Хроники Земли Простой - Цокто Жигмытов

Открыв глаза, меченосец увидел своих друзей, живописно разбросанных по полу дирижабля в самых пикантных позах, задницу Бэйба, торчащую из пробитого борта, а также то, как по дирижаблю с деловитым видом туда-сюда снуют энергичного вида мужчины, вооруженные косами, перекованными в пики, вилами и иногда мечами, бодро вынося наружу пожитки Эрвина и его друзей. Время от времени кто-нибудь из них, развлекаясь, походя, пинал Бэйба по пятой точке, на что мужественная свинья отвечала негодующим визгом. Выглянув в иллюминатор, Эрвин с удивлением увидел, что поклажа грузится на какую-то подводу.

— Поспешим, бойцы сопротивления, а не то мы можем не успеть! — громко продолжал командовать обладатель энергичного голоса.

— Позвольте! — вскричал удивленный меченосец. — Это же наши вещи!

— Не успели! — незамедлительно среагировал обладатель звучного голоса. — Ну что ж, тогда давайте знакомиться! Командир прославленного партизанского отряда Гжегож Окорункву!

— Партизанского? — переспросил Куман. — А против кого вы партизаните?

— Против дракона, конечно! — с некоторым даже удивлением (как! есть люди, которые этого не знают?!) отвечал Гжегож Окорункву.

— Ага! — сказал Эрвин. — А если не секрет, то, как именно вы партизаните?

— Ну, мы устраиваем в лесу засады, у нас есть две конспиративные квартиры, — сказал Гжегож. — Но чем мы особенно гордимся — мы поджигаем мосты! На нашем счету уже два сожженных моста!

— А мосты-то тут причем?

— Понимаете, этот дракон такая гадина! — горячо начали объяснять партизаны. — Если увидит, кто по мосту идет, подлетает и начинает бедолагу гонять туда-сюда, а с моста куда деваться? Вот мы и решили лишить гада этого удовольствия!

— Кстати, — сказал Гжегож, — кто капитан этого героического дирижабля?

В это время из дирижабля раздались стоны и натужное кряхтенье фаталиста Балтазара Флая.

— О, залётные дети эфира! — вскричал водитель аэросвиньи, неловко вылезая из кабины. — Какого дьявола!

— Вот он! — сказал меченосец.

— Кто? — сказали партизаны.

— Капитан этого героического дирижабля.

— Где? — сказали партизаны. — А!… Здрасьте!

Гжегож Окорункву подошел к Балтазару Флаю и, решительно схватив его за руку, энергично начал её трясти.

— Весьма! — с воодушевлением заговорил он. — Весьма польщен! Гжегож Окорункву! Командир партизанского отряда, можете называть меня просто отважным командиром прославленных блендских партизан! Рад познакомиться с таким знаменитым асом! Видел, как ловко вы маневрировали! Восхищен!

— Ага! — сказал Балтазар Флай, вырывая руку. — Вы имеете в виду… Ну да! Конечно! Маневрировали! Лично я! Пятнадцать лет за штурвалом, клянусь Летучей Жабой — матерью всех дирижаблей! Видите ли, по натуре своей, я — Балтазар Флай — фаталист…

Через пятнадцать минут все уже были знакомы достаточно коротко. Девушки, Бойб, Буйб и Микки вполне пришли в себя и с удовольствием общались с партизанами. Особенно сплотила всех процедура выколупывания Бэйба из обшивки дирижабля. Потом все немножко согрелись, бегая от разозленного потомка боевых ортасских свиней, что тоже довольно сильно их сплотило, особенно тот момент, когда они все, загнанные в кабину дирижабля, дружно орали разные слова в адрес Бэйба, а еще через полчаса, кое-как задобрив сына свиньи бутербродами, партизаны вкупе с нашими героями двинулись к лагерю.

В лагере сопротивления было довольно людно. Наши герои сидели в партизанской харчевне и обедали; там было полно хорошеньких девушек, сбежавшихся сюда со всех сторон, чтобы посмотреть на отважного победителя дракона. Почему-то среди них возникло и стало обрастать дополнительными подробностями убеждение, что именно Микки Спиллейн и есть тот самый отважный водитель дирижаблей, победивший дракона, что он умён и отважен (что было, в принципе, не так уж и далеко от истины), что в любви он бог (что было довольно далеко от истины), и что он лично убил трёх драконов (что вообще не имело с истиной ничего общего). Девушки с селянской простотой во все глаза глядели на юного Спиллейна, самые смелые из них строили ему глазки. Кончилось тем, что Белинда отвела ученика лекаря на кухню и там, к вящему восторгу партизанских поварят, поговорила с Микки на повышенных тонах. М-да, если эта девица позволяет себе подобное, то видимо, что-то в развитии отношений Белинды и Микки мы с вами, дорогой читатель, пропустили…

Закончив обедать, наши герои вышли на улицу и обнаружили там терпеливо ожидавшую их толпу, в основном, состоящую из селян, партизан и ремесленников Бленда. Увидев выходящих из харчевни друзей, толпа дрогнула и вытолкнула из своих глубин крепкого пожилого мужчину. Он кашлянул и спросил:

— Кто из вас победитель драконов?

— Это он! — радостно загалдели местные девицы, выбежавшие следом. — Вот этот славный юноша! — и дружно состроили Микки глазки. Белинда сочла своим долгом ущипнуть юного Спиллейна, тот ойкнул, а девицы с ненавистью посмотрели на Белинду.

— Уважаемый! — торжественно обратился к Микки крепкий пожилой мужчина. — Ты — убийца драконов! Мы понимаем, ты, конечно, устал после битвы, но начатое дело надо закончить!

— Извините, — ошарашено отвечал Микки, — но мне, кажется, вы меня с кем-то путаете!

Селяне переглянулись.

— Скромный! — негромко сказал один.

— Не хвастун, — отметил второй.

— Это хорошо, — подытожил крепкий пожилой мужчина и продолжил: — Могучий Куин побежден, но в замке Бленд осталось его семя. А из любого дракончика рано или поздно, если его не убить, вырастает дракон…

— И что? — холодея от предчувствия, спросил юный Спиллейн.

В полдень следующего дня на дороге, ведущей к замку Бленд показался одинокий путник. Но никто не следил за ним со стен замка, не пропели приветственно трубы, встречая гостя, не скрестила копья стража, вопрошая у путника, кто он такой и откуда прибыл, ибо в замке Бленд с тех пор, как там поселились драконы, не было ни одного человека. Микки подошел к опущенному мосту, тоскливо оглянулся, постоял и медленно вошел в открытые ворота замка, сжимая в потной ладони рукоять Гринписа.

…Ликующая толпа воздавала почести Микки Спиллейну. Сам же герой улыбался через силу, поскольку ему было сильно не по себе. Очень, очень сильно не по себе, потому что, может быть, именно в этот момент мир перестал быть таким простым и безразличным к нему, каким был раньше.

На этом мы заканчиваем первую часть хроник о Микки Спиллейне, ученике лекаря и убийце драконов.