Ходячее проклятье в Академии магии - Марина Анатольевна Гришина

– А если я помогу? Есть кому забрать собаку-то?

Они резко подобрались и посерьёзнели.

– А как поможешь-то? Ты лекарка?

– Лучше. Я маг.

Пару секунд стояла тишина, видимо, неокрепший мозг пытался переварить информацию. Потом рыжий шагнул вперёд.

– Поможешь? Я её себе заберу. Черныха отличная собака была. Это, как слегла, уже не может гавкать, а ещё летом двух волков отогнала от скотины, потом и мужики на помощь подоспели.

Я кивнула. Почему не помочь?

– А за помощь что хочешь? Денег у нас нет.

Серьёзный взгляд подростка выражал надежду, но, кажется, он ещё не верил в происходящее. Вдруг я шучу над ними?

– Мне денег и не надо. Помощь нужна.

– Какая с нас помощь-то?

– Говорят, у вас тут поблизости пещера есть. То ли с ведьмой, то ли с оракулом. Подскажете, как найти?

Они опять переглянулись.

– Ты туда, что ль, приехала? Так это зря. Нет там ничего. Михась по лету там почти неделю жил, да только комаров зря накормил.

– А я попробую. – Я попыталась улыбнуться. – Мне задание в академии дали – написать реферат про какое-нибудь необычное место. Вот я и приехала. Схожу посмотрю на эту пещеру, не зря ж тащилась.

– Студентка, что ль? Ну коль тебе не сидится в городе, иди. Мы скажем, как добраться. – Рыжий вновь посерьёзнел и сдвинул брови. – Только сначала Черныху вылечи, а то, может, ты ничего и не умеешь.

Я опустилась на колени и погладила лежащую собаку. Под руку тут же ткнулся холодным носом щенок.

– Вы только щенка пока подержите, ладно?

Самый мелкий мальчишка тут же подхватил его на руки и прижал к себе.

Так, Черныха, что же с тобой такое? Я положила одну руку на голову собаке, а вторую на спину. Она даже не дёрнулась, только вяло вильнула хвостом.

Попыталась её почувствовать. А собака-то ещё молодая, ей и трёх лет нет. Только… Ох ты ж. Все внутренности собаки были отбиты. Да так знатно, что она была ещё жива только чудом. Видимо, материнский инстинкт не давал ей уйти на радугу, иначе я это объяснить не могу. Ничего, моя хорошая, помогу. Закрыла глаза, выпуская силу. Лёгкие, печень, сломанные ребра… Было и что-то ещё, я не стала вникать. Магия разливалась по телу собаки, сращивая кости и ткани. Медленно, но жизнь начала возвращаться и двигаться вместе с кровью. Ну и раз уж я маг, почему бы и нет. Я улыбнулась. Ох и красоткой ты будешь! Чёрная шерсть на глазах налилась цветом, заблестела. Спутанные комки падали на землю, поникшие уши поднялись, а хвост радостно застучал по деревяшкам будки.

– Ну вот и всё.

Я встала и отряхнула руки. Собаку было не узнать! Молодая, сильная, сверкая умными карими глазами, она бросилась к мальцу, который держал щенка, и встала на его куртку передними лапами. Тот заохал, чуть не упал сам, но бережно опустил свою драгоценную ношу на землю.

– Ничего себе! Ты видел? Как она её!

Ребята потрясённо переглядывались, пока собака облизывала своё дитя. Хотя он не очень и хотел быть облизанным, ему больше понравилось охотиться за хвостом матери.

– А что с ней было-то? – Рыжий первым пришёл в себя. Молодец парень, из него выйдет толк. И серьёзно спросил: – А щенок не болен?

– Не бойтесь, он в порядке. Да и она теперь тоже, только откормить как следует. Побили её сильно, все ребра переломали и внутренности.

– Вот же гад, а! Это хмырь этот, хозяин её. Он как придёт пьяный вусмерть, так вечно и норовит её пнуть. Видать, когда-то не в духе совсем пришёл. – Он почесал вихрастую макушку. – А Черныху я прям щас и заберу, и бате всё расскажу. Не отдадим мы их ему. Самого б его…

Пока говорил, мальчишка поймал собаку, прицепил ей свой поясок на шею, а другой конец обмотал вокруг руки. На таком импровизированном поводке он и повёл её домой. Я двинулась следом за ребятами, под ногами мелькал щенок.

– А этому чуду имя придумали?

Я кивнула на пятнистого малыша.

– Ага. Будет Бураном. Тоже знатный пёс вырастет.

Так мы и дошли до дома Рыжего. Обычный деревянный сруб, покрашенные в белый резные наличники и новенькая крыша. Не зажиточно, но за домом явно следят, и деньги водятся.

– Так, ребят. Дальше вы и без меня разберётесь. Лучше скажите, как до пещеры добраться, да пойду я. Хотелось бы дотемна вернуться, холодно в поле ночевать.

– Смотри, видишь вон там дом с синей крышей? – Мне махнули рукой на восток. – За ним тропинка есть, на соседнюю улицу. По ней до конца иди, упрёшься в деревянные ворота. Они днём всегда открыты. Вот дальше за них и иди. Там дорожка есть. Идти часа три, если быстро. Приведёт прямо к пещере, не заплутаешь!

– Спасибо, ребят.

– Тебе спасибо! За Черныху. Ты это, – Рыжий замялся, – если до ночи обернуться успеешь, заходи. Матушка комнаты сдаёт, переночуешь.

Я улыбнулась. Вот и проблема с ночлегом решена. И двинулась по тропинке.

Дорога заняла у меня больше четырёх часов. Не знаю, как мальчишки бегали, чтоб успеть быстрее. Тропинка вела сначала через поле, потом свернула в редкий березовый лесок, а последний час я шла уже по настоящему старому лесу – огромные деревья, покрытые снегом муравейники в мой рост и спутанные кустарники по бокам. Было жутковато, особенно в начинающихся сумерках. Я поймала себя на мысли, что мне было бы спокойнее идти не одной. Например, в компании эльфа мне было б не страшно.

Я так привыкла к такому пейзажу, что даже растерялась, когда, свернув по тропинке за широченный дуб, вдруг увидела огромные камни. Это была не гора, скорее, большой каменный холм, усыпанный валунами.

И вот за одним из них прятался вход внутрь. Почти стемнело, и выглядела пещера жутковато. Но оставаться снаружи не было смысла, так что я зажгла маленький магический шар и пошла вперёд.

Пещера как пещера. В стенах камни и высохший мох сменились какой-то сплошной каменистой породой. Затхлый землистый запах и вой ветра у входа.

Идти пришлось минут десять. Вот уж не подумала бы, что тут так глубоко. В самой пещере было пусто, как и ожидалось. Я повесила светлячок к потолку и осмотрелась. Шагов тридцать в ширину и чуть поменьше в длину, высокий потолок, каменный пол. В углу сложен хворост, и из камней сделано место для костра, там виднелся пепел. Это, наверное, от прошлых посетителей осталось.

Я прошлась по периметру, осмотрела камни и поворошила хворост. Ничего.

– Эй,