Босячка - Анастасия Рул

— Шур, ты где? Шур? Черепушки не было. Побултыхав ногами в воздухе, я все-таки решила залезть в узкую дыру. Внутри было темно. Так темно, что даже мое зрение сдалось и перестало видеть. Откуда-то тянуло сыростью.

— Шур! — громко крикнула я, делая шаг вперед. В ответ донеслось откуда-то снизу:

— Стой на месте! Там расщелина!!!

— А-а-а!!! — ответила я, уже летя куда-то вниз. Падала я долго, минуты три, если не больше, и черепушке хватило времени догнать меня. Он вцепился зубами в мою рубашку, пытаясь сбить набранную скорость. Ему это удалось, так что в подземную воду я свалилась плавно. Удача и здесь не отвернулась от меня: здесь было не глубоко. Сноп брызг разлетелся в разные стороны, и я оказалась сидящей по горло в ледяной воде. Шурик, отдуваясь, присел на выступающий из воды сталактит, а я огляделась. Смотреть в темноту было не интересно, поэтому вспомнив заклинание магических факелов, я хлопнула сырыми ладошками.

Вместо ожидаемых огней дневного света, у меня получились веселые шарики разных цветов, и пещера, в которую я свалилась, приняла неожиданный вид. Игра света и теней была причудливой: вода заискрилась голубым цветом, кварцевые породы в стенах пещеры приняли красно-оранжевый оттенок. Чахлый мох на горных образованиях над подземным озером приобрел зеленый цвет, каменные столбы, упирающиеся в высокий свод, стали коричневыми, а сталактиты и сталагмиты, выросшие по всей ширине в полости под землей, приобрели загадочный, глубокий синий оттенок. Пахло сыростью, воздух стал тяжелым, разряженным, и то тут, то там раздавалась веселая капель, падающая со сталактитов в воду. Я подняла голову вверх: дыра, из которой я свалилась, растворилась в темноте высокого свода пещеры. Ладно, факел с ним. Шурик умеет строить порталы перемещений, так что выберемся.

— И куда дальше? — поинтересовалась я у черепушки, который в восхищении летал по пещере и цокал языком.

— Красотища! Какая красотища! Восхитительно! Великолепно! Красотища! — бормотал он, летая между многочисленными сталактитами, сталагмитами, сталагнатами, образованиями камней, маленькими ручейками, вливающимися в озеро.

— Шур! — гаркнула я, пытаясь привести его в чувство.

— Ур-ур-ур-ур! — отразился мой голос от стен пещеры. Это подействовало, и Шурик очнулся.

— Не ори, а то вдруг тебе сталактит на голову упадет! Один из них висит как раз над тобой! — предупредил череп. Я подняла голову, увидела острие крупного навеса, и поспешно встала из воды. Только сейчас я почувствовала, что здесь холодно. Жутко холодно. А я была в сырой одежде.

— Д-д-давай бы-бы-быстрее! — вместе со словами изо рта ворвался легкий пар. — Куда нам надо, ты знаешь?

— Дай подумать… Судя по описанию в книге, это пещера «Драконьи клыки»… А нам нужно «Озеро Слез». Нам — туда! Я послушно затопала в указанном направлении, выжимая на ходу рубашку и штаны, глубоко сожалея о промокшем свертке с едой. Шли мы долго. Я сбилась со счета, сколько мы миновали ущелий, гротов, расщелин, узких тоннелей, маленьких пещерок, больших подземелий со сталактитами. Одно озеро даже пришлось переплыть, предварительно сняв чуть подсохшую одежду, потому как вода затопила все пространство. Магическое освещение, которое я создала в самом начале, передвигалось вместе с нами, и Шурик не уставал «охать» и «ахать», вертя всем телом из стороны в сторону. Ну, забавно, причудливо, таинственно, только холодно! Сыро! Дышать нечем! И жутко страшно! Если бы не освещение, я бы давно себе все конечности переломала. В этой гигантском подземном мире не было ни одной ровной поверхности! У Шурика была потрясающая память: прочитав один раз толстый фолиант на столе ректора, он сразу запомнил все названия многочисленных пещер. Если бы не его мозг, из которого он весь и состоял, мы бы тут мигом заблудились. Промокший сверток с едой давно уже был опустошен, последняя сырая булочка жадно проглочена, босые ноги разодраны, руки исцарапаны, и только тогда мы, наконец, дошли до нашей цели. К моему ужасу пещера «Озеро Слез» оказалась… ледяной! Здесь вода, проникнув через толщу горы, застывала в трещинах, образуя ледяные, прозрачные стены, шапки, занавески, шторки. Гладкие, сужающиеся к низу сталактиты, узкие, прозрачные сталагмиты со смешными шишками на узком основании, сверкающие ледяные кристаллы удивительно гармонировали с каменным, высоким сводом. Там, где холодный воздух встречался с теплым, на плитах образовывались маленькие кристаллы разных форм: игольчатые, пирамидальные, листовидные, прямоугольные. И все это царство льда, легко растворимых в воде пород, искрилось, переливалось, блестело под магическим освещением. Чуть постояв в узком проходе, я сделала ту же ошибку, что не так давно: шагнула вперед, не посмотрев, куда шагаю. В этот раз никаких расщелин подо мной не было, зато был гладкий, широкий, ледяной пол, чуть наклоненный к низу.

— А-а-а! — прокатился над сводами мой вопль, потому как мое тело самостоятельно заскользило вниз по ледяной горке.

Скорость передвижения моего тела была впечатляющей — Шур не смог меня догнать. Сначала я кричала от испуга, а потом от восторга. Ледяная колея была гладкой, будто специально отшлифованной под катание. Она огибала все сталагмиты на своем пути, а под «сосульками» сверху мне приходилось быстро нагибаться, чтоб остаться целым организмом, а не разлететься на мелкие кусочки.

— Ух! — громко сказала я, когда поняла, что скорость падает.

Я выкатила прямо в центр пещеры. К моему удивлению, здесь было намного теплее. Видать, я спустилась глубоко в недра земли, где температура была повыше, чем наверху.

Моя колея закончилась постепенно: слой льда сузился к концу горки. Спустя пару минут меня догнал Шур с передвижным освещением, и стало видно, что впереди находится маленький колодец с ледяной водой.

— Озеро Слез? — спросила я у черепушки.

— Ага, — покивал тот.

— А чего такое маленькое?

— В книге об это не написано, — отмахнулся Шур.

— По факелу… А где послание моего якобы прапрапрапра… деда?

— Вон! — ткнул влево череп. — Наверно… Я обернулась и ойкнула: и как это я раньше его не заметила? Гигантского ледяного дракона? То есть, не замерзшего ящера, а фигуру изо льда? Я поднялась с пола и протопала к ней. Обычная статуя, на которой ничего не написано.

— А может, дракон и есть само послание? — соригинальничал череп.

— Ха! А главное — ясное и понятное! — выдохнула я вместе с паром. — Тута холодно.

— Нормально тут, — послышался чужой голос.

— Кто здесь? — хором заорали мы с Шуром.

— Я!

Мы завертели головами: ледяной дракон молчал, сталактиты со сталагмитами тоже, призраки по пещере не летали.