Выбор Евы (СИ) - Сергей Гончаров

— Много чего говорят, — вновь догадалась подруга. — Кто же будет говорить об изгнанниках что-то хорошее?

Эва вошла в каюту. У кровати опустилась на колени. Погладила бабушку по ладони. На глаза навернулись слёзы.

— Я любила её, — прошептала она, силясь не зареветь в голос.

Ди глядел на труп и убеждал себя в правдивости слов Эвы. Лишь один нюанс выбивался из стройного рассказа дочери оружейника.

— А откуда твоя бабушка узнала всё тобою рассказанное?

— От Вожака, — Эва посмотрела на него долгим взглядом. В глазах застыли слёзы. — Мы живы лишь благодаря ему.

— И сколько у тебя ещё секретов? — выдавил Ди.

— Один, — грустно улыбнулась подруга. — Но он перекрывает все остальные.

— Мне кажется… — начал Дон, глава литейщиков.

— Заткнись! — перебил Илнос, глава семьи бойцов.

— Так! — постучал ладонью по столу Дидли. — Мы собрались не для того, чтоб друг с другом ругаться! У нас есть задачи и поважнее!

— Как это не для того, чтоб ругаться?! — деланно удивился Илнос. — А мне казалось, что мы тут только и делаем, что друг с другом ругаемся! За малым глотки не перегрызаем!

— Говори за себя, — если Волт, глава семьи столяров, вставлял слово, то к нему прислушивались. — Нормальные люди здесь обсуждают планы, как сделать жизнь лучше. А такие, как ты, думают, как бы пустить кулаки в ход.

— Что-то я не заметил, чтоб жизнь стала лучше, — с ехидцей произнёс Илнос. — Наоборот. Она ухудшается.

— Это и понятно! — хмыкнул Гтирер. — После-то того, как зверьми начал командовать Вожак. С чего бы ей быть лучше?!

Новый глава семьи разведчиков чувствовал себя неуютно. Мало того, что он был самый младший в Совете, так к нему ещё и относились пренебрежительно. С самого начала, когда Дидли сказал о целях сбора, Гтирер попытался возмутиться, что у них есть вопросы более насущные, нежели наказание наблюдающего, заснувшего на частоколе. Нового главу разведчиков грубыми выражениями заткнули. Некоторое время Гтирер сидел молча. Не привык он к хамству. Обидчики всегда наказывались. А тут…

— Вожак это вообще проблема из проблем, которую всё никак не получается решить, — аккуратно произнёс глава бойцов. Прищурившись, поглядел на нового члена Совета, неожиданного и нежданного союзника.

— Молодой человек! — наклонился Дидли над столом. — Вы здесь в первый раз. Вам бы сидеть да помалкивать, а не лезть со своими, как вам кажется, умными замечаниями. Понаберитесь опыта у стариков…

— Если ты не заметил, — перебил Гтирер. — То стариков мы стали поедать в Период Бурь, а не опыт у них перенимать. А когда это произошло? Именно с приходом Вожака.

— И ведь вы знаете, что он прав! — воскликнул Илнос. — Сколько раз я говорил об этом?! Вожака надо убить!

— Причём сделать это в первую очередь! — для пущей важности треснул кулаком по столу Гтирер. — А потом уже можно обсудить и как наказать наблюдающего, и прочие подобные вопросы!

— Полностью поддерживаю парня! — главный боец выпрямил спину, сложил руки на груди, всем видом стараясь показать «я же говорил».

— Мне кажется… — начал Дон.

— Да заткнись, ты! — рявкнул Илнос. — Я с людьми разговариваю, а не с тобой!

Глава литейщиков замолчал и от страха быстро-быстро заморгал глазами.

— Мы много раз поднимали вопрос об убийстве Вожака, — задержал руку над пламенем свечи Дидли. — И твой отец всегда настаивал на том, что его нельзя убивать.

— Мой отец, под конец жизни, выжил из ума, — хмыкнул Гтирер. — Странно, что вы этого не заметили?!

— Заметили, заметили, — глава бойцов почувствовал, что вражда двух семей уходит в прошлое, а между разведчиками и бойцами налаживаются новые отношения. Размечтался, как две сильнейших семьи сольются в единое целое. И тогда в Совете больше не будет трусов и бесполезных представителей. Мечты заглянули намного дальше. Он увидел себя председателем, а Гтирер стал верным союзником. Вместе они полностью подчинили Совет.

«Моей воле!» — улыбнулся Илнос.

— Вы ещё не знаете, что он дома чудил, — продолжил новый глава разведчиков. — Потому я не очень удивляюсь, что он его защищал. Но посмотрите правде в глаза! Даже не так… Просто откройте их, и правда не замедлит ударить по глазам! После того как пришёл Вожак, началось уничтожение поселения! Постоянное и беспощадное уничтожение! Почему он сам не нападает?! Да всё потому же! Зачем нападать, когда за тебя и так сделают всю черновую работу. Лишь указал пальчиком, да приказал напасть. Почему мы сами не убираем отходы? Да потому что у нас есть, кому убирать! Зачем делать черновую работу, когда её сделают другие? Но если, предположим, мы погибнем, то разве семья мусорщиков сможет выжить? Вряд ли. У нас такая же ситуация. Вожак попросту организовал зверей. Он ими командует. Сможем убить его, значит, сможем выжить. Не сможем — нас попросту перебьют.

— Парень дело говорит, — поддержал Илнос. — Сколько раз я пытался вас убедить. Не слушали. Вот, человек пришёл и сразу увидел, что мы здесь ерундой занимаемся, вместо того, чтоб помочь нашим же родным выжить. Может, хоть теперь послушаете?

— Вы считаете, что надо убить Вожака? — Спросил Дидли, и единственным, кто не увидел нерешительности судьи, была Чуна. И то, потому что спала.

— Да! — в один голос ответили Илнос с Гтирером. После переглянулись, улыбнулись.

— Его не только надо убить, но сделать это необходимо незамедлительно, если не хотим умереть! — добавил глава бойцов.

— Полностью согласен и поддерживаю! — сказал глава разведчиков.

Судья отдёрнул руку от свечи, потёр ладонь.

— Кто ещё «за»? — обвёл остальных взглядом.

Главы семей потупили взоры. Рассматривали стены, потолок, руки, вглядывались в пламя свечи на столе. Молчание затянулось.

— Я думаю, что со мной согласятся, — медленно произнёс Бакхард, глава одёжников. Его правая рука была на перевязи, после того, как поскользнулся на крыльце. — Что мысли высказанные новым членом Совета, заставляют задуматься. И даже больше… По-моему к ним стоит прислушаться…

— Решено! — стукнул ладонью по столу Илнос. — При следующем нападении основная задача — уничтожение Вожака!

— Я промолчу, что несколько раз уже пытались…

— То было раньше, — уверенно перебил глава бойцов.

— Сейчас будет по-другому! — закончил Гтирер.

Главный судья глубоко и тяжко вздохнул.

— Сделайте это аккуратно, — Дидли провёл ладонью над пламенем, схватил его в кулак и сразу отдёрнул руку. — Нас и так осталось слишком мало.

— Не волнуйтесь, — миролюбиво произнёс Гтирер. — Я смогу его убить.

— Какой самоуверенный, — засопел Дон.

— Если не заткнёшься, то я тебе нос сломаю, — пообещал Илнос.

— Главное — это отвлечь остальных зверей, — продолжил главный разведчик. — У бойцов это должно получиться. А я с братьями, тем временем, смогу пробраться в город и убить Вожака.

— А почему это ты будешь убивать?! — возмутился главный боец.

— Потому, что перед твоими людьми стоит не менее важная задача. Нам надо будет подобраться к нему незаметно, а если звери нас заметят…

— Да, я согласен, — Илнос понял собственное ребячество. Зачем рисковать людьми, когда, по словам Гтирера, можно лишь указать пальчиком. — У моих ребят лучше получится отвлечь зверей, да отстоять поселение, нежели убить Вожака.

— Вот и отлично, — сказал Дидли. — Договорились. Договорились? — обвёл остальных членов Совета взглядом. Люди перестали прятать глаза. Кивали, отвечали согласием, радовались, что не взяли на плечи ответственности. — Теперь можем вернуться к обсуждению вопроса о наказании наблюдающего? — с иронией спросил главного разведчика.

— Я считаю, он заслуживает если не высшей меры наказания, — начал Гтирер, — То достаточно серьёзной.

— Да с какой это стати?! — вступился Илнос за представителя своей семьи.

— Я понимаю, что тебе трудно поверить, — начала Эва. — Но прими как есть. К несчастью, ты скоро убедишься в правдивости моих слов.

Подруга надолго замолчала. Ди вышел в коридор, заглянул в соседнюю каюту. Там стоял стол с всевозможными металлическими инструментами, в большинстве незнакомыми.

— Она охраняла тебя. Когда могла.

Ди застыл, будто обледенел. Сразу вспомнился поход за головой Вожака, след возле обреза, силуэт у основания лестницы.

— И чем я заслужил такую… привилегию? — нервно сглотнул разведчик.

Эва долго не отвечала. Ди пристально осмотрел каюту, но ничего достойного внимания не нашёл. Отправился в соседнюю. Подруга на его уход никак не отреагировала. Она по-прежнему сидела возле кровати с трупом и невидящим взглядом смотрела в стену.

В следующей каюте оказалось больше разнородных предметов. Ди в первую очередь подошёл к иллюминатору, из которого открылся вид на небоскрёбы, столпившиеся, будто великаны.