Залив ангелов - Боуэн Риз

Я усмехнулась:

— Понимаете, наш шеф-повар привез все необходимое с собой, он не хотел рисковать. Остается только надеяться, что тут хватит места, чтобы все разместить.

— Он решил, что во Франции может не оказаться кастрюль и сковородок? — Мой собеседник опять стал менее дружелюбным.

— Конечно нет. Но ее величество очень разборчива в том, как все должно быть приготовлено, и наш шеф-повар не хотел попасть впросак.

— Понимаю. Я и сам предпочитаю пользоваться только своей утварью. Нужно знать, как именно продукты поведут себя в той или иной кастрюле.

— Спасибо, что нашли для меня время и выделили нам место в кухне, — поблагодарила я. — Когда вы будете не так заняты, приведу сюда наших поваров, знакомиться.

— Конечно. Мой персонал предвкушает это знакомство. — Он произнес это сухо, будто всего лишь повторяя то, что ему было велено сказать, и слегка поклонился. — И еще, мадемуазель: мы, конечно, понимаем, что ни этой кухни, ни этого отеля не существовало бы, если бы ваша королева не захотела посетить Ниццу. Все в городе надеются, что ее присутствие соберет здесь гостей со всего мира. Она превратит наш город в модный зимний курорт. А лично для меня это возможность продемонстрировать свои таланты людям с положением и деньгами. Как знать, может, меня захочет нанять какой-нибудь император или американский миллионер.

— Вам бы хотелось уехать из Ниццы?! — удивленно воскликнула я. — Но ведь это наверняка самое прекрасное место на земле!

— Тут вы правы, — согласился он. — Но у меня есть мечта повидать мир, прежде чем я где-нибудь осяду. — Он сделал паузу, а потом заговорил более формальным тоном: — А теперь прошу меня простить, я должен работать. — И он вернулся к своим обязанностям, а я пошла к выходу.

На этот раз я обнаружила еще один служебный вход, точно такой же, как первый, с нашей стороны кухни, от которого тянулся узкий коридор к личной столовой королевы. Я заглянула туда. Столовая мало чем отличалась от комнаты в любом загородном доме — без особой роскоши, но с картинами, изображавшими монархов, и столом, где могло разместиться до двадцати человек. За ней располагалась еще одна столовая, побольше, для тех, кто обслуживает королеву. Я понятия не имела, что королева будет делать, если решит устроить большой званый ужин, где и как его придется организовывать. Может быть, в главном обеденном зале отеля? Но, к счастью, это не моя забота.

Я прошла по коридору и оказалась за лестницей. Вот, оказывается, почему я не заметила в первый раз нужную дверь. Она просто хитро спрятана. Только возле нее я остановилась, чтобы перевести дух. Знакомство с шеф-поваром Лепином несколько выбило меня из колеи. Я очень надеялась, что не все французы окажутся настолько воинственными и агрессивными, а еще настолько пугающе красивыми.

ГЛАВА 15

Я доложила мистеру Анджело, что нашла кухню и познакомилась с шеф-поваром, а еще предупредила его, что нашему присутствию не слишком рады и не стоит ждать встречи с распростертыми объятиями.

Он кивнул:

— Я не удивлен. Меня бы тоже ничуть не порадовало, если бы мне в моей кухне навязали иностранного шеф-повара. Не волнуйтесь. Вполне вероятно, мы поладим, как только здешний шеф увидит, какую качественную еду мы готовим. А теперь вы проводите меня вниз?

— Думаю, нам нужно дождаться, когда они закончат со вторым завтраком. Там сейчас все очень заняты.

— Конечно. Я забыл, что тут еще и отель, который уже работает, и в нем должны быть гости. Да нам и самим пора поесть. Полагаю, где-то должна быть столовая для персонала, которой мы можем воспользоваться, или придется готовить самим?

— Я об этом не спросила, — призналась я. — Если честно, шеф-повар вел себя довольно высокомерно. Мне хотелось поскорее уйти.

— Тогда пойдем и поищем кафе, — решил мистер Анджело. — У нас еще остались дорожные деньги, так что поедим как следует.

Мы собрались все вместе и отправились на поиски места, где могли бы утолить голод. Расспросив портье, я выяснила, что в этом районе на холме есть только парки, виллы и гранд-отели. А чтобы попасть в обычное кафе, нужно снова спуститься в город.

— Но ведь есть же трамвай, — подсказал портье. — Новую трамвайную ветку пустили специально для этого отеля.

— О, это хорошая новость! — обрадовалась я.

Портье пожал плечами:

— К сожалению, он ходит нерегулярно. Но, возможно, сегодня все будет работать как следует.

Трамвай работал, и мы благополучно спустились в город по длинному крутому склону холма. Внизу нашлось симпатичное кафе, где мужчины решили заказать пасту, а я выбрала омлет. Я всегда считала, что яйца на завтрак — это хорошо, поэтому взяла это блюдо и не прогадала. Омлет оказался легким, воздушным, с крошечными креветками внутри. Каждый кусочек был просто восхитителен, и я начала понимать, что во Франции принято наслаждаться едой, что это часть здешнего образа жизни. К омлету подали хрустящие хлебцы, такие свежие, что они еще не успели остыть, и сладковатое масло. Нам предложили графин вина, но я совершила ошибку, спросив чаю. Оказалось, чай не был сильной стороной французской кухни, во всяком случае тут его заваривали не на английский лад. Мне принесли нечто вроде светлой водички, запаха тоже почти не чувствовалось, и ко всему этому прилагался кружок лимона.

— Похоже, что отныне запивать еду нам придется вином, — сказал мистер Анджело, наблюдая, как я с отвращением на лице пью то, что мне подали. — Здешнюю воду, я слышал, пить нельзя, она сомнительная. Так что или вино, или ничего.

— Вино? В полдень? — переспросил мистер Уильямс. — Вы же знаете, шеф, я не пью. Я трезвенник, как и все в моей части Уэльса. Я дал обет.

— Тогда вам придется обходиться молоком. Или чаем, вроде того, который сейчас пьет Хелен.

Когда пришла пора возвращаться, выяснилось, что трамвай в очередной раз поломался, и нам пришлось тащиться до самого верха пешком. Мы добрались до отеля разгоряченные, уставшие и несколько раздраженные. Мужчины объявили, что намерены отдохнуть перед тем, как встретиться с враждебно настроенными французскими поварами.

Прибытие королевы ожидалось лишь через несколько дней, так что никакой спешки с подготовкой кухни не было, и закупать продукты тоже пока не требовалось. Получалось, что мы предоставлены сами себе. Это стало для меня волшебной новостью. Я и припомнить не могла, когда у меня в последний раз было свободное время, да еще в таком чудесном месте. Я переоделась в хлопковую юбку с блузкой и отправилась исследовать территорию отеля.

Перед отелем располагался дивный парк. Вдоль его аллей росли высокие пальмы, гигантские листья которых шуршали и потрескивали, когда их качал свежий ветер, дувший теперь с моря. Даже в это время года на клумбах пестрели цветы, названия которых я не знала. Ограду оплетали красно-желтые вьющиеся растения. В парке были беседки и фонтаны, площадка для игры в крокет, оранжерея, полная экзотических растений, а в передней части — разрисованная цветами вывеска с названием отеля. Меня, выросшую в Лондоне, все это пьянило и очаровывало. Да, когда-то в Хампстед-Хит мне довелось испытать ощущение свободы, но это было так давно, как будто в другой жизни или даже во сне.

Я шла по тщательно расчищенным дорожкам и останавливалась, когда до меня доносился какой-нибудь особенно приятный запах. Деревья с пучками желтых пушистых цветов пахли слаще всего. Я уселась на скамье под таким деревом и окинула парк взглядом, почти уверившись, что оказалась в раю. Потом меня одолела усталость после проведенной в поезде бессонной ночи, и я, должно быть, успела задремать, когда вдруг услышала, как кто-то произнес по-французски:

— Оставайтесь там, где вы есть! Не двигайтесь!

Я вздрогнула, выпрямила спину и обнаружила, что на меня смотрит модно одетая дама. Хоть ее лицо и выглядело безупречным, мне показалось, что она средних лет, наверное, где-то около сорока. На ней было светло-серое шелковое платье с зауженными книзу рукавами и узкой юбкой, сколотое спереди декоративной булавкой, а на голове сидела маленькая щегольская шляпка. В руках дама держала шелковый зонтик от солнца, украшенный бахромой. Смотрела она прямо на меня, и я быстро огляделась, полагая, что мне может грозить какая-то опасность или я что-то нарушила. Или, может, парк предназначен для гостей отеля, а прислуга сюда не допускается. Хотя дама велела мне оставаться на месте, я с трудом подавила желание встать.