Капли корсара - Герман Корнаков

Суета, связанная с организацией похорон, похороны, поминки это то, чем я занимался в последующие три дня.

Еще дня через три мне позвонил брат. То, что я услышал меня, мягко говоря, поразило. Описать те чувства, которые я испытал в тот момент, крайне сложно. Зато фразу, брошенную им по телефону, я запомнил на всю жизнь:

— От отца остались лекарства. Приезжай, забери, может еще понадобятся отправить, кого-нибудь на тот свет….

Лечить своих сложно и морально трудно. Но еще сложнее переварить такого рода оплеуху. Но что делать? Профессия нас обязывает лечить и терпеть.

Лечить, но кто ответит, как правильно это сделать? Когда, сколько, как? Как правильно поступить — как написано в книжках или….? Может ли врач отказать больному в помощи? Нужно ли всегда бороться со смертью? И где грань, за которую нельзя переходить?

На КТ — объемный процесс в лобно-теменной области головного мозга. Так звучал предварительный диагноз, а вместе с ним и приговор, для моего тестя. Что это? Метастаз? В клинике, где его усиленно лечили по поводу гипертонической болезни, развели руками и благополучно выписали домой умирать. Лечить или не лечить у меня вопроса не было. Пытаться, по край ней мере, думаю, следует всегда. А вот что делать и в каком объеме — это выбор врача. Поговорил с тещей, благо она медик. Естественно ожидал встретить понимание и поддержку, но… Она замкнулась, не желая ничего слушать об онкологии и только твердила, что нужно лечить гипертонию и т. д… Два месяца удалось продержать его в более или менее приличном состоянии, но…

Третий день, как он без сознания. Ничего не получается. День, ночь все перемешалось. Сплю не раздеваясь. Шприцы, системы. Комната приобрела вид палаты интенсивной терапии. Делаю попытку за попыткой. Утром Вадим Денисович открыл глаза, как будто трех дней комы просто не было. Попросил испечь пирог с ягодами. Просил то одно, то другое, словно вырвался из голодного плена. Свою радость домочадцы не скрывали и, суетясь, старались каждый на свой лад всячески услужить. Я же ходил подавленный, осознавая, что это его последний светлый период. Так и произошло. Через двое суток кома, отек легких, агония, смерть. Теща так мне и не простила его смерти. С уходом из жизни Вадима Денисовича в нашей семье все как будто развалилось и расстроилось. Сломалась какая — то цементирующая основа и все пошло наперекосяк. Меня постоянно не покидало чувство вины за его смерть. Взялся, а не смог. Что-то сломалось в душе, стал сомневаться…., а стоило ли… ведь я не всемогущий….. может зря мучил…

….Косые взгляды, пересуды, желание оправдаться перед ближними и… Семья разваливалась. Почти два года после его смерти я не мог работать врачом. Чувство неуверенности в своих силах не давало мне подходить к больным. Я забросил медицину. Занимался всем, что попадалось под руки, но все что я делал, почему-то сворачивало на медицинские рельсы. Через два года я окончательно понял, что ничего кроме, как лечить, не умею. Не умею, да и не хочу. По-видимому, мне просто требовалось время для восстановления какого-то внутреннего, душевного ресурса. За эти годы я многое переосмыслил. Читал, думал и вновь читал. Впервые в жизни по-настоящему сходил в церковь и перекрестил лоб. Понять, по-видимому, мое состояние ни кто в семье не мог. И я ушел из семьи. Кто-то сказал, что счастье — это когда тебя понимают. Я не просто согласен с этим, а уверен и знаю, что это именно так. И вот, спустя целых два года, я снова в строю.

Иногда мне кажется, что врач умирает столько раз, сколько раз у него на руках умирали пациенты. Каждая смерть это бесстрастный экзаменатор проверяющий всех и вся. Смерть это итог того, что мы сделали в этой жизни. Бывает ли хорошая смерть? Поверьте, бывает. Присмотритесь и вы поймете, что человек получает лишь то, что заслужил. Ни больше, ни меньше.

Предчувствуя приближающийся конец жизни кто-то, пытается подвести итоги, кто-то ударяется в религию или наоборот теряет, какую бы то ни было веру. Смерть это испытание лучших человеческих качеств, которые делают человеческое существо человеком. Проверка на прочность нашей веры, любви. Умения сострадать, надеяться и терпеть. И наперекор живущему в нас страху, с достоинством покинуть этот мир.

Неразбериха последних лет, неприкаянность, смена работы, все это жутко напрягало и требовало какого-то решения. И вот оно. На горизонте вспыхнула всепоглощающая любовь. Любовь без границ и правил. Любовь, которая перевернула всю мою жизнь. Дала мне новые силы и наполнила смыслом мое существование. Если сегодня меня кто- либо спросит — "В чем смысл жизни?". Не задумываясь, отвечу — В ЛЮБВИ. В самом большом, всеобъемлющем смысле этого великого слова. Она и только она может сметать горы и возводить города. Она и только она делает нас счастливыми.

Мы разные.

В разговорах часто слышу, что этот врач хороший, а этот нет. Такую тему развивают и бабушки, сидящие у кабинета и завсегдатаи великосветских раутов. Может быть, система передачи информации по принципу сарафанного радио и верна, но, на мой взгляд, лишь отчасти. Задумайтесь на одну секунду о критериях, по каким оценивают способности, компетентность и личностные качества врача. К несчастью многие пациенты смотрят на врача, как на фокусника, который согласно купленному вами билету обязан улыбаясь по мановению волшебной палочки извлекать из кармана частичку вашего здоровья. Думая так, люди забывают, что врачи далеко не всесильны, что они люди способные лишь научить, объяснить, рекомендовать и показать путь к здоровью, а пациент сам должен проявить волю и лечить себя. Да, да именно лечить себя. Что толку от выписанного рецепта, если пациент даже не захотел приобрести лекарство. В связи с этим я часто вспоминаю случай с одной из моих пациенток. Как-то весной меня попросили посмотреть великовозрастную даму….

Жила Серафима Ивановна в деревне. Ни когда к врачу не обращалось, все как-то обходилось. Однако за последнее время ее начали беспокоить сильные головные боли, головокружения, слабость. Лопухи, прикладываемые к голове толку не давали, поэтому решила податься в город к врачу, благо там жила ее дочь. Вот так мы и встретились. Осмотрев Серафиму Ивановну и проведя необходимые обследования, был выставлен диагноз гипертоническая болезнь и тд… Естественно подобрали препараты, потратили время на подробное объяснение всего, включая особенностей ее питания. Счастливая Серафима Ивановна, довольная радушным приемом и благодарная за заботу о ее здоровье была отпущена в деревню с тем условием, что через две недели покажется на плановом приеме. О своем существовании Серафима Ивановна напомнила через неделю, когда во время приема пинком открыла дверь в мой кабинет. С порога неслась отборная брань. Удивленные пациенты с нескрываемым любопытством наблюдали происходящее. Пытаясь как-то урезонить разбушевавшуюся бабусю, предлагаю сесть и рассказать все по порядку. На мой вопрос — " Что случилось?" я услышал — "От вашего лечения мне стало еще хуже". Первая мысль, где и в чем мы ошиблись, назначая лечение. Начинаю спрашивать, когда и какие препараты употребляла? В ответ я услышал потрясающую фразу: " За всю жизнь ни одной таблетки не выпила, и сейчас травить себя не собираюсь". Вот и попробуйте ее полечить. С одной стороны смешно слышать такие рассуждения, а с другой надо понимать, что дело врач имеет не со здоровыми людьми, а пациентами имеющими, в том числе и изменения со стороны психики. Общаясь с такой Серафимой Ивановной любой врач, в какой-то момент для нее может быть гением, а через минуту шарлатаном. Специфика знаете ли. Ошибся ли я, назначая ей лечение? Безусловно. Просто не взял в расчет ее психологию, на чем и погорел. Кстати говоря, таких как Серафима Ивановна, весьма предостаточно. В противовес им достаточно часто встречаются пациенты, которые давно уже стали завсегдатаями в любом медицинском заведении. И не потому, что очень больны, а потому, что очень любят лечиться. Здесь я, конечно, не беру в расчет тех пациентов, с которыми по той или иной причине не может разобраться современная медицина. Конечно, мне можно возразить. Раз ходят и проводят часами в очередях у кабинетов, то их явно что-то беспокоит. Естественно беспокоит, но абсолютно не, то с чем они обращаются. Запросто тут можно кинуть камень в огород врачей, но я бы поправил не врачей, а медицинской системы в целом. Будь ты хоть семи пядей во лбу, но за отведенное на врачебный прием время не сумеешь не только что подумать, но и толком разобраться в ситуации с пациентом. Вот и ходят эти страдальцы став заложниками существующей системы, выпрашивая положенный льготный рецепт, не говоря уж о большем. Выписал рецепт, значит ты хороший врач, не выписал, отказал — значит плохой. Страшная логика, не правда ли.