.

Он указал на дверь в потайную комнату, изнутри видимую как на ладони, расположенную в метре или около того от альтернативного входа, который так любезно предоставила нам Эмберли.

— К дверному проему подключены сканер генного кода, сигнализация, должная предупреждать о проникновении посторонних, но ни то ни другое устройство покидающие это место и не подумали активизировать.

— Положим, голова у них была занята другими заботами, — сухо заметил я. — Тираниды и все такое…

Конечно же, мне не стоило встревать.

— Это весьма вероятно, — заключил ученый. — Учитывая то, как человеческий мозг реагирует на стресс, в особенности если ситуация создает угрозу жизни, я бы предположил очень вероятным, что личности, о которых идет речь, не помышляли о других задачах, кроме простого выживания. С другой стороны, те следы столкновения, что мы обнаружили, должны указывать на факт, что они были в крайней степени находчивы и высокомотивированы…

— Уж это точно, — произнесла Эмберли, прерывая его монолог прежде, чем мы впадем в коматозное состояние, — но это по-прежнему не отвечает на вопрос, кто же, черт побери, здесь был.

— Все записи начисто стерты, — доложил Янбель, и в тоне его явственно слышалось «я же говорил».

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Точно так же, как на Перлии, — произнес я.

Кто бы ни работал здесь, он явно не собирался возвращаться, но, учитывая условия, при которых им пришлось покинуть укрытие, это не было удивительно.

Эмберли мрачно кивнула.

— Тщательно обыщите это место, — сказала она и состроила мне гримасу. — Не могу поверить, что только что произнесла нечто подобное. Вряд ли где-то здесь завалялся тенесвет, но лучше все-таки убедиться в этом, прежде чем уходить. Я не хочу давать Лазуру возможности заявить, что мы плохо сработали.

Она задействовала вокс-передатчик, встроенный в доспех.

— Мельком, мы нашли убежище. Похоже на то, что тут укрывался Метей.

— Вы уверены? — Даже по вокс-связи скептицизм в его голосе можно было пощупать руками. — Но зачем техножрецу связываться с псайкерами?

— Ни малейшего понятия. — Прорывавшееся раздражение в голосе Эмберли стало сильнее. — Когда мы поймаем этот мешок с шурупами и призовем его к ответу, спросишь у него лично, хорошо?

— Ладно, мэм. — Голос Пелтона звучал примирительно, что было разумно в данных обстоятельствах. Злить инквизитора не стоит, даже если давно работаешь на нее. — Мы видим вас на ауспике, будем у вас через пять минут.

Связь прервалась, и Эмберли вздохнула, посмотрев на присутствующего техножреца с некоторым раскаянием.

— Прошу прощения за ремарку про мешок с шурупами, — произнесла она, — сегодняшний день меня уже напрягает.

День еще не закончился и, как выяснилось, собирался стать намного более напряженным, но в тот момент мы все еще находились в счастливом неведении относительно его намерений.

Янбель кинул взгляд на вычислитель, все еще бормоча молитвы и нажимая на клавиши в надежде, что сможет убедить какой-то клочок данных вернуться из небытия, но Метей хорошо знал свое оборудование и, очевидно, заметал следы так же умело, как он сделал это в Долине Демонов многие годы назад.

— Без обид, — заверил Янбель Эмберли, вне сомнения для себя решив, что служителю Омниссии положено стоять выше таких мелочных реакций, как раздражение, хотя голос его выдавал совершенно иное.

— Пелтон, впрочем, в чем-то прав, — осторожно попробовал почву я. — Даже будучи отступником, стал бы Метей в действительности сотрудничать с культом Хаоса? Эти душевнобольные настолько же далеки от идеала Машины, насколько вообще возможно.

Эмберли глубоко вздохнула и, кажется, про себя сосчитала до десяти.

— Насколько свидетельствует мой опыт, враги Императора пользуются всем, до чего только смогут дотянуться. Возможно, он выменял у них место, где можно укрыться, на оружие.

Я примирительно кивнул.

— Это кажется разумным, — пришлось признать мне.

И все-таки что-то тревожило меня. Не думаю, что связка болтеров была достаточной платой за то, чтобы предоставить техножрецу-отступнику столь шикарно оборудованную лабораторию, но, конечно, не я, а инквизитор в этом деле являлась экспертом, и, поскольку бикфордов шнур ее терпения был очень короток, мне совершенно не хотелось быть тем, кто его подожжет.

— Вижу движение на ауспике, — включился в вокс-связь новый голос, и секунду спустя я понял, что это Понтий. Кажется, наш пилот занимался чем-то кроме созерцания своих ног, задранных на штурвал, пока мы прогуливались, наслаждаясь пейзажами, по Окраине Ада. В его голосе слышалась нотка замешательства. — Северо-восточный сектор. Это там, где лава.

— Назад к челноку! Сейчас же! — В голосе Эмберли прозвенел металл, вне сомнения, потому, что она пришла к тем же выводам, какие сформировались к этому моменту и у меня. К моему невыразимому облегчению, она решила действовать таким же образом, каким действовал бы я сам (хотя, разумеется, из гораздо более благородных побуждений, чем чувство самосохранения).[409] — Мельком, уводи своих на челнок, немедленно! Понтий, будь готов стартовать!