Ошибка «2012». Мизер вчерную - Мария Семенова

— Очень просто, — перебил новоиспечённый барон. — Некий профессор Наливайко проходит у нас в оперативных материалах. Фамилия не самая экзотическая, но и не Иванов, не Сидоров, не Кузнецов[71]. Как по-вашему, много ли известных учёных по фамилии Наливайко кормит комаров в здешних болотах?

— Господи, сэр Генри, да чем вы там занимаетесь, в этой вашей секретной службе? — всплеснул руками Доктороу. — Профессор Наливайко, этот русский Резерфорд, у них в оперативных материалах проходит! Простите, мальчик мой, но это воняет…

На душе у него сделалось гадостно — что же это творится-то, Господи? Лорд, сын барона, стопроцентный англичанин… и какие-то там оперативные материалы. А ведь до чего славный был мальчик! Мог бы заниматься конным поло, как принц Чарльз, или за птицами наблюдать, как шведский король…

— Увы, сэр Робин, вы совершенно правы, воняет. Всё это чистой воды дерьмо. — Генри Макгирс вздохнул и, как бы вспомнив о чём-то, посмотрел на часы. — Однако время не ждёт… Давайте отложим разговор до Пещёрки. Я помогу вам разместиться в гостинице, там и поговорим.

Пока Доктороу силился сообразить, почему для размещения в гостинице необходима помощь майора секретной службы, сэр Генри кивнул ему и ушёл к своему «Форду».

Словно приветствуя его, в машине чуть опустилось одно из тонированных стёкол, и в щель поплыла струйка сигарного дыма. Пассажира нельзя было разглядеть. Лишь тёмную кожу пальцев и яркий маникюр на ногтях.

— Расторопный майор, такую мать!.. — сдержанно возмущалась Мамба десятью минутами ранее. Запылённое стекло не только лишало красок весь мир, но и чудесным образом отнимало вкус у сигары. — Посадил в таратайку, все кишки вытряс, в какие-то дебри завёз… Чуть аварию не устроил… А теперь ещё лясы точит с этим белым хмырём!

Ругнувшись, она стала было отклеиваться от сиденья, думая если не призвать майора к исполнению долга, так хоть ноги размять… и внезапно замерла, а потом со всей силы вжалась в спинку кресла:

— Holy shit!

Там, снаружи, из белого автомобиля модели шестидесятых годов выходил мужчина. Рослый, гибкий и крепкий, похожий на арабского полководца, готового дать отпор крестоносцам. В общем-то ничего уж такого особенного… но лишь на взгляд обычного человека. Мамба, которая обычным человеком ни в коем случае не была, видела правду. Мужчина, без сомнения, был Посвящённым. Причём Посвящённым из Старшей колоды. Достоинство его определить было нельзя, только то, что оно было очень высоким. Может, и вообще, что называется, выше крыши. Даже если крыша принадлежит Эмпайрстейт-билдингу.

«Вот это да! Козырный, — вздрогнув, оценила Мамба. Помрачнела, задумалась, искоса глянула на Абрама. — И что ему в здешних лесах?»

Абрам не ответил. Он спал.

Англичане. Пещёрка

Номер в пещёрской гостинице настроил Робина Доктороу на философский лад. Ни ванны с наклейкой «стерильно», чтобы смыть усталость и пыль дальней дороги, ни телевизора, работающего от спутниковой тарелки, чтобы узнать, не произошло ли чего в мире за время поездки. Доктороу знал, что на самом деле обеспечить этим постояльцев не так уж и сложно, если, конечно, ты хочешь, чтобы они когда-нибудь снова у тебя остановились.

Оставалось предположить, что хозяева «Ночного тарана» не были заинтересованы в возвращении своих гостей. Сперва это показалось Доктороу непостижимым. Потом он вспомнил, что Пещёрка покамест не фигурировала ни в каких туристических святцах. Это он установил ещё дома, сразу после разговора с леди Тамарой. Ну а там, куда не заглядывают туристы, пятизвёздочные отели редко встречаются.

«Пятизвёздочные — ладно, но бойлер для горячей воды в подвале можно было поставить? Жидкое мыло купить? Туалетную бумагу, наконец?..»

Выйдя в коридор, он увидел профессора О'Нила, запиравшего свой номер.

— Вы, случаем, не знаете, где сэр Генри? — спросил Доктороу, ожидавший молодого барона для серьёзной беседы.

— Он внизу, на парковке, — ответил О'Нил. И добавил фразу, от которой у Доктороу сразу потеплело на сердце: — Помогает леди Тамаре с автомобилем.

Когда они спустились на парковку, мелкий тюнинг уже подходил к концу. Наследник миллионного состояния как раз приклеивал последнюю полоску скотча, а Тамара Павловна складывала в сумку последние мелочи, извлечённые из обжитого было бардачка. Естественно, прежде, чем лично браться за дело, Макгирс посетил вместе с леди Наливайко местные предприятия автосервиса. Увы, для гарантийного ремонта «Патриота» они оказались не лицензированы. Возможно, пещёрские Кулибины и сумели бы реанимировать увечный стеклоподъёмник, но всю прочую гарантию Тамара Павловна потеряла бы безвозвратно. На это она пойти не решилась. Мало ли какая болячка выявится у автомобиля назавтра, опять же крестовина, коробка… и потому зияющий проём на месте сгинувшего стекла попросту заклеили пластиком. Для этого Макгирс раскроил ножницами плотный иссиня-чёрный пакет с надписью белыми буквами: «Россия — страна возможностей».

О том, что машина, и так оставшаяся без сигнализации, окажется вконец беззащитна перед лицом злоумышленника, беспокоиться, по его мнению, не следовало. Пещёрские жулики и пьянчужки могли ещё позариться на магнитолу или потырить забытый в бардачке кошелёк, но угоны здесь случались исключительно редко. Да и то большей частью по ходу криминальных разборок.

Уж что-что, а ситуацию с преступностью в райцентре Макгирс знал хорошо.

— Спасибо, юноша, вы реабилитированы, — улыбнулась Тамара Павловна, пожимая руку молодому барону. — Пойду поищу штаб-квартиру экспедиции. На вахте сказали, она на нашем этаже.

— На вахте? — удивился О’Нил.

Пришлось пояснить:

— На ресепшене.

Робин Доктороу вежливо поклонился даме и мягко, но очень решительно взял за рукав Макгирса:

— Итак, сэр Генри, вы уже уладили свои дела?

Прозвучало немного двусмысленно. Говоря об улаживании всех дел, обычно имеют в виду написание завещания и возврат последних долгов накануне смертельно опасного предприятия. Доктороу только хотел поспешно добавить «…с вашими пассажирами», но не понадобилось.

Со второго этажа гостиницы сквозь распахнутое окно долетел гневный голос:

— Это не гостиница! Это даже не псарня, потому что собак в таких условиях только на корейском рынке содержат[72]! И майор твой — мокрица в кедах, а не секретный сотрудник… Давай, такую мать, договаривайся на завтра, не то я сама за дело возьмусь!

Макгирс выслушал это, не дрогнув ни одним мускулом. Если Робин Доктороу что-нибудь понимал, его подопечный раздумывал не о «мокрице в кедах», а о том, куда могла звонить темнокожая иностранка.