Греховные поцелуи - Стефани Блэйк

– Взгляни на этого борова, он позорит морской флот! Не удивлюсь, если он еще и пьян. Ты знаешь, это самый некомпетентный моряк, который когда-либо выводил корабль из гавани. Через три года после того как «Слокум» был спущен на воду, он завалил его на наносный песчаный мол, покалечив десятки пассажиров. Три года назад он сделал это вновь. У него следовало бы отобрать лицензию.

Два громких заунывных гудка оповестили пассажиров, что корабль готов к отплытию. Когда он, медленно отчалив от пирса, направился в канал, пассажиры, находившиеся на борту, преимущественно члены немецкой религиозной общины, запели «Могучая крепость есть наш Бог».

– Ну что ж, отчалили мы без происшествий, – вздрогнул Сэм. – Давай найдем наших дам.

Тара, Грета и дети стояли на корме. Питер и Оскар перескакивали с места на место, приветствуя детей на других пароходах. Около часа «Слокум» не спеша плыл вверх по Ист-Ривер. Погода была прекрасной, вода спокойной. Казалось, даже Карл Линден расслабился и наслаждался путешествием. Внезапно он потянул носом воздух.

– Что за изумительный аромат? – воскликнул он.

– Наверное, это пахнет похлебка из рыбы, моллюсков, свинины и овощей, – решил Сэм. – Запах доносится с камбуза.

– Что такое похлебка? – спросил Питер.

– Это суп, – объяснила Тара.

Мальчик скорчил гримасу:

– Я не люблю суп. Я хочу сосиски и много-много тушеной кислой капусты.

– И ты это получишь, – пообещал Сэм и, приподняв сына, посадил его на свои широкие плечи.

Пароход плыл параллельно берегу, когда внезапно в его средней части послышались крики: «Пожар!» Пассажиры на палубе были ошеломлены.

– Не может быть! – воскликнула Грета, прижимая Оскара к груди.

– Наверное, кто-то неудачно пошутил, – отозвалась Тара, хотя страх уже сжал ее сердце.

Вдруг на носу парохода поднялся столб пламени.

– О Боже! – воскликнул Линден с мертвенно-бледным лицом. – Этой гнилушке мгновенно придет капут!

И на самом деле пламя в считанные секунды охватило нос парохода. Перепуганные пассажиры хлынули на корму.

– Подойдите к поручням! – крикнул Сэм и, подняв Питера высоко над головой, стал пробиваться сквозь толпу. Тара и Линдены протискивались за ним. Затем «Слокум» свернул в сторону и направился на северо-запад, под струю сильного ветра. Это только ускорило распространение огня по всему пароходу.

– Капитан просто безумец! – воскликнул Карл.

Несмотря на то что береговая линия Манхэттена находилась не более чем в пяти минутах хода, капитан Ван Шейк предпочел взять курс на Норт-Бразер-Айленд!

Охваченные паникой пассажиры, как дикие звери, попавшие в ловушку, сражались за спасательные пояса. Но эти пояса были бесполезны: когда люди пытались их надеть, они распадались на части. Команда решила использовать брандспойт, но, когда включили насосы, вода вытекала из бесчисленных отверстий в прогнившей резине. Вокруг обреченного парохода другие суда подавали сигналы тревоги, вызывая туда пожарную команду.

«Слокум» медленно двигался к скалистому острову. Сотни людей пытались убежать от беспощадного пламени. Но, беспомощные, они могли только с ужасом наблюдать, как огонь надвигается. Всю свою жизнь Тара будет просыпаться по ночам в холодном поту, ощущая смрад горящей плоти и слыша жуткие вопли мужчин, женщин и детей. То была погребальная песня, несущаяся из глубин ада.

– Как только он подойдет к берегу, прыгайте через поручни! – сквозь страшный шум крикнул Сэм.

Вслед раздался предсмертный хрип «Слокума», севшего на мель.

– Скорее! – скомандовал Сэм.

Он бросил Питера в воду как можно дальше от парохода и тут же сам нырнул в воду.

Прежде чем прыгнуть в воду, Тара оглянулась и увидела, как верхние палубы парохода обрушились, похоронив сотни несчастных в огненной гробнице. Счастливчики перепрыгнули через борт и оказались в воде на глубине тридцати футов. Счастливыми их можно было назвать лишь потому, что гибель в водной пучине, наверное, была более милосердной, чем в огне. Очень немногие женщины и дети умели плавать.

Сэму, Таре и Линденам вместе с мальчиками удалось отплыть на некоторое расстояние от жуткого клубка уже погибших и погибающих людей.

– Карл, давай доберемся до берега, а затем поможем этим беднягам, – сказал Сэм.

В воде Тара сбросила матроску.

– Послушай, дай мне Питера. Я прекрасно плаваю. А ты можешь плыть назад.

Полностью доверяя жене, Сэм передал ей плачущего мальчика – Тара физически была куда более сильная, чем большинство мужчин, которых он знал, – и поплыл назад к людям, толпившимся на палубе.

Какая-то женщина с широко открытыми от ужаса глазами сунула ему двух детей.

– Спасите моих малюток! Умоляю, сэр!

Сэм прикрепил малышей к себе лентами от их одежды и велел матери:

– Держитесь за мою левую ногу. Я смогу доплыть до берега, здесь недалеко.

В действительности это была непомерно сложная задача, но в том состоянии сверхнапряжения, в котором находился Сэм, он был уверен, что справится. Однако женщина на полпути к берегу отпустила руку и скрылась под водой.

Шатаясь, Сэм шел по берегу к тому месту, где его ждали Тара, Питер, Грета и Оскар. Он опустил спасенных детей на землю и обнял Тару.

– Мне нужно вернуться. Где Карл? – спросил он.

– Он только что отправился на пароход, чтобы помочь кому-нибудь, – ответила Тара.

Сэм наклонился, поцеловал ее в губы и бросился назад в реку. Пять раз он совершал рейсы до кормы «Слокума» и обратно, каждый раз таща на себе оставшихся в живых. Когда вернулся в последний раз на берег, то застал Карла, с безжизненным видом лежавшего на камнях.

– Я не могу снова плыть назад, – ловя ртом воздух, е слышно произнес он.

– Тебе тоже не нужно больше плыть на пароход, Сэм. Ты бледный как призрак и совершенно измучен, – умоляла его Тара. – Ты уже спас пять жизней.

– Еще один раз, – прохрипел он.

– Несомненно, капитан и команда смогут...

Сэм громко и презрительно рассмеялся:

– Наш храбрый капитан спрыгнул с парохода в тот самый момент, когда он сел на мель, и большинство матросов последовали его примеру. Нет, я должен вернуться. Там в воде плавает младенец в пеленках. – И, шатаясь, как пьяный, он снова бросился в воду.

Зажав ладонью рот, Тара смотрела, как он удаляется. Ее охватило чувство надвигающейся беды.

– Господи, пожалуйста, сбереги моего любимого! – прошептала она, подняла Питера и крепко прижала его к себе.

Наконец появились полицейские. Один из них дал Таре одеяло. На мгновение ее отвлекли истерические крики женщины, которая бегала по берегу и звала своего пропавшего ребенка. Когда Тара снова взглянула на реку, Сэма нигде видно не было.