Не нужно слов - Дениза Алистер

– У вас есть какие-нибудь друзья? – спросила Кэтрин.

– Да, конечно. И, полагаю, мы дали достаточно пищи для пересудов на ближайшее время.

– Так вот для чего ты целовал меня! Чтобы потрясти нравственные основы местных жителей?

– И по другим причинам тоже.

Они долго стояли потом в полном молчании, глядя на морские волны. Кэтрин нравился суровый вид скал с отвесными стенами, подножие которых утопало в воде, шум моря и пронзительные кряки.

Партитура была почти готова, кроме нескольких концовок и отдельных кусков. Копии законченных номеров они отправили в Лондон. Кэтрин понимала, что работа быстро продвигается к концу. Но у нее были свои причины медлить с ее завершением. Несмотря ни на что, она не совсем доверяла Фредерику, не понимала, что именно он от нее хочет, поэтому уклонялась от откровенного разговора. Сейчас в их отношениях установилось какое-то равновесие. Пока они в Сандерленде, их личную жизнь можно было не усложнять проблемами, которые неизбежно появятся, когда они окунутся в повседневную жизнь, вернувшись в Лондон. Обязательства, связанные с ее профессией, поглощающей много времени, делали трудным устройство любого рода нормальной жизни, особенно личной. Любая подробность их отношений не ускользнет от внимания прессы, появятся фотографии и публикации, правдивые и вымышленные, самого худшего толка. Все это можно выдержать, только работая до изнеможения и решившись пренебречь сплетнями, если любовь достаточно сильна. Она не сомневалась, что их любовь крепка, но способна ли она избавиться от навязчивой мысли, что он снова может оставить ее? Память о причиненной боли удерживала ее от того, чтобы окончательно довериться Фредерику.

Чувство ответственности за мать создавало еще один барьер. Она стыдилась собственной матери и не решалась сообщить Фреду о ее нынешнем состоянии. А этого в их совместной жизни не избежать. В прошедшие годы она решительно ограждала свою личную жизнь от посторонних вторжений, обещая себе никогда не зависеть ни от кого, даже от любимого человека.

Поэтому Кэтрин очень хотелось продлить время пребывания в Сандерленде. Но она понимала, что идиллия подходит к концу. Эта мысль, не давала ей покоя. Прелюдия к осуществлению мечты была прекрасной. Но что будет дальше?! Она не знала. «Что случится, знаешь ты? Нет, никто того не знает...»– вспоминала она слова своей старой песни.

А сейчас, ухватившись за каменный выступ скалы, она задумчиво смотрела на море. Ее мысли были где-то далеко. Фредерик забеспокоился. Облако на какой-то момент закрыло солнце, и свет затуманился, потускнел.

– О чем ты думаешь? – спросил он, приглаживая рукой разлетавшиеся от ветра ее волосы.

– Об этом месте, где мы сейчас стоим и где мне так хорошо, – сказала Кэтрин, не изменив позы. – Однажды мы с Марианной отправились в Венецию, и я была уверена, что это самое прекрасное место на земле. Сейчас я думаю, что здесь лучше.

– Я знал, что тебе понравится. Я боялся, что ты откажешься. Но мне очень хотелось привезти тебя сюда, где мы будем одни.

Кэтрин продолжала глядеть на море.

– Я думала, мы приехали в Сандерленд работать над партитурой.

– Да, – Фредерик посмотрел на птицу, нырнувшую в волны, – но больше всего я хотел, чтобы ты была рядом.

– Рядом?

– Я сомневался, согласишься ли ты снова со мной работать, но написать партитуру к фильму – это ведь очень заманчиво. Может быть, без этого ты не согласилась бы жить здесь со мной?

– Значит, ты соблазнил меня партитурой? Помахал перед носом «мясной косточкой»?!

– Конечно нет. Я хотел работать вместе с тобой над партитурой, которую предложили мне. Но был и расчет другого рода.

– Расчет и планирование, – сказала она тихо, – как в шахматной игре. Марианна права, я никогда не была хорошим стратегом.

Она отвернулась, но Фредерик взял ее за плечи попытался повернуть к себе лицом.

– Кэт!

– Как ты мог? – Она снова отвернулась, глаза у нее потемнели.

– Как я мог? Что? – спросил он холодно, держа ее за плечи.

– Как ты мог использовать работу над партитурой как приманку, чтобы обманным путем привезти меня сюда? – Порыв ветра бросил волосы ей в лицо.

– Я использовал бы все что угодно, чтобы вернуть тебя в свою жизнь. Но я не обманывал тебя, Кэт. Я говорил только правду.

– Часть правды!

– Возможно. Но разве нам не было хорошо здесь? Почему ты сердишься? Потому, что я люблю тебя, или потому, что я сделал все, чтобы убедиться в твоей любви?

– Больше никогда ничего подобного не делай. Я ненавижу, чтобы мной манипулировали. У меня своя собственная жизнь, и я сама принимаю решения.

– Не пойму, что плохого я сделал тебе?

– Нет, плохого не сделал. Ты только долгое время водил меня за нос. – Ее голос вибрировал от гнева. – Почему ты не был честен со мной?

– Ты не подпускала меня близко, когда я был абсолютно честен с тобой. Я пробовал прежде, помнишь?

У Кэтрин засверкали глаза.

– Не говори мне, что я делала прежде, Фред! Ты не можешь читать мои мысли.

– Да где уж мне! Ты мне никогда не даешь такой возможности. – Он вытащил сигарету и, загородив рукой спичку, зажег ее.

Его спокойный тон окончательно привел ее в ярость.

– Ты не имел права! Ты не имел права врываться в мою жизнь таким способом. Кто сказал, что я буду играть по твоим правилам, Фредерик? Оказывается, ты все уже решил заранее. А я даже не представляла себе, что ты планируешь близкие отношения со мной.

– Если ты разумный взрослый человек, то веди себя соответственно. Я тебе не лгал и привез тебя сюда не под выдуманным предлогом. Партитуру надо было написать, а здесь идеальное место для работы. Одновременно я чувствовал, что Сандерленд поможет мне возвратить тебя. Я хотел тебя вернуть.

– Ты чувствовал, ты хотел! – Кэтрин резким движением откинула волосы за спину. – Какой невероятный эгоизм! А что с моими чувствами? Ты решил для себя, что можешь войти в мою жизнь и выйти из нее, когда тебе будет угодно!

– Насколько я помню, это ты оставила меня.

– Нет, это сделал ты! – Слезы заливали ее лицо. – Ничто так не ранило меня, как твой уход. Ничто! И нет уверенности, что это не повторится. Тогда ты исчез, не сказав ни единого слова!

– Ты не можешь так говорить, я хотел объясниться с тобой. Но только ты была в таком нервном состоянии в ту ночь, ничего не хотела слушать. Как, черт возьми, я мог поступить иначе! Мне ничего не оставалось, кроме как отойти на некоторое расстояние, чтобы дать тебе время одуматься и понять, что я тебе необходим.

– Время? – Голос Кэтрин дрожал, мысли путались. – Ты дал мне время?

– Ты была ребенком, когда я уехал от тебя. Я надеялся, что ты станешь женщиной, когда я вернусь.