Сердце дракона (СИ) - Каминская Лана

— Нет, — замотала та головой, решив умолчать, что из кубка расплёскивать уже и нечего. — Немного за ужином с его величеством, потом ещё перед сном. И спал крепко, не как обычно. 

— А как бывает обычно? 

— Раза три за ночь присыпается... Ему всё снится тот остров... и дракон. 

— Да... — задумался Дагорм. — Дракон. Надеюсь, скоро появится хоть какая-нибудь зацепка, что это был за ужас, с которым нам пришлось столкнуться лицом к лицу. 

Рики пожала плечами. 

— По мне, так он милый. 

— Кто милый? — Старик подозрительно уставился на девчушку. 

— Сэм. 

Дагорм закряхтел. 

— Тебе, милая барышня, он, может, глазки и строил, а остальных чуть не растоптал. И, коль уж вспомнилась та тварь, как сегодня празднование закончится и милорд на ночь уйдёт, придёшь ко мне. Потолковать надобно о тебе и том клыкастом создании. 

— Не пойду я никуда! — возмутилась Рики. — Мне лорд Стернс велел ни на шаг от него. Тем более, ночью. 

— Вот как! — хмыкнул старик. — Может, ты ещё между ним и леди Мириан ляжешь? 

Поняв, куда клонит Дагорм, Рики поджала губы. 

— То-то, — подытожил старец, — безопасность, конечно, вещь нужная, но сегодня ты в старой библиотеке среди книг посидишь. А завтра поутру я потолкую с милордом, что с тобой делать. Тебе, конечно, в замке не место. Только мешаешься. 

Рики молча проглотила обидные слова. Сколько раз на день она слышала подобное? Много. От всех подряд, кому статус позволял плюнуть ей в лицо без малейшей робости. Странно только, что лорд Гайлард перестал это обсуждать: на корабле постоянно повторял, а как прибыли в замок, ни разу не заикнулся. Зато все остальные не упускали шанса уколоть. Теперь вот и старик затянул наизусть выученную песню. Кто следующий?  

Но, как ни крути, именно старик и был прав. До сегодняшнего утра девушке было позволительно сидеть верной собачонкой у дверей хозяина, но в эту ночь милорда уже не разбудишь, приснись ему кошмарный сон. У него есть кому его будить — Рики в том союзе лишняя. 

Кубки стукнулись друг о друга, и девушка поймала на себе укоризненный взгляд Дагорма. 

— Ты ещё здесь? Поспеши. Гости давным-давно у шатров мнутся, места занимают. Наверно, уже и перепела по рукам пошли. А тебя там нет. Хозяин прознает — отдуваться мне. 

Рики сорвалась с места. Протиснулась сквозь плотную линию стражи, загородившую выход из храма, и заторопилась скорее по узенькой дорожке, усыпанной розовыми лепестками, по которой недавно шли Гайлард и Мириан. 

Сапоги приминали нежные лепестки, каблуки безжалостно втаптывали их в грязь: Рики не шла — бежала, и любоваться цветочной красотой, которая уже к вечеру смешается с глиной и примет унылый серый цвет, не было ни времени, ни желания. Хотелось хотя бы в последний день службы не получить очередной нагоняй от Стернса и каким-нибудь делом, пусть это даже будут принесённые к столу церемониальные чаши, заслужить тёплую, пусть и усталую, улыбку.  

— Рики! — неожиданно окрикнули девушку, и сердце сжалось в комок. 

Покосившись вправо, Рики, однако, ход не сбавила. Там, за стеной из нескольких десятков гвардейцев, подпрыгивая и просовывая нос между потными и мускулистыми шеями, суетился Дуон Швидоу, весь красный от радости и возбуждения. 

Девушка сильнее сжала кубки, как будто те были в состоянии спасти её от рыжего капитана и сделать невидимой. Ноги работали быстро-быстро, до шатров оставалось совсем немного, живая стена продолжала разделять Рики от бывшего покровителя, но и тот не сдавался, пытался выискать лазейку, чтобы прорваться к девчушке, и продолжал выкрикивать её имя, не получая на свои старания никакого ответа. 

Снова заволновались звонкие колокола; толпа взвинтилась и принялась радостно шуметь, окончательно заглушив капитана, оравшего уже во всё горло. Рики свернула к шатрам.

Здесь всё было по-другому: толпа обывателей осталась позади, со своим безумным волнением, громким хохотом и бесстыдными разговорами; на смену ей пришли чопорные леди и лорды, расшаркивающиеся друг перед другом и королём. Их лица были словно из воска вылеплены, улыбки нарисованы, голоса без красок, а слова без чувств. Всё вокруг напоминало безвкусный театр, где каждый актёр откровенно скучал от выделенной ему роли и мечтал только о том, чтобы представление скорее окончилось и зрители разошлись. Лишь несколько дам, прячущих кокетливые улыбки за веерами, живо перешептывались между собой, обсуждая стоявших в сторонке мужчин. Потом внимание дам переключилось на Рики, и кокетство уступило место насмешкам. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лорд Гайлард тоже был неподалёку. Он и леди Мириан сидели на самых красивых стульях с широкими сидениями, обтянутыми бархатом, и высокими спинками, принимали поздравления и дорогие подарки. Всех слушали внимательно с той лишь разницей, что между одним гостем и другим леди Мириан ещё успевала глянуть в сторону мужа и подарить ему мягкую улыбку; муж же на улыбку не отвечал и вообще не смотрел в сторону красивой женщины, о которой многие могли только мечтать. Вместо этого в перерывах со скучающим видом глотал вино и после снова надевал маску гостеприимного хозяина, стоило очередному лорду приблизиться и начать длинную и витиеватую речь. 

— Лорд Альгервильд вас чем-то разгневал? — ровным голосом поинтересовалась Мириан, когда дочь лорда Папоротниковой впадины закончила с поздравлениями и понуро пошла назад к своему месту, которое, как и во время всех прошлых застолий, было рядом с принцессой Кхирой. 

Впервые за всё время после выхода из храма Гай повернул голову в сторону жены. В его взгляде читалось такое удивление, будто он и не подозревал, что леди Мириан умеет говорить или как минимум произносить что-то, выходящее за грани брачного обета. 

— Старик Альгервильд — преданный вассал, — ответил Стернс. — Его величество и я довольны его службой. 

— Леди Росанна выглядит расстроенной. Она первая, на кого вы даже не взглянули, и я решила, что дело в её отце. Тем более и самого лорда на праздновании нет. 

— У него больные ноги и не менее больное сердце. Поездка в Торренхолл скорее убила бы его, чем польстила моему самолюбию.

— Просто леди Росанна...

— Чтобы вас успокоить, я подойду к ней сразу после пиршества и похвалю цвет платья, которое она выбрала для сегодняшнего события. 

— Мне кажется, она будет рада и простой улыбке. Она как раз на вас сейчас смотрит. 

Болезненного вида дочь лорда Альгервильда действительно в этот момент смотрела на лорда Стернса. Сидевшая рядом Кхира что-то не переставая говорила, при этом сильно жестикулируя, а прямо из-за спины Росанны вдруг выросла переполошенная Рики, всё с теми кубками в руках и с перекошенным от волнения лицом. Губы Гая дрогнули, растягиваясь в насмешке, а глаза заблестели.

— Я всё же подойду к ней, — произнёс Стернс, наблюдая, как Рики мечется между знатными гостями. 

— Как вам будет угодно, — ответила Мириан, проследив за взглядом мужа. 

— Милорд, миледи...

Перед Стернсами преклонил голову очередной лорд, явившийся на свадьбу в сопровождении своей супруги и всех восьмерых детей. Привставшему Гаю пришлось снова сесть и с лёгким раздражением на лице уставиться на семейство перед ним, глава которого уже вовсю говорил горячо и страстно, его старший отпрыск то и дело поправлял слабо затянутый пояс, а младший был весь в соплях, постоянно шмыгал носом и дёргал мать за руку, за что получил подзатыльник. 

Между столами, расставленными в несколько рядов, просто так было не пролезть: столы были слишком длинными, скамьи — все заняты, по головам не пойдёшь — нужно обходить. Но улыбка хозяина, пусть и как всегда язвительная, приободрила Рики: встреча с капитаном была не из приятных, и хорошо, что удалось от него ускользнуть. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Одной ногой чуть не свернув кадку с розами, специально установленную возле шатра, в который ныряли слуги с пустыми подносами и из которого выныривали с подносами уже полными, девушка уже почти подошла к заветному месту. Волноваться действительно было не о чем: вокруг лорда и леди Стернс гвардейцев наставили столько, что мышь не проскочит незамеченной. И у всех стражников лица были неподобающе для торжества хмурые, руки — крепкие, пики — острые. Две тут же скрестились, стоило Рики приблизиться. Робкие блеяния о принесённых кубках всерьёз восприняты не были, и в лицо Рики никто из приставленной стражи не знал. Оставалось только отойти в сторону и ждать Дагорма или ещё какой радости, которая могла бы провести девушку к лорду Стернсу.