Бег (СИ) - Безликий

Восьмой день. Полдень. Я, Жадок и Танисса шли в центре группы и обсуждали возможность выхода на дорогу, когда дроу резко приказала:

– Тихо.

Все замерли. Карл аккуратно рукой прикрыл рот Коми, тихо на ухо попросил не кричать. Все напряженно ждали, не до конца понимая, чего. Тут раздался непонятный с первого раза звук, и вот уже шедшей впереди воин отступил назад за дерево со стрелой в шее, стараясь продлить последние мгновения жизни. Все выхватили оружие, Карл подхватил ребёнка и прижал к земле, я тихо скомандовал, чтоб слышать мог лишь он:

– Исчезни!

Тут меч одного из воинов уперся в шею Жадока:

– Бросай оружие! И остальные тоже! Бродяги, нас здесь два десятка. Не пытайтесь сопротивляться!

Жадок прошипел:

– Стем! Ты что удумал, уличный пёс?! Забыл, кто тебя отмыл, дал дом и еду?!

Второй мужчина замер в нерешительности, не зная, что делать. Из леса вышли три человека с оружием. Он посмотрел на них, после направил меч на нас:

– Я помогу схватить бродяг. Прошу пощады.

Я очень недобро и нецензурно выразил небу своё мнение о подобном раскладе, повернулся к идущему спереди бугаю.

– Есть вариант разойтись миром, в стороне друг от друга.

Одной рукой бросил в землю эльфийский кинжал, второй прямо в кармашке на поясе открыл чёрный дым. Алхимик сказал, три секунды реакции, потом стремительно образуется облако чёрного вонючего дыма, которое на открытом воздухе в безветренную погоду продержится секунд пять. Меня окинули презрительным взглядом.

– Бродяг зарезать, живыми нужны лишь Жадок и мелкая.

Я поставил отметку «превосходно» Карлу за тихое отползание в кусты с ребёнком за те пару секунд, что мы все смотрели на предателя. Широко распахнул плащ, в этот момент от пояса во все стороны бросилсянепроглядный дым. Тут же, кинувшись в сторону, я успел услышать, как рядом раздались пара ударов, крайне похожих на звук попавшей в цель стрелы. Взылив три голоса от боли мулы. Предсмертный хрип со стороны – судя по тону, дроу вышла победителем. Задержать дыхание, достать второй дым и бросить в противоположную сторону от той, где мог скрыться Карл. Осталось около двух секунд. Максимально быстро я пополз на четвереньках в сторону барда. Едва я успел скрыться за деревьями, рядом замерла дроу. Я указал на землю, предлагая Таниссе поискать следы. Дроу кивнула, и мы, максимально пригибаясь к земле, поспешили подальше от места схватки.

Через примерно треть часа мы нагнали Карла, что уносил на руках ребёнка, Коми была без сознания. Я одним взглядом спросил у барда, тот ответил, как мог, тихо:

– Очень слабенькое удушье. Иначе...

Я кивнул, не требуя оправданий. Осмотрел пояс, быстро из сумки переложил пару дымов на пустые места, и мы втроём побежали вперёд, дорогу выбирала дроу. Почти час мы бежали с разной скоростью, но Танисса упорно опознавала признаки погони. Я остановился на небольшой просеке.

– Уходите, – переведя дыхание, велел я.

Танисса посмотрела на меня и проговорила с мрачной решимостью:

– Это мой долг.

Я положил руку ей на плечо.

– Наши долги и честь не будут стоить и гроша, если мы позволим схватить дитя. Наши жизни будут стоить дешевле грязи на сапогах. Тебе под силу сбить погоню со следа Карла, мне – нет. Если всё сработает, ты успеешь вернуться раньше, чем меня достанут. Я буду уходить по просеке сколько смогу, после...

Я замер в поисках ориентира, но его не было, вспомнил про мелкую речушку.

– К воде и вниз по течению.

Танисса очень хмуро и недовольно кивнула, после очень зло улыбнулась.

– Слишком хорошо всё шло. Не умирай. У меня и так достаточно долгов, что мне не когда не выплатить.

Я передал дроу практически все свои хоть сколько-то ценные вещи. Танисса поспешила в лес, уводя с собой Карла. Я некоторое время грубо потоптался на месте и рванул в другую сторону. На бегу я отвлек себя от мрачных мыслей, ощупывая пояс и напоминая себе расположение дымов. Кинжалы «Отблеск» и «Клык» на своих местах. Картина «Власть» – легкая возможность устроить апокалипсис на небольшом участке. А может и большом... Рюкзак с крайне малым запасом одежды, немного специй и вяленое мясо. Весьма качественное снаряжение и подготовка, пройденная у знаменитой убийцы. Шансы выжить весьма высоки.

После нескольких минут достаточно быстрого бега я перешёл на шаг. На ходу снял с плеча тубус, расправил картину, проколол себе руку «Клыком», остановился и накапал кровь именно на знакомого цербера. Появился Трисобакен и в предвкушении уставился на меня, скалясь. Я указал рукой за спину.

– Туда. Людей с оружием убить. Не смей трогать дроу Таниссу, человека барда Карла и маленького ребёнка Коми.

Пёс рыкнул и помчался искать свою добычу. Я немного перевел дух и, прикинув направление, покинул просеку в поисках реки.

Цербер мчался вперёд так быстро, как только мог. Он чувствовал, как быстро тает его связь с этим местом. Всего несколько капель крови, большая часть этого дара уходила на перемещение его тела сюда. Требовалось больше крови и плоти, чтоб можно было сохранить себя. Трисобакен пытался передать свои эмоции в разум призвавшего его, но снова потерпел неудачу. Он не мог найти путь к чужому разуму, словно тот был окутан непроглядной тьмой, что для него было впервые. Однако пёс был достаточно умным, чтоб слушать приказы человека, чтоб их понимать, выполнять. Люди глупые, даже если он не может захватить его... Он будет верно служить, слушаться, терпеть боль, его станут призывать чаще, кормить и, возможно...

Трисобакен видел людей, перед ним была добыча. Пёс успел среагировать на летящие стрелы, отпрыгнуть в сторону, пробежать ещё несколько секунд. Он прыгал из стороны в сторону, и вот оно, расстояние, подходящее для финального прыжка. Вот уже головы тянуться к столь желанной плоти. Бок пронзает боль от удара меча, центральная голова вгрызается в горло человека, правая тянется чтоб вырвать сталь из тела, левая перехватывает топор. Люди источают аромат страха, что восхищает и пьянит. Крики, кровь и ярость, враги напуганы, но готовы драться до последнего. За каждое убийство, за каждый кусок плоти, что Трисобакен оторвал от врага, он платил сполна. Хвост потерян, одна из лап не может двигаться, на вторую сложно опираться, плоть кровоточит во множестве мест, ронняя на землю тяжёлые раскалённые кипящие капли, что, падая на землю, источают мерзкий аромат. Одна голова мертва, она висит с застрявшим в ней топором и сильно мешает двигаться. Вторая отрублена, на последний голове выбит глаз, и очередной удар сильно повредил челюсть. Лапы подломились, и Трисобакен упал на землю, делая последние вздохи. Ещё один удар – и цербер отправляться домой, он славно отведал плоти, выполнил указ человека, теперь его снова призовут. Трисобакен убедит человека в своей преданности и верности делами, раз нельзя сделать иначе...

Чамгош посмотрел, как исчезает тело цербера, огляделся и обратил внимание на голову, следы чёрной крови, кусок лапы, пять трупов своих людей, весьма довольно улыбнулся и обратился к своим людям:

– Сегодня явно тяжёлый день для нас. Трое погибли в засаде, ещё пятеро здесь, это трагедия. Но есть радость для живых! Эти куски цербера принесут нам приличный куш, а доля погибших восьмерых достанется живым! Осталось догнать их! И схватить ребёнка живьём!

Пара человек поспешили убрать куски цербера в мешки, другие без стеснения стали обирать трупы и ценности с них. Через пятнадцать минут все поспешили дальше в погоню за большим кушем.

Я нашёл небольшую речку и ополоснул лицо, отдышался и пошёл вниз по течению. Сложно было представить, как далеко я ушёл от преследования, и выяснить, за кем именно сейчас идёт погоня, я не мог. Предстояло бежать. Я точно помнил такие истории: сейчас ставим много ловушек, погоня попадает в каждую из них. Следом ночью убиваем ещё несколько человек, и вот уже горстка людей бежит от тебя, ища спасения. Реальность, правда, немного иная, я бежал и лишь пытался угадать, какой следующий мой шаг будет верным.